кузену на мальчишник?
– Клинту? Помню. А что?
Совершенно спокойное лицо, ровный голос, честные зеленые глаза. Может, все это большая ошибка, и моя жизнь и вера в людей не растоптаны?
– Знаешь, мне тут сон нехороший приснился, – отшутилась я, с трудом вызывая на лице улыбку. – Скажи, вы ведь и правда только в бильярд играли?
– Ну разумеется, детка.
– И девушек не было?
– Это же мальчишник, какие девушки? Я тебя только поэтому с собой и не взял.
– Ну мало ли. Танцовщицы какие-нибудь…
– Ты еще скажи, что мы проституток вызывали. Такие глупости. Я ведь только тебя люблю. У нас была чисто мужская компания. Клянусь. Твой сон, что бы тебе там ни приснилось, не имеет никакого отношения к реальности.
– Ты даже не представляешь, какую могилу вырыл себе только что, – печально вздохнула я, прекратив косить под дурочку.
Гектор опешил, заволновался, как в тот раз, когда я заговорила с ним о Грейс.
– О чем это ты?
– Я надеялась, ты сам мне все расскажешь. Чистосердечное признание обычно… Ну знаешь, облегчает вину.
– Не понимаю.
– Сейчас поймешь.
Я открыла ноутбук, поставила ему на колени, включила видео. Соулрайд смотрел молча, но спустя секунд десять не выдержал, захлопнул крышку и схватился за растрепанные рыжие волосы, упираясь локтями в колени.
– Да как же так… Да кому это в голову пришло?..
– Все еще не понимаешь?
– Сара, позволь объяснить. Это… это было до знакомства с тобой. С чего ты взяла, что…
– Там на одной из фотографий ты, Клинт и остальные – в сауне. Совпадение? Не надо больше лгать, прошу тебя. Мне и так страшно представить, сколько лжи я вытерпела от тебя за все время.
– Но, Сара… Это же какой-то бред.
– Да, я тоже не верю. Трудно все это осознать. Особенно в свете вчерашних событий. Я словно… сплю и вижу кошмар. Мне одно только непонятно. – Я поднялась, скрестила руки на груди и принялась расхаживать по комнате как детектив, рассуждая вслух и быстро теряя спокойствие в присутствии предателя. – Вот объясни мне, Соулрайд, если ты такой полигамный, весь из себя альфа-самец, изменник и ловелас, зачем тебе я? У тебя было все, чего только может желать такой, как ты. К чему тебе эта обуза в виде постоянных отношений, сожительства? Серьезно. Я просто не вижу смысла. Или изменять при официальной девушке гораздо слаще? Ты дал мне надежду, что я могу быть любима, могу быть счастлива. Заставил меня поверить, будто жить без меня не можешь и пожертвуешь ради меня мечтой и целью всей жизни. О браке говорил – подумать только! Какая наглость. Но зачем тогда все это было, если ты позволяешь себе подобные вещи? И, сдается мне, это не единичный случай.
– Откуда у тебя это видео? – только и спросил он в ответ на мою тираду.
– Прислали на почту. Не знаю, кто это сделал, но благодарна ему.
– Благодарна? – горько усмехнулся мужчина. – Да ты издеваешься. За что тут благодарить? Теперь наши отношения разрушены. А все было так хорошо. Разве несчастливо ты жила в неведении?
– Хорошо? Это теперь так называется? Мужчина при любом удобном случае ходит на сторону от девушки, которая влюблена до беспамятства? Да мне глаза раскрыли! Любая правда лучше, чем вранье.
– Да все было нормально! Ты никогда бы об этом не узнала. Я всегда о таком заботился!
Сердце у меня куда-то провалилось, замерло там, как запуганный зверек на дне норы, и отказывалось биться дальше.
– Знаешь, а я ждала, что ты скажешь: это был единственный раз.
Гектор не смотрел мне в глаза, а я этого так хотела. Потому что только его взгляд мог дать мне ответ на главный вопрос.
– Зачем тебе понадобилась вся эту бутафория, оболванивание меня и всего Уотербери? Перед тобой любая раздвинет ноги. Тебя все обожают. Я-то на что сдалась? Объясни.
– Потому что сердце у меня к тебе лежит! А та шлюха – так, развлечение на один раз. Я ведь был пьян. Черт, да мы все нажрались до беспамятства. Прямо как на Перл-Лейк-Роуд. Парни предложили разделить ее на всех, ну а я… Я себя не контролировал. Ты ничего бы никогда не узнала. Я оберегаю тебя от этого, потому что люблю.
– Странное у тебя представление о любви. Любящие так не поступают.
– Я люблю как могу. Полигамен, да. С этим ничего не сделать. Но мне нужен был конкретный человек, который будет рядом постоянно. А ты – ты меня зацепила. Задела. Я ничего не мог сделать против интереса к тебе.
– Значит, все это время ты пользовался мной и делал вид, что мне удалось тебя исправить, а сам продолжал вести привычный образ жизни?.. И все это затем, чтобы… – Я задохнулась от осенившей меня догадки. – Чтобы чувствовать себя по-настоящему любимым? Необходимым кому-то? Тому, кого тебе пришлось добиваться? Водрузить флаг над неприступной крепостью и всем продемонстрировать?
Гектор молчал, глядя мимо меня.
– Так вот зачем я тебе нужна. Всего лишь эмоциональная поддержка! Бедняжка Гектор не хочет быть одиноким, он хочет настоящей любви, вот только сам любить не умеет, лишь трахаться на стороне.
– Это была ошибка. Я раскаиваюсь…
– Нет, – прервала его я. – Не ошибка. А привычка. Ты просто никогда меня не любил. Но убеждал себя в этом.
– Я отказался от кубка ради тебя!
– Чтобы теперь попрекать? Благородный поступок, нечего сказать. Как и все твои измены. Представить страшно… Надо было мне не отбиваться от Патрика, а с радостью залезть на стол и отдаться ему. Он, в сущности, красивый мужчина. Если бы я только знала. Даже он не такой ублюдок, как ты! А Билл так вообще идеальный!
Уже не понимая, что говорю, но стараясь как можно сильнее обидеть Гектора, я рванула в сторону выхода, игнорируя боль в теле. Мужчина сделал попытку задержать меня, но с размаху получил по лицу и отпрянул. Я вложила всю душу в этот удар, так мне хотелось сделать ему больно, заставить испытать то же самое, что и я. А рука у меня тяжелая, даже когда сама я слаба. Вот уж никогда не думала, что у нас до рукоприкладства дойдет. Непредсказуемая штука – совместный быт.
– Сара, нет, Сара, да не уходи же ты, давай поговорим спокойно и все решим, я обещаю, этого больше никогда не повторится, клянусь тебе!
Он выглядел жалко и вызывал только одно чувство – презрение. Совсем не тот Гектор, которого знала я, которого привык видеть Уотербери – король Гранж Пул Драйв, непобедимый, особенный, самоуверенный.
– Ты ведь
