Северус не понял, что подразумевалось под «ещё», но кивнул. Грейнджер оседлала его бёдра и закинула его вторую руку ему за голову, повторяя те же самые действия, с другой стороны. Спина и живот напряглись, когда она стала ласкать одновременно с обеих сторон. Она наклонилась вперёд и облизала напряжённую натянутую мышцу трицепса, вслед за этим поцеловала впадинку чуть ниже. Её губы и язык дразнили его, и он всё ближе прижимался бёдрами к её горячей щёлочке. Она добралась до соска и всосала его, слегка прикусив зубками.
— Вам понравилось, сэр?
— Опять научились по какой-то книге, мисс Грейнджер?
— Нет. Из жизненного опыта.
— С кем?! — отрывисто и нервно спросил он.
Её губы растянулись в насмешливой улыбке.
«Значит, ревность ему всё-таки не чужда».
— Испытано на себе, сэр.
Его лицевые мышцы заметно расслабились.
— Хм-м… Тебе нравится то же самое?
— Да, сэр.
«Приму к сведению и воспользуюсь этим позже», — подумал он. Схватив её за бёдра, Северус перевернул её, прижав к матрасу. Её зрачки расширились от неприкрытого желания. Его тонкие губы дрогнули, на них расцвела едва заметная улыбка, когда он вспомнил, как эти прекрасные шоколадно-карие глаза каждый раз темнели от похоти, когда он бросал её на кровать или усаживал на себя сверху. Иногда ей было слишком легко угодить. Он полез рукой под подушку за волшебной палочкой и неожиданно приставил наконечник прямо к её груди.
— А теперь, моя милая девочка, попроси меня привязать тебя к кровати. Я знаю, что ты этого хочешь.
Как он и ожидал, её тёмно-карие глаза затуманились и стали практически чёрными.
— Да, сэр. Я хочу, чтобы вы меня обездвижили. Пожалуйста, привяжите меня к кровати.
Низко зарычав, он взмахнул палочкой, фиксируя её запястья на столбиках кровати.
— Сегодня мы попробуем повязку на глаза. Думаю, тебе понравится.
Гермиона готова была попробовать всё, что он предложит, но захотела донести до него одну мысль:
— Мне нравится видеть тебя, Северус. Я очень быстро возбуждаюсь, когда наблюдаю за тобой.
«Да что ты говоришь!»
— Тебе не обязательно гладить моё эго.
— Но я не льщу тебе! — возразила она, резко дёрнувшись и натягивая путы. — Я говорю правду, чтобы ты об этом знал! Я буду скучать, если не смогу тебя видеть, и всё время буду думать о том, как ты выглядишь, когда трахаешь меня.
Северус впился в неё взглядом. Девчонка не лгала. Он даже представить себе не мог, что кто-нибудь будет использовать его внешность в качестве визуального стимулятора, но, очевидно, Грейнджер находила в нём что-то, чего он сам не видел (либо ей нужны были очки).
— Потеря зрения обострит другие органы чувств, — менторским тоном пояснил он, как будто объяснял очевидные вещи. — Ты сказала, что готова передать мне контроль, не так ли?
Гермиона робко кивнула.
«Да, готова!»
— Заставь меня забыть обо всём, кроме тебя, Северус! Я хочу этого!
Ухмыльнувшись, он провёл пальцем по изящной линии её скул.
— Хорошая девочка, — в то же мгновение он направил свою палочку ей в лицо: — Обскуро!
На глазах появилась чёрная повязка, обвившаяся вокруг головы.
— Ты видишь что-нибудь?
Гермиона прикусила нижнюю губу.
— Нет, сэр.
— Хорошо, — он отстранился от неё и оставил одну на кровати.
После затянувшегося молчания, показавшегося Гермионе вечностью, она нервно попросила:
— Пожалуйста, вернитесь ко мне!
Северус хотел, чтобы каждая клеточка её тела была предельно напряжена, когда он надумает к ней прикоснуться. Её стройные ножки были свободны. Всё это время он наслаждался зрелищем, как она извивалась и сучила ими на кровати. Когда он схватил её за щиколотку, Грейнджер сразу же успокоилась. Обхватив другую лодыжку, он широко раздвинул ей ноги, удерживая на месте.
— Я хочу, чтобы твои ноги были свободны. Не заставляй меня связывать их.
Она выгибалась, но больше не шевелила ногами.
— Понятно, сэр.
Его ладонь начала блуждать чуть выше, ласково поглаживая внутреннюю поверхность бедра.
