— Вы, ребята, когда-нибудь говорили по-английски?
— Конечно, босс. Джо хорошо говорит на английском, когда ему это надо. Но с помощью нашего кода все можно было обговорить десятком слов, не дав при этом Джейку понять, что у нас с ним будет позднее свидание. Если бы у меня под рукой была Бетси, я бы использовала разговорный стандарт. Но мы были не у вас дома, босс, а на диване в доме у Джейка. На самом деле мы не работали так поздно. То есть совсем уж поздно. Я говорила по телефону, по которому вы вчера звонили, находясь всего в шаге от Джейка, поэтому мне и приходилось пользоваться семейным арго.
— Постойте. Дайте мне разобраться. Джо поставил игрушечные часы на полночь, то есть он хотел сказать, что не придет домой до полуночи. А затем он пришел?
— Да, около десяти минут первого. Джо всегда приходил на несколько минут позже, чтобы не смущать меня. Джо — джентльмен от природы, ему для этого не требовалось учиться. Это качество больше всего остального привлекало меня в нем, и именно поэтому я сделала ему предложение. Правда, он неграмотен, но я предпочту неграмотного джентльмена грамотному подонку.
— Я согласен с вами, дорогая. Чем больше я узнаю о мистере Джозефе Бранке, тем больше он мне нравится, тем больше я его уважаю, и тем больше я сочувствую его горькой потере, дорогая маленькая проститутка. Я лишь пытался разобраться в хронологии той, как я понимаю, тяжелой для вас ночи. Хорошо, Джо пришел домой вскоре после полуночи. Но вечером того дня вы позвонили ему и устроили себе свидание с Антоном и Фредом. Затем вы снова легли в постель с Джейком…
— О, дорогой босс! Я снова вас шокирую. Такой распорядок напоминает жизнь проститутки в борделе в день получки, не так ли, босс? Но это вовсе не так. Это была любовь — любовь и уважение с Джейком, любовь и привязанность с Антоном и Фрейдом, любовь и преданность, взаимное понимание и уважение с Джо. Если мой муж не осуждал меня, какое право имеете вы или еще кто-нибудь смотреть на меня свысока?
— Дорогая! Я вовсе не был шокирован. Я никогда не бывал шокирован вами. Черт возьми, все это тот же конфликт поколений. Вы не можете поверить, что за свою долгую развратную жизнь я успел совершить больше сексуальных подвигов, чем вы могли бы за четырнадцать лет, даже если бы вы делали это при полной нагрузке и без перерыва. Конечно, вы на месте не стояли, но я-то жил в пять раз дольше вашего и проявлял ничуть не меньше энтузиазма в данном вопросе. Может быть, у меня не столь часто возникали для этого благоприятные возможности, но на красивеньких девочек спрос больше, чем на неприглядных мальчиков. Но это было не из-за недостатка усилий с моей стороны, да я и не жалуюсь. Я встречал за свою жизнь больше участия и благосклонного отношения, чем мог бы ожидать при моих данных.
— И все же я думаю, что вы шокированы.
— Нет, моя невинная. Просто восхищен и удивлен вашей выносливостью. Наверное, на следующий день вы были едва живы?
— Напротив, я чувствовала себя превосходно. Просто светилась от счастья. Даже вы это заметили. Вы можете вспомнить… В тот день Джо раскрасил меня тигровыми полосами и на лице у меня был макияж «под кошку».
— Черт возьми! Конечно, помню! Вы были игривой, как котенок… и я сказал, что вы похожи на кошку, которая съела канарейку. Милая моя, в тот день я себя скверно чувствовал, и вы меня здорово взбодрили.
— Я рада.
— Сколько же вам удалось поспать?
— О, много! Часов шесть. А уж пять-то наверняка. Да еще вздремнула, пока Джо рисовал на мне полосы. Джоанна, женщине, которую хотят, не требуется столько сна, сколько одинокой — вот увидишь. А что до того, что это слишком много для меня, босс, кто мне еще на прошлой неделе сказал, будто ничто так не стимулирует сексуальные желания, как секс? Вы это сами сказали.
