— Ладно, я подумаю, что с вами делать. — И Саша кивнул находящимся в зале гвардейцам. — Пока проводите Олафа обратно.
— Ваше сиятельство! — Выкрикнул парень, когда его двое дюжих молодцов поволокли к выходу, — мой лучший, самый опытный воин и наставник умрет, если ему не оказать помощь! Если у вас есть лекарь, я прошу, позаботьтесь о нем. Мой отец возместит вам все траты и, я больше чем уверен, выкупит меня и моих воинов.
— Ну что думаешь, Герхард? — Обратился Саша к лейтенанту, когда увели парня. — Вроде не врет?
— Мне тоже так показалось, ваша сиятельство, — кивнул гвардеец, — молодой, наивный, но вроде без гнильцы, не видно чтобы врал, да хитрил. Вам конечно решать, что делать с ним и его людьми, но парень сам предложил за себя выкуп. Можно отправить посыльного к его отцу или передать письмо через купцов с севера, я больше чем уверен, у них есть связи в Нординге.
— Его отдать отцу за выкуп, а его корабль себе оставить? — Усмехнулся Александр. — И чем мы тогда будем отличаться от этих морских ярлов не имеющих совести и чести? Они отняли у парня его снеккар и порезали его людей. Я вот думаю, если парень не врет, то может его на службу взять? Нам на четыре снеккара надо нордов набирать, где их сейчас взять? Не солдат же, ни разу на веслах не сидевших на корабли определять? А коли будет честно служить ему можно и поселение его соотечественников отдать. На вот, — вытащил Саша из коробочки один из фиалов с мутной белесой жидкостью, — отнеси его наставнику, а то вправду помрет еще.
— Милорд, но это же очень дорого! — Удивленно воскликнул Герхард. — А если парень не пожелает идти к вам на службу, стоит ли изводить на его человека такое дорогое, волшебное снадобье?
— Не дороже денег. А если не пойдет, так не пойдет, — пожал плечами Саша и подмигнул гвардейцу, — его корабль тогда нам останется, а он-то всяко подороже одного лекарства, хоть и такого волшебного будет.
После обеда Саша снова увидел Марысю с отцом и братом, молодым вертким пареньком лет десяти-одиннадцати, которого звали Марек. Ее отец, Казимеш, был с седой головой, но еще черными, пышными усами и сильно хромал припадая на одну ногу. Он долго кланялся и благодарил Сашу за освобождение, а потом попросился остаться, раз уж все их небольшие накопления отобрали пираты, обустроиться на острове и со временем построить тут домик. Причем попросил он это с таким скорбным лицом, что Саша чуть не рассмеялся.
— Сколько было у вас денег? — Спросил Саша хитрого хромого.
— О, я совсем не это имел ввиду, ваше сиятельство, господин маркграф, — неуклюже поклонился седой, чуть отставив не гнущуюся ногу. — Мне бы только устроиться где на ночлег и детей пристроить, а там руки есть, могу немного столярить, да и корзины на продажу плету. Вот правда мой топорик, лучковую пилу и столярный нож, тоже разбойники отняли. И если вам конечно интересно, то накоплений у нас было почти на четыре имперские кроны, большую часть из которых выручили за продажу дома. Согласен, для вас конечно это сумма очень малозначительная, но я столько зарабатывал за год. — Снова попытался склониться в пояс Казимеш.
— Да хватит кланяться, — замахал руками Саша.
Сказать по правде этот пан Казимеш был больше похож на оборванца, чем на мастерового человека зарабатывающего наравне с гвардейцем, ну да что судить по виду человека избитого, ограбленного и только что выпущенного из разбойничьей тюрьмы, — будет вам четыре кроны, в качестве подъемных и инструмент ваш постараемся найти. Мне люди на острове нужны, коли не праздны, а работящие. Господин сержант, пристройте куда этих бедолаг на ночлег, а завтра замок на холме осмотрим, может там обустроимся и вы мне поможете там все в порядок приводить. При мне пока будете, — кивнул он хромому.
— Благодарствуем, господин маркграф, — повеселел Казимеш и стал расхваливать своих детей, — Марыся, дочь моя, вам прислуживать может, в комнатах убираться и посуду мыть, а Марек тоже парень сообразительный, что поручите, то все быстро выполнит, любое поручение ваше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хорошо-хорошо, идите уже, — еле отбился от навязчивого отца Макаров.
