Утомленно прислонившись спиной к стене, к которой была приставлена кровать, я нагло устроилась между ног лежащего Хелла. Каждая клеточка тела отдавалась вибрирующим недовольством, желудок требовательно урчал, мечтая о еде, а мозг пульсировал в надежде, что я все же позволю ему наконец поспать. Мой советник не возражал этому вторжению, с пониманием глядя на усталое побледневшее лицо. В черных зрачках сверкала забота, перемешанная в единую смесь вместе с болью, которая до сих пор не успела утихнуть в его теле.
-Ты устала, моя королева.
-Не больше твоего, советник, - в тон ему отозвалась я. Голова моя все тяжелела, и на удивление удобная стена манила собой мой затылок. Я послушно оперлась головой о теплое дерево, надеясь, что сон не сморит меня.
-Тебе следует, отдохнуть, Эв.
Как и тебе.
Но последние слова, скорее всего, не прозвучали вслух. Липкой тонкой паутиной утомление завладело моим телом, и сон мгновенно взял мою оборону под контроль. Голова неуклюже съехала по стене, и я уперлась подбородком в твердое колено бастарда, ощущая, как меня затягивает прочная трясина сна.
-Спокойной ночи, - тихо, почти неразличимо сказал Хелл. Его умиротворенный тихий голос еще долго сопровождал меня в сладком царстве Лайта.
За несколько часов до рассвета мы были разбужены возбужденным предстоящим боем Даркнессом, который в очередной раз намекнул бастарду, что он считает Хелла моим любовником. Но у советника не было желания оправдывать мою честь, а я понимала, что Силенс чувствует меня своей магией, так что недопонимания возникнуть не должно. Жесткая кровать оставила о себе не лучшие воспоминания, я с трудом поднялась с соломенного тюфяка, недоверчиво ощупывая щеку, на которой отпечаталось колено бастарда. Теперь кожа стянулась и была в неприятных и непривычных углублениях, Хелл только посмеивался, смотря на мой непрезентабельный вид. В какой-то момент мне захотелось его отдернуть, но потом я бросила эту затею, зная, что даже шевелить языком будет непосильной работой.
Но Даркнесс желал, чтобы все собрались как можно быстрее и немедленно выступили на Тапсат. Судя по донесениям солдатов Южного аванпоста, эта точка охранялась не так хорошо, как должна была, поэтому у сержанта возникло дикое желание поскорее положить в свою копилку очередную победу. Эта спешка мне не нравилась, но хоть я и являлось королевой, мое участие в военных советах серьезно не рассматривалось. Мужчины чересчур снисходительно относились, как и к моим знаниям, так и к способностям. Пожалуй, понять меня могла только Эрекке, которая постоянно сталкивалась с подобным пренебрежением солдат. Но ее спасала защита Коктона, который всегда был подле возлюбленной, готовый бросить вызов первому же ее обидчику. Сейчас же на моей стороне не было даже Хелла, чье мнение приравнивалось к мнению амбарной мыши. Его ранение выводило бастарда из строя, так что оставалось только надеяться, что сержант прикажет Беллсу остаться на аванпосте.
Но Даркнесс не оправдал моих надежд. Похоже, он был хорошо знаком с клятвой вассала, поэтому даже не возражал, когда серый и ослабший Хелл забрался в седло своего коня. Сержант повел своих солдат на Тапсат, и меня в том числе, в таком случае вопросов насчет Хелла не возникало. Тут же появлялось дикое желание узнать все об этой клятве вассала. Мужчины, казалось, были осведомлены о ней абсолютно, но для женщин это оставалось секретом. Словно то был какой-то странный священный ритуал, недоступный для понимания женской половиной.
Я знала, что нам предстоит сражение с воинами Красной страны, и мой меч, как и мой дух, был наготове. Но мысли неуклонно возвращались к Круэл. Вспоминая те взгляды ненависти, что она бросала в мою сторону, то, как жестоко она обращалась с Лиммой и с Роупом, принимая во внимание тот факт, что эта девушка как раз таки убила сестру моего друга, я по-особенному переживала за Уэн. Мне казалось, что девушка прогнулась под авторитетом своей сестры. Отдергивать себя не приходилось, шрам на груди услужливо напоминал мне о том, что совершила служанка.
Но все равно щупальца Динео неустанно тянулись в сторону, где они угадывали Круэл. Я не знала, где точно находится девушка, но чувствовала ее. Все Всадники Ветра являлись родственными существами, и пусть Ферри не обладала своим драконом, способности у нее были. Она так и не сумела отыскать свой Хлыст, может, это придавало ей столько ненависти в этой странной борьбе против династии Предназначенных. Я могла отчасти ее понять ее. Потому что представила себе, что если бы в моей жизни не появился Янро. Та мощь, что излучал мой дракон и мудрость, придавали мне сил, они наполняли меня до краев. Обладание Иным усиливало Динео тысячекратно, открывало совершенно неизведанные возможности, а само ощущение полета на его спине заслуживало отдельного внимания. Предполагать довольно трудно, что же все-таки сделало эту девушку до такой степени озлобленной. Она потеряла сестру-близняшку в раннем возрасте, как и родителей. Она никогда не знала настоящую мать, но сердце все равно чувствовало, что в чем-то подвох. Предательские мысли о том, что Хелл отказался от своих сестер были тут же опровергнуты. Он сам тогда был еще молод, чтобы стать отцом для двух новорожденных девочек. Мужчина выбрал для них наиболее лучший путь, которым они, к сожалению, не воспользовались.
Коварное ощущение того, что участием двух сестер это не заканчивается, не давало мне покоя. Как тогда воины Красной страны могли узнать, где у нас прорехи в обороне. В замке был источник информации, и вполне вероятно, что им могла быть Уэн. Но достаточно ли умны девушки для того, чтобы заключить опасный союз со столь ненадежными людьми. Ненависть Круэл не знала предела, поэтому от нее я могла ожидать чего угодно. Я боялась таких людей. Они бы и родную мать убили, если бы из того была хоть какая-то выгода. Это чувствовалось в ее повадках, в ее движениях, жестокости слов, в каждой линии красивого чувственного лица. Ферри не знала, что такое нет, и всегда хотела получать именно то, что нужно ей. Она пойдет по головам, она пройдется даже по трупу собственной сестры, извлекая отсюда хоть какую-нибудь пользу для себя. Перед ней благоговел даже не столько страх, сколько ужас за тех, кто считал ее близким человеком. Вспоминалась печальная судьба Лиммы. Девушка, может быть, как и Уэн, доверилась Круэл, а та жестоко убила ее, дабы досадить Роупу. Хотя, скорее всего, это был поучительный урок для меня. Она всяческими способами желала ужалить мои чувства.
Наши лошади пересекли границу Дейстроу и Красной страны, и я отвлеклась от собственных мыслей, с интересом оглядываясь по сторонам. Нас окружала совершенно незнакомая мне местность, где преобладали огромные сосновые деревья, а в воздухе висела влага. Отчего-то стало холоднее, я заметила, как Хелл плотнее укутался в свой шерстяной сюртук. Оттого, что в последнее время он терял слишком много крови, процесс восстановления тепла для бастарда стал затруднительно задачей. Я не стала его ругать, понимая, что ему достаточно и собственных упреков, которые, несомненно, были в его голове.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
