Приподняв глаза, Ченка видит, как на прогонистом, протянувшемся от подбелочья до подножия горы лизуне на молодой зелёной травке пасётся медведица с двумя медвежатами. Несколько ниже, у шумного ключа, копытит одинокая маралуха. Радуясь теплому времени года, перелётные птицы отдают дань почести красоте, безумству любви и безудержной страсти. Многочисленные разновидности нырковых, чирки, кряковые утки, гуси и, конечно же, красавцы-лебеди. Их много, очень много! Десятки, сотни, тысячи. Они кричат на всевозможные голоса. С одновременным свистом, клёкотом, гоготом, треском, шипением, бульканьем и резкими ударами о воду создается невообразимый гвалт, которому есть лишь одно единственное оправдание – в пернатом мире идёт брачная пора.
Воздух насыщен всевозможными запахами весны. Здесь терпкий привкус молодой, липкой хвои кедра и пихты, свежее томление берёзовых листочков, аромат молодых, сочных трав, игривые переливы ярких цветов, сырость талой земли, лёгкие прикосновения нерастаявшего снега и, конечно же, атмосферное течение, в котором главную роль играет волнующий аккорд гармонии продолжающейся жизни.
Все эти три фактора – очаровательный вид, головокружительные запахи и звуковая мелодия живого мира – дают неповторимый импульс живительной силы, который будоражит разум, выбрасывает в кровь очередную дозу адреналина и поит душу человека целебным соком.
Именно этим чувством сейчас охвачена Ченка. Ей хочется петь, кричать, плыть, бежать и рассказать другим людям о том, как она счастлива, передать им своё настроение, показать красоту природы, увлечь за собой, поделиться всеми чувствами, которые сейчас бушуют у неё в груди.
Не удержавшись от соблазна, Ченка кладёт весло, осторожно берёт на руки Ул ю и, приподняв, чтобы девочка смогла увидеть все вокруг, показывает ей красоту окружающего мира.
– Эко, доська! Смотри, как красиво! Горы, реки, озёра – всё это для тебя! Всемогущий Амака распорятился так, чтобы ты ротилась, выросла и топтала своими ножками охотничьи тропы. Скоро ты путешь такой же большой и красивой, как твой отец Тима, мутрой, как дедушка Загбой, пыстрой и проворной, как твоя мать Ченка. А чувства, которые живут в любом человеке тайги, в тебе поможет воспитать природа, – говорит молодая мать и в подтверждение своих слов показывает вокруг рукой.
Кроха молчит, внимательно слушает, куда-то смотрит голубыми глазёнками и, как будто соглашаясь, резко пыхает носиком. Понимает ли она всё то, о чем говорит ей Ченка? Ведь ей всего лишь два месяца, она ещё не может держать головку, да и взгляд малюсеньких глазёнок, кажется, выражает полное безразличие. Но молодая мать твёрдо уверена, что её чадо уже понимает все и первые познавательные уроки не пройдут даром.
Поцеловав Улю, Ченка кладёт дочку на меховое ложе из оленьих шкур, укутывает её заячьей накидкой и вновь берёт в руки весло. Лодка плавно качнулась. Тоненькие губки растянулись в приятную улыбку, что доказывало: ребёнку очень нравилась уютная зыбка, сделанная из расколотого пополам трухлявого пня.
Уверенно направив лодку, Ченка гребёт к острову. Заним есть большой лиман. Уровень воды в нём не больше метра. В солнечные дни вода хорошо прогревается, что создаёт благоприятные условия для икромета рыбы. Зная это, она ещё с вечера поставила там большую сеть. Так делала вот уже много дней и всегда возвращалась на стойбище с богатым уловом.
Этот лиман Ченка нашла сама, когда после ледохода обследовала каждый закуток первого озера. Мелководье заинтересовало её своим заманчивым месторасположением. Она не замедлила в этот же день поставить в улово сеть и уже на следующее утро приплавила столько рыбы, что этому удивился даже сам Егор.
– Сколько здесь рыбачу, никогда такого улова не было! – воскликнул он.
– Доська мой – кароший рыпак! Никто не может ловить рыпу так, как она! – гордился Загбой.
Филя молча цокал языком, а Лиза с нескрываемым уважением смотрела на свою подругу.
Ченка не гордилась. Она спокойно заготавливала столько рыбы, сколько им хватило бы на всех. На всех – не только на себя, отца, дочку и Дмитрия. Расчёт был и на братьев Вороховых, так как теперь все они считались «кровной родней». И пусть старатели выше жили по Грязному ключу, где мыли золото, неважно. Главное, они чувствовали обоюдную ответственность друг за друга. Часто ездили друг к другу в гости, помогали всем, чем могли.
Как-то Егор попросил Ченку наловить рыбы побольше и закоптить её в таком количестве, чтобы всем хватило до самой осени. В ответ молодая женщина удивлённо вскинула брови и на этот счёт высказала свое мнение:
– Такой пальшой, а глупый, как тугутка. Зачем кушай старую рыбу, когда мозно поймать новую? Ченка поймает столько, сколько надо. А много рыпы лови не нато. Амака ругаться путет…
Загбой, добывая зверя, сам, на оленях доставлял старателям столько мяса, сколько им было необходимо. При этом ему было достаточно всего лишь несколько добрых слов благодарности, на которые он отвечал просто, скромно и понятно:
– Кушай, пошалуйста. Загбой добудет есё.
В это утро было все, как всегда. Ченка спокойно обогнула остров с нижней стороны и уже направила лодку к заводи, как вдруг издали, на мелководье, у берега заметила что-то новое и непонятное. Несмотря на спокойный, безветренный день, на поверхности лимана гуляли волны. Мутная, грязная вода кипела, пузырилась, через некоторые промежутки времени над поверхностью взметались фонтаны брызг, которые взрывались вверх на несколько метров радужной пылью, а затем рассеивались мелким дождём.
Ченка застопорила движение, с нескрываемым удивлением стала наблюдать. Какое-то время ей казалось, что на дне лимана пробился большой, горячий родник, наподобие того, что она когда-то видела в детстве в горах на Севере. Однако присмотревшись более внимательно, увидела какие-то необычайные тёмные предметы, довольно часто появляющиеся над поверхностью воды.
Это заинтересовало её. Подчинившись любопытству, осторожно поплыла ближе. Когда до назначенного места осталось не более полусотни метров, неожиданно из воды молниеносно вырвалось большое, продолговатое бревно, которое почти вертикально застыло над лиманом и, задержавшись на секунду в таком положении, с шумом обрушилось назад. Этого было достаточно, чтобы по большой голове, напряжённым плавникам и жёлтым, светящимся глазам Ченка узнала своего знакомого. Это было то самое существо, которое она видела в прошлом году. И ещё. Ченка увидела то, что заставило её сердце забиться восторгом небывалой удачи. Неизвестное существо запуталось в сеть, которую она поставила здесь вчера вечером.
Можно было предположить, что Большой змей – Чабджар зашёл в этот мелководный лиман для того, чтобы поохотиться на более мелких хариусов или ленков. Но в то же время нельзя было отрицать того, что эта заводь служила ему местом нереста. Тем не менее факт удачи был налицо: запутавшись в прочные жилки орудия лова, «чёрное бревно» являлось неожиданной добычей Ченки.