— Что ты слышишь?
Её ножки сами собой раздвинулись шире, она приподнимала бёдра и елозила по матрасу.
— Всё! Как в камине потрескивает огонь, как вы дышите, шелест покрывала, ваш соблазнительный голос!
Бархатно засмеявшись, Снейп ещё сильнее понизил интонацию:
— Хочешь, чтобы я отхлестал тебя стеком?
— Хочу, сэр!
Он убрал руку, Гермиона капризно захныкала от потери. Как только по её бедру заскользил кожаный язычок хлыста, она резко дёрнулась.
— Раздвинь ноги, — прошептал он.
Она подтянула ноги к груди, а прохладный воздух охладил её влажную тёплую киску. Гермиона полностью раскрылась перед ним, согнувшись в форме буквы V.
— Умница, — пробормотал он. Розовая щёлочка была достаточно смазанной и готовой.
Коснувшись промежности плоским язычком, он провёл им между половых губ, дразня её. Когда Северус постучал им по клитору, она начала задыхаться и инстинктивно двигать бёдрами.
«Подожди, дорогая. Ещё не время».
Он забрался на кровать и опустился перед ней на колени. Проводя стеком по её соскам, он наблюдал, как те заострялись, превращаясь в тугие розовые бутоны. Когда сосочки встали по стойке смирно, он слегка ударил по ним хлыстом. Грейнджер застонала ещё громче.
— Превосходно! Посмотрим, что ещё тебе понравится.
Язычок стека неторопливо заскользил по чувствительной коже предплечий. Гермиона попыталась покачать бёдрами, желая продемонстрировать предельное возбуждение и жар, исходящий от промежности.
— Пожалуйста, трахни меня, Северус!
— Не сейчас, но скоро.
Он наклонился ниже и лизнул обратную сторону её предплечья так же, как недавно делала она сама. Дрожа под ним всем телом, Гермиона тяжело дышала, до крови закусив губу. Сверху её накрывало горячее мужское тело. Она неистово прижималась к его торсу, упругие набухшие соски тёрлись о грудную клетку. Снейп умышленно не соприкасался с ней бёдрами, чтобы она не прижималась к нему своей разгорячённой киской, но толстый эрегированный член время от времени касался её задницы.
— Терпение, милая.
— Мой клитор чертовски болит, сэр! Прошу вас, прикоснитесь ко мне!
— Скоро.
Прикоснувшись губами к её шее, он жадно втянул нежную кожу, оставляя новые любовные метки. К тому времени, как он закончил, её тело пылало огнём. Северус переключил всё внимание на округлую девичью грудь, покрывая поцелуями всё и везде, кроме напряжённых сосков.
— Ох, я больше не могу, Северус! Пожалуйста!
Мольба прозвучала так, будто она готова была разреветься. Северус перевёл взгляд на её лицо и увидел, как из-под повязки стекали тоненькие дорожки слёз.
— Бедная девочка… Это твоё самое заветное желание?
Его губы сомкнулись вокруг соска, всасывая его в рот.
— Да! Спасибо, сэр!
Он улыбнулся, прижимаясь губами к её светлой коже, и переместился на другую сторону. Пощекотав языком твёрдый розовый кончик, он подождал, пока она издаст ещё один жалобный вопль, прежде чем втянуть его в рот. Северус сосал всё сильнее и сильнее. Когда он оторвался от её груди, ареола стала пурпурно-фиолетовой от собравшейся крови.
«Очаровательно».
Целуя плавные изгибы её талии и мягкий животик, его язык нырнул в пупок, приближаясь к треугольнику лобковых волос. С каждой минутой сладострастные пытки становились всё более невыносимыми.
— Хватит крутиться или я остановлюсь!
Через силу Гермиона всё-таки заставила себя успокоиться, но издала громкий крик разочарования и безысходности.
— Вот и славно.
Опираясь на её широко разведённые ноги, Северус раздвинул пальцами распухшие половые губы. Киска сияла, как новенький галеон.
— Не шевелись и слушай, — приказал он; она перестала стонать, дыша ртом как можно тише. Когда он ввёл пальцы в истекающее отверстие, в тишине комнаты раздались пошлые причмокивающие звуки. — Моя маленькая львица, хочешь узнать разницу между юношей и взрослым мужчиной? Зрелые волшебники знают, как доставить ведьме удовольствие и довести её до предела. Драко уже на полпути к взрослению, но пока не знает, как заставить тебя изнывать от желания, не так ли?