— Да, но я говорил с точки зрения мужчины.
— Это верно и для женщины, близняшка. Вот увидите.
— Надеюсь, что это будет именно так. Я знаю, что большинство людей в мое время считали наоборот. Но это неверно. Секс — это прежде всего атлетический навык. Чем больше тренируешься, тем на большее способен; чем больше хочешь, тем больше получаешь удовольствия и тем меньше устаешь от него. Я рад услышать, очень рад, что это касается и женщин. Но вы не первая, кто мне об этом говорит. Хм… первый раз я это услышал от одной девушки, когда президентом был Гардинг. Впрочем, не от девушки, а от очень милой молодой женщины, у которой с вами больше общего, чем вы могли бы предположить. Теперь ее наверняка нет в живых… Господи, упокой ее душу. Ей бы сейчас было за сто лет.
— Как ее звали?
— Это имеет значение? Неспокойная душа, вы рассказывали мне о Фреде и Антоне. Я до сих пор не понимаю, как вы это провернули. То, что вы договорились с Джо — это понятно, но как вы их-то обработали? Вы что, заводили их в свои апартаменты по очереди?
— О Боже, нет! Это было бы грубо! И всем бы было неловко. Мне бы такое совсем не понравилось. В постели мы были втроем.
— Да?
— Босс, вы можете себе представить, как сильно могут возбудиться двое мужчин, когда они целуют и ласкают одну и ту же девушку? Если она хочет? Если они доверяют друг другу? А они доверяли.
— Да, это верно, но я не могу представить себе эту картину. Ха! Я только что вспомнил один эпизод из моей жизни, который почти забыл.
— Расскажите мне.
— Нет, нет… Продолжайте. Просто история, как и положено, повторяется. Продолжайте.
— Да, босс. Они возбуждают друг друга, даже если не касаются друг друга. « Гетеродининг» — так это называется в секретронике. Я почти каждый день целовала их, желая им спокойной ночи, и утром, когда они забирали меня на работу. И поцелуи становились все теплее и теплее, а мне никогда не было свойственно говорить «нет» мужчине, если он мне нравился… а они мне нравились. Я к ним обоим чувствовала нежную привязанность, они очень милые люди. Наконец мы перешли к некингу, я уже не могла называть то, что мы делали, поцелуем на ночь. Мы занимались этим на автостоянке, перед тем, как они провожали меня вверх на лифте. Мне приходилось их немного сдерживать. Я им говорила, что они измажут об меня свою форму и приведут меня в такой беспорядок, что мне трудно будет сделать так, чтобы Джо ничего не заметил. И это их сдерживало, прежде всего потому, что они не хотели меня подводить; к тому же они любили Джо — Джо все любили — и не хотели причинять ему беспокойство. Я не говорила им, что Джо и так все про меня знает. Своим глазом художника он подмечает больше других людей.
Но в ту ночь мы все это уладили, босс. Я сказала им, что не дразнюсь, а на самом деле хочу их не меньше, чем они меня… но что я не буду трахаться на автостоянке и что я найду для них возможность. Они оба — хорошие мальчики, то есть мужчины. Антону — сорок, а Фреду столько же, сколько и мне. Они ждали и только целовали меня и по-дружески пощупывали. Дважды нам это почти удалось, но Джо в это время рисовал, а я его не прервала бы, даже если бы мне надо было положить с собой в постель президента. Затем нам повезло. Хотя сперва все чуть было не провалилось. Джейк собирался отправить меня домой на своей машине. Он велел мне отменить вызов моей машины. Собственно, вашей машины. Но я начала упрямиться и сказала ему, что я не чувствую себя в безопасности с Чарли, когда его, Джейка, нет рядом. В общем-то, это не было неправдой: Чарли — отвратительный тип, он совсем не похож на наших четверых. И наш дорогой Джейк уже собирался одеться и поехать со мной, но я сказала, что это глупо, что меня отвезут Финчли и Шорти. Я никогда не называла их Томом и Хьюго при посторонних, и вам не советую.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
