«Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного!
Призывая тебя трепетать перед Аллахом, Который живет вечно, тогда как все прочее обречено на погибель, Который ограждает нас от неправедных дел и ведет нас от тьмы к свету, назначаю тебя командовать армией Халида ибн ал-Валйда. Итак, прими это как свой долг.
Не посылай мусульман на погибель во имя добычи, и не размещай мусульман в лагере, пока не осмотришь его и не узнаешь, что там.
Не отправляй воинов в походы иначе как организованными отрядами. И остерегайся шагов, которые могут привести к уничтожению мусульман.
Аллах послал мне испытание тобой, а тебе — испытание мной. Не поддавайся искушениям этого мира, чтобы они не погубили тебя, как они погубили других до тебя, а ты видел, каково было их падение».[1]
Письмо было вручено гонцу, которому было приказано ехать в Сирию и передать его лично Абу 'Убайде.
На следующий день 'Умар возглавил молитву общины в Мечети Пророка. Когда молитва закончилась, он обратился к общине — это было его первое обращение к народу в качестве халифа. Он начал с хвалы Аллаху и призыва Его благословения на Пророка, а затем продолжил: «Слушайте! Арабы подобны верблюду, который следует за своим хозяином и ждет его там, где его остановят. И, именем Господа Каабы, я поведу вас по верному пути».
В остальной части своей проповеди 'Умар подчеркнул различные добродетели и обязанности, предписанные мусульманам, и поклялся сделать все, что в его силах, для вящей пользы Ислама. В конце проповеди он сообщил общине, что сместил Халида с поста командующего сирийской армией и назначил вместо него Абу 'Убайду.
Мусульмане выслушали это объявление в мертвой тишине. Все знали, что в душе 'Умар не слишком любил Халида, но никто не ожидал, что 'Умар предпримет столь резкое действие по отношению к Мечу Аллаха, да еще так поспешно, особенно после великих побед, одержанных Халидом во имя Ислама за последние три года. Однако 'Умара сильно боялись, хотя и уважали, и мало кто осмелился бы перечить ему. Более того, как халиф, он обладал властью назначать и смещать полководцев «по своему усмотрению», и следовало повиноваться его решению и претворять его в жизнь. Все молчали, и это молчание было красноречивее слов.
Однако один юноша из числа присутствовавших не смог удержаться и вскочил на ноги. «Неужто ты отстранил от командования человека, в чью руку Аллах вложил победоносный Меч и которым Аллах укрепил Свою религию! — крикнул он 'Умару. — Аллах никогда не простит тебя, и мусульмане тоже не простят тебя за то, что ты убрал в ножны Меч и сместил полководца, которого Аллах избрал командиром».
'Умар знал этого юнца, он был из племени бану махзум, клана Халида. Он также почувствовал настроение общины и понял, что его заявление было воспринято далеко не благосклонно. Он решил пока больше не говорить на эту тему. Он просто резко сказал: «Юноша сердится из-за сына его дяди»1, — и вышел из мечети.
Днем 'Умар много размышлял по поводу смещения Халида. Он пришел к выводу, что ему придется объяснить свой поступок мусульманам, чтобы убедить их в его справедливости. Такой светоч, как Халид, нельзя было погасить, не приведя убедительных оправданий. На следующий день он вновь обратился к мусульманам:
«Я не испытываю неприязни к тому, что Халид командует армией. Однако он расточителен и тратит деньги на поэтов и воинов, давая им больше, чем они заслуживают, тогда как это богатство можно было бы использовать с большим толком, помогая бедным и нуждающимся из числа мусульман. Пусть никто не говорит, что я сместил могучего полководца и поставил на его место кроткого, ибо с ним (то есть с Абу 'Убайдой) — Аллах, который поможет ему».
На этот раз никто ничего не сказал.
Гонец, доставивший роковое письмо, прибыл в Дамаск еще тогда, когда продолжалась его осада и до разгрома шедшей на помощь осажденным римской колонны оставалось еще несколько дней. Он знал содержание письма и, будучи человеком рассудительным, догадывался, что оно плохо повлияет на воюющих мусульман. Поэтому всем, кого он встречал, он говорил, что все в порядке и что к ним идет подкрепление. Зайдя в шатер Абу 'Убайды, где не было никого из посторонних, он протянул ему письмо.
Абу 'Убайда был поражен содержанием письма. Он и помыслить не мог, что с Халидом случится подобное. Он знал, что Халид был кумиром армии, а то, что он командовал ею, являлось важнейшим фактором, который вселял в мусульман веру в победу независимо от обстоятельств. Последствия смены командира были бы самыми неблагоприятными, особенно в тот момент, когда мусульмане вели длительную осаду и не было никаких признаков, что исход операции будет в их пользу. Было бы сложно убедить их в справедливости отстранения Халида от должности или в разумности выбранного для этого времени. Кроме того, Абу 'Убайде не хотелось принимать на себя командование в разгар операции, которая была так основательно спланирована Халидом. Поэтому он решил ничего не говорить о смерти Абу Бакра или о смене командующего до тех пор, пока осада не завершится успехом. Гонец в ответ на вопросы Абу 'Убайды заверил его в том, что он никому не сообщал о содержании письма халифа, и Абу 'Убайда велел ему хранить все в тайне.
