и я осторожно киваю.
Часть моих кошмаров включала в себя убийство Паркера, но… произошло ли оно на самом деле? Была ли реальной змея?
Мне хочется провести руками по шее и убедиться, что на ней нет ничего, кроме следов от укусов моих парней. Хочется быть уверенной, что никаких пауков не было, они не ползали по моим волосам, не пытались залезть мне в рот или нос. Если я оглянусь через плечо, то что я увижу? Тело Паркера или пустой пол? Я не знаю, что было бы хуже.
– Как долго я была в отключке? – спрашиваю я, и Джейс качает головой:
– Не знаю. Черт, очень долго.
Я закрываю глаза и дышу через нос. Мои грудь и живот болят, и чем больше я концентрируюсь на своем животе, тем сильнее становится боль.
К черту.
Я оглядываюсь через плечо и вижу его. Вокруг его головы, наклоненной в мою сторону, словно ореол расплылась кровь. Его трость лежит рядом с ним, а его пальцы все еще сжимают ее. Глаза Паркера открыты, но они чертовски пусты, а дыра во лбу говорит о том, что он мертв, и на этот раз окончательно.
– Ты в порядке? – спрашиваю я Джейса.
– Паралич прошел, – отвечает он.
Но это не «да» и не «нет».
Я киваю, а затем шаги за дверью комнаты заставляют нас замолчать. Мы оба смотрим на дверь, и она распахивается внутрь, раскрывая нам личность напарника Паркера, того, кто убил его, даже не колеблясь.
Алекс Стерлинг.
Мое сердце бьется все быстрее.
Раньше я злилась за то, что он взял себе фамилию Стерлинг, но из всего, что рассказала мне Надин, больше всего бросается в глаза то, что он самозванец, притворщик. Алекс Руссо. Жаль, раньше я не понимала, что это имя означает нечто большее. И переводится как… «семейный убийца».
– Корин, – приветствует меня Алекс и, приседая рядом со мной, расстегивает цепь на наручниках. – Я должен был понять, что у него нездоровая одержимость тобой. – Он подхватывает меня под мышки и ставит на ноги.
Он поддерживает меня, пока я не обретаю равновесие, но мои ноги подкашиваются, и я падаю прямо на балку, к которой только что была прикована.
Он думает, что это у Паркера нездоровая одержимость мной?
– А у тебя нет? – выпаливаю я.
– Да мне насрать на тебя, – усмехается он, а затем бросает взгляд на Джейса, застывшего посреди комнаты. – На любого из вас. Я… – Алекс поправляет свой костюм, на котором, как я думала, после убийства Паркера останется кровь, но его костюм безупречен в отличие от челюсти, на которой расплылся синяк после моего удара.
Это было сегодня утром или вчера?
– Вот в чем дело, Корин Стерлинг. Я получил то, что хотел. Мне удалось захватить этот город, и он был моим, пока несколько коротких недель назад Джеймс Цербер деликатно не объявил о том, кто ты такая.
– Ты убил моих родителей? – Я пристально смотрю на него, понимая, что мне нужно знать, правда это или нет.
– Я знал, чего хочу, с юных лет, и ничто не могло меня остановить.
– Но почему? – шепчу я.
– Корин… – снова произносит он глубоким насмешливым голосом. – Власть – это наркотик. Когда моя мать вышла замуж за Мэйсона Стерлинга и мы переехали в этот прекрасный коррумпированный городок, я увидел правду. Увидел, как все склонили головы, готовые целовать ноги Стерлингам, если кто-нибудь из них об этом попросит. И все только потому, что они якобы построили Стерлинг-Фолс с нуля. Потому что они вели бизнес, занимались благотворительностью, были филантропами. – Теперь он просто издевается. – В детстве у меня не было ничего, кроме бедной матери и отца, который ради доллара был готов гоняться за собственным хвостом. И мне приходилось бороться за каждую мелочь. А потом они развелись, и моя мать нашла Мэйсона.
– Но Стерлинги любили тебя.
– Вовсе нет, Корин. – Он наклоняется ближе. – Мэйсон, твои родители и даже Вильма, какой бы уравновешенной и скромной она ни была, осторожничали со мной. Так что, если бы не моя мать, они бы отправили меня подальше. Поэтому я подсыпал снотворное в напитки Мэйсона и моей мамы, а после поджег дом.
Гребаный псих.
Я смотрю на него, стараясь не показывать кипящую во мне ненависть. Он обманул всех нас. Разве что за исключением Джейса, который всегда относился к нему с некоторым недоверием. Но самое неприятное то, что он сумел обмануть меня. А ведь я, возможно, пошла бы к нему домой, чтобы увидеть те фотографии, или даже села в его машину, если бы он попросил.
– А что насчет Вильмы Стерлинг? – спрашиваю я, возвращаясь в реальность. – Что она сделала тебе?
– Она застукала меня, когда я брал оружие ее мужа, – усмехается он. – Однако это обернулось против нее, а затем и против твоих родителей.
– Ты собираешься убить меня? – Мой взгляд устремляется через его плечо на Джейса, выражение лица которого полно боли из-за меня и всего этого разговора.
– До вчерашнего дня ты не была в опасности, Корин. – Мое внимание возвращается к Алексу, но мне трудно в это поверить. – Я никогда не причинял тебя вреда.
– А как же змеи?
Конечно, Надин заполнила некоторые пробелы, рассказав о фотографии и взрывах мотоциклов, но у меня не было возможности спросить Паркера, он ли повесил тот наряд в мой шкаф. Но Паркер не знал, что в тот момент я уже была в Стерлинг-Фолсе. Он узнал, что я в городе, только когда Цербер притащил меня на ту пресс-конференцию. А с одеждой действительно могла произойти ошибка. Ребята мне купили слишком много одежды и могли просто забыть про этот наряд.
– Это дело рук Паркера, – хмурится Алекс, глядя на мертвеца, вокруг головы которого растеклась кровь, словно адская версия нимба. – Он желал обладать тобой, а потому хотел, чтобы мужчины, с которыми ты трахалась, ушли из жизни. Поэтому он совершал странные поступки: подсыпал наркотики в ваши напитки, подложил змею в твою постель. Змея должна была каким-то образом отучить тебя ложиться в кровать обнаженной. Иногда я слушал его безумные идеи, но не вникал в их смысл. Наше сотрудничество было для меня в новинку. Ему нравилось тебя мучить, когда вы были вместе?
Сначала меня шокирует его рассказ, а затем его вопрос. Им он застает меня врасплох, и я не могу не ответить правдиво.
– Да.
– Я неплохой парень, Корин, и не тронул ни одного волоска на твоей голове.
– До сих пор, – ворчит Джейс.
Да, он не причинил вреда моей голове, но разрушил
