с тобой? Ей скучно! Она привыкла получать всё самое лучшее, вот и выбрала тебя! А ты повёлся! Клюнул на её смазливую мордашку. Вот только за ней — пустота! Она иллюзия, Вик! Одумайся! Она же уедет! Даже не вспомнит про тебя! Рита далёкая мечта! Девочка с обложки! А Мика реальная! Она останется! Мика не предаст! Будет любить тебя.
— Следи за своим языком, Тео!
— А что я такого сказал? Неужели ты сам не понимаешь, что она не для тебя, брат! Не для таких, как мы! Слышишь? Я видел её парня из Мадрида. И Толедо видел. Спроси у него! Богатый, навороченный, красивый сын то ли мэра, то ли ещё кого! Даже если с ним у неё не выйдет, найдётся другой! Такой же! Который сможет подарить ей целый мир, а ты? Развалюху у озера? Это твой предел! Ты сейчас всё сломаешь, только восстанавливать потом будет нечего!
— Довольно!
— А то что? — Тео дерзко ухватился за мою футболку, скрутив ту самого горла. — Снова кинешься на её защиту с кулаками? Ударишь меня, как всех остальных? Сальваторе, оглянись! Ты остался один! Кого ты готов потерять ради Риты?
— А мальчишка повзрослел, — в голос смеётся дед. — Врезал тебе, а?
— Нет, — улыбаюсь в ответ. — Он все же согласился. По крайней мере, мне так показалось.
— Показалось?
— До моего отъезда к тебе оставался всего час. Я стоял на мосту. Ждал, — отчего-то сидеть на месте становится некомфортно. Вскакиваю и начинаю ходить из угла в угол.
— Тео привёл сестру?
— Да! Только не ту.
— Я так и подумал!
— Не знаю, на что он рассчитывал, но от отчаяния мне снесло крышу. Какое чувство вины? Какая, к чёрту, ответственность. Я забыл, что обещал Мике, и о своём слове Рите тоже. Я перестал бояться, дед!
— Ты был честен с ней, верно?
— Да, — замираю возле тёмного окна. — Я разорвал наши отношения. Сказал, что не люблю её. Умолял простить.
— А Мика? — за спиной раздаётся скрежещущий звук. Дед отодвигается на стуле и шаркающими шагами подходит ближе.
— Тихо плакала. Просила не бросать. Всё твердила про первый снег и моё обещание, — в отражении окна вижу громоздкую фигуру старика и его пристальный взгляд. — Считаешь меня мерзавцем, дед?
— Нет, — вздыхает он с надрывом. — Мне просто до невозможности жалко вас всех.
На следующее утро Алехандро отвозит меня в посёлок. По извилистым и неровным дорогам мы добираемся до населённого пункта только к обеду. Мне не терпится схватить мобильный и набрать заветный номер, но старик первым делом ведёт меня в рыбацкую лавку на окраине центральной улицы.
— Я хотел приурочить поездку к твоему восемнадцатилетию, Вик, но, видимо, суждено тебе получить свой подарок чуть раньше, — подмигивает дед, сжимая в ладони увесистую удочку, но знаю, что говорит он совсем о другом. — Я буду ждать тебя вон в том кафе, на углу! Уж очень мне не терпится полакомиться чем-нибудь вкусненьким. Надеюсь, пары часов хватит, чтобы вдоволь наговориться.
— Хватит! — сияю похлеще самых ярких звёзд и бегу на улицу, попутно набирая номер Риты.
Вот только её телефон отключён! И сколько я не пытаюсь прорваться сквозь нудный женский голос, автоматически отвечающий, что абонент недоступен, всё без толку! В голове сумятица из мыслей и навязчивых страхов. Я не могу уехать из посёлка, не услышав милого голоса, не узнав, что в жизни Риты всё хорошо, не сказав, что люблю. Почему она не отвечает? Прокручиваю в голове разные версии, но ни одна не даёт мне покоя. Листаю список контактов. Звонить Мике я не готов, да и причинять ей лишние страдания, уверен, ни к чему. А потому набираю Тео в надежде, что парень давно остыл, но он подобно Рите упорно игнорирует мои звонки. Всё ещё обижен. Мальчишка! Тогда снова и снова продолжаю терзать номер Риты, но всё напрасно.
— Не дозвонился? — качает головой дед. Он устал ждать в кафе и без труда отыскал меня среди пустых улиц.
— Нет, — не могу поверить, что всё зря.
— У неё всё хорошо. И у Мики тоже, — Алехандро обнимает меня одной рукой и ведёт к своему вездеходу. — Что смотришь, Вик? Думаешь, совсем я старый, да? Телефоном пользоваться не умею?
— Ты звонил Анхелю? — чёрт, и почему я сам не догадался набрать его номер.
— Звонил. Нормально у них всё. А нам пора возвращаться, Вик! — голос деда рвёт душу на части. Я так надеялся хотя бы на мгновение услышать голос Риты. — Скоро начнёт темнеть. Сам понимаешь, лесная дорога не место для ночных прогулок.
— Понимаю.
Следующий месяц я провожу как в тумане. Просыпаюсь ещё до того, как первые лучи солнца решают коснуться земли. Нагружаю себя делами по максимуму, чтобы не думать, не изводиться сомнениями и ни о чём не сожалеть. Вечерами уставший стараюсь поскорее заснуть, избегая задушевных бесед с дедом. Так быстрее минуты складываются в часы, а часы в сутки. Ровно через месяц на пороге нашего дома появляется отец, а уже через несколько дней я выезжаю в Тревелин.
— Я же говорил, что застрянем! — бубнит Гаспар, выжимая из нашей колымаги последнее. — Нужно было ехать в объезд! А теперь, как пить дать, опоздаем!
— Успеем. Давай, сразу к школе, — не разделяю опасений отца. Для получения аттестата мне требуется пересдать всего один экзамен, который пропустил в декабре. Ничего сложного, да и у деда я всё повторил. Но отец любит раздувать из мухи слона.
— Как у тебя все просто! Ты хоть понимаешь, что если не сдашь, придётся ещё год торчать в школе? — ворчит он, подъезжая к городу.
— Не сдам — уеду к деду! Диким зверям до моего диплома нет никакого дела! — бросаю в шутку, а сам жадно всматриваюсь в улицы Тревелина. Я уезжал всего на два месяца, и здесь за это время ничего не изменилось, но в то же время всё кажется каким-то другим. Пока отец продолжает проклинать лесные топи, я крепко сжимаю в руке телефон, аккумулятор которого разрядился ещё утром, и мысленно подгоняю время: всего один тест и я смогу встретиться с Ритой. Меня не страшит Анхель и его запреты,