Мусульмане в Дамаске не знали о замене командующего до окончания осады. Даже в день завоевания города Абу 'Убайда ничего не сказал об этом во время перебранки с Халидом, ибо это было бы равносильно нанесению удара ниже пояса и унижению Халида на глазах его друзей и врагов. Поэтому именно Халид, а не Абу 'Убайда, подписал договор с жителями Дамаска. На самом деле лишь через несколько часов после возвращения Халида из рейда на Парчовый луг Абу 'Убайда отвел его в сторону, сообщил ему о смерти Абу Бакра и назначении нового халифа и дал ему прочитать письмо 'Умара.
Халид медленно прочел письмо. Все было предельно ясно: его сместили! Новым главнокомандующим стал Абу 'Убайда. Вероятно, ему следовало ожидать, что подобное произойдет, если халифом станет 'Умар, однако он не ожидал этого, потому что никогда не задумывался о том, что Абу Бакр может умереть или что 'Умар может стать халифом.
По дате на письме Халид определил, что оно было написано более месяца назад и, должно быть, было получено Абу 'Убайдой как минимум три недели назад. Он посмотрел на Абу 'Убайду и спросил: «Почему ты мне не сказал? Аллах да смилостивится над тобой!» Абу 'Убайда ответил: «Я не хотел ослаблять твой авторитет, пока ты воевал с врагом».
На несколько минут Халид погрузился в свои мысли, мысли об Абу Бакре, его друге, наставнике и благодетеле. Абу 'Убайда смотрел на него, отчасти сочувственно, отчасти в замешательстве. Затем Халид заметил: «Аллах да смилостивится над Абу Бакром! Если бы он был жив, меня не отстранили бы от командования».[250 Йа'куби: Та'рйх; т. 2, с. 140.] Медленно, понурив голову, Меч Аллаха отошел от него и направился в свой шатер.
В тот вечер Халид оплакивал Абу Бакра.[251 Вакиди: с. 62.]
На следующее утро, 2 октября 634 г. (3-го дня месяца ша'бан, 13 г. хиджры) на армейском сборе было объявлено о двух переменах — о новом халифе и новом командующем в Сирии. В тот день мусульмане принесли присягу новому халифу.
Если в сердце Халида и бушевали обида и горечь, — а дело, без сомнения, обстояло именно таким образом, — то внешне он ничем их не выдал. Он беспечно бросил друзьям: «Если Абу Бакр умер, а 'Умар стал халифом, то наше дело — слушаться и повиноваться».[252 Вакиди: с. 62.] Халиду нельзя было проявлять свою печаль, так как это нанесло бы серьезный ущерб мусульманской армии и делу мусульман в Сирии, ибо любое действие, направленное против 'Умара, могло бы привести к расколу в армии, а это было последним, чего бы мог пожелать истинный солдат и истинный мусульманин.
Когда главнокомандующего снимают с поста, он, как правило, не служит на том же театре военных действий, где он служил, или вообще уходит со службы. Он выходит в отставку. Или просит о переводе либо бывает переведен в другое место из уважения к его чувствам. Иногда его назначают на более высокий пост. Однако Халид был рожден, чтобы сражаться и побеждать, и природа наделила его всеми качествами, необходимыми для того, чтобы он соответствовал своему предназначению. Таким образом, перед нами — уникальное явление, величайший полководец своего времени (на самом деле величайший полководец первого тысячелетия христианской эры), который был готов служить в более низком качестве, пусть даже простым солдатом, с теми же рвением и целеустремленностью, которые он проявлял на посту главнокомандующего. Эта готовность служить также отражает мусульманский дух того времени. И все это с очевидностью проявилось две недели спустя, во время кризиса в Абу-л-Кудсе.
Через неделю после того, как Абу 'Убайда возложил на себя командование армией, к новому главнокомандующему явился араб-христианин, желавший заслужить благосклонность мусульман, и сообщил, что через несколько дней в Абу-л-Кудсе состоится большой базар. На этот базар прибудут гости и торговцы с богатейшими товарами из всех стран азиатской части Византийской империи, чтобы продавать и покупать. Если мусульмане желают новых трофеев, то им достаточно направить один отряд, чтобы совершить набег и захватить все, что они пожелают. (В настоящее время Абу-л-Кудс называется Абла и находится у восточного предгорья Ливанской цепи гор, рядом с Захлой, примерно в 40 милях от Дамаска по дороге на Ба'албак.)[253 Гиббон (т. 5, с. 321) называет это место Абила. Возможно, оно называлось так в его времена, однако сейчас оно называется Абла.]. Информатор не мог сказать, будут ли охранять базар римские солдаты, но в Триполи, на побережье Средиземного моря, находился мощный гарнизон.