«Да уж… пожестче с ними бы надо, да не получится у меня. Ведь по глазам видно, что тертый калач их папаша, да и дочка бойкая. Ну главное чтобы эти переселенцы на шею не сели, — вздохнул он про себя, — хотя если столяр мужик, то и впрямь в замке и тут пригодится.»
После, Саша снова говорил с Олафом, сыном ярла Кнудда.
— Спасибо, ваше сиятельство, что вылечили моего человека. Без вашего лекарства он бы точно умер, слишком плох был старина Ульф. Я знаю, что это лекарство дорогое и обещаю, мой отец возместит его стоимость.
— Да полно, вам Олаф. Скажу, что верю вам, теперь вы мне скажите, что хотите вы сам?
— Что хочу? — Немного растерялся парень. — Э… ваше сиятельство, хочу чтобы вы помиловали меня и моих людей и отпустили их за выкуп. Если возможно, то я бы выкупил и свой корабль. Но у отца сразу может не быть такой большой суммы, тогда вносил бы деньги частями.
— Вы не поняли, Олаф, — вздохнул Саша, — что вы вообще хотите? Ну или хотели до всех этих прискорбных событий? Какие у вас имелись планы, когда вы со своими людьми приплыли на этот остров?
— Что я хотел? — Вновь переспросил парень и на несколько секунд задумался. — Хотел бы получить феод, ваше сиятельство и привезти сюда с Нординга несколько десятков крестьян и ремесленников, обустроить тут деревню и заняться торговлей. Выращивать ячмень и пшеницу, разводить коров и коз. Я видел как росло поселение отца, укреплялось стенами и людьми, мне кажется я готов к этому. — Чуть смутился парень.
— Что же, похвально, — подбодрил его Саша, — а если я вам предложу немного иное?
— Что именно?
— Хм… пока ответьте на один мой вопрос, Олаф сын Кнудда. На вашей родине возможно нанять честных воинов, способных грести веслами в снеккаре и знающих как орудовать копьем и топором, но не разбойников.
— Вы собираетесь воевать, ваше сиятельство? Вам нужны наемники?
— Мне нужны наемники, Олаф, но воевать я как раз не горю желанием. Я хочу торговать с империей и северными королевствами, а так же обезопасить этот остров от других пиратов, таких как этот Гуннар. Понимаете?
— Я уже говорил, что честных людей на Нординге во много раз больше, если вам нужны стражи для охраны караванов и наемники для гарнизона, то без проблем. Я уверен, что в течение пары недель можно нанять хоть полсотни, а хоть и сотню добрых воинов.
— Пойдете ко мне на службу, Олаф? — Напрямую спросил Саша. — Будете командором, которому подчиняется весь флот, а в будущем, если докажите свою преданность, то выделю вам феод, с тем поселением ваших соплеменников, что обосновались за пару миль дальше по берегу. Устраивает такой расклад?
— Это очень щедрое предложение, ваше сиятельство, — поклонился парень, — но я должен буду принести вам оммаж и клятву верности?
— Ну да. — Кивнул Саша. — Есть какие-то проблемы?
— Предложение очень щедрое, повторюсь, но поймите меня правильно, господин маркграф, конунг Гуннар тоже обещал выделить мне землю и тоже ждал, что я принесу ему клятву верности. Хотя, как оказалось, не имел на этот остров никаких прав.
Вначале Саша не понял, куда клонит молодой ярл, а потом сообразил: — Подожди, Олаф, ты думаешь, что я такой же правитель-самозванец как и Гуннар?
— Простите, ваше сиятельство, такое высказывание звучит действительно дерзко, но я должен знать кому вверю свою жизнь, а главное жизни моих людей. Не хотел, своим вопросом вызвать ваш гнев, еще раз простите. — Низко поклонился парень норд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Все нормально, Олаф, если скажу, что этот остров сам император передал моему сюзерену во владение, а уже он, лэр Вардис даровал мне титул маркграфа. Такой ответ тебя устроит? — Даже усмехнулся Саша. — К тому же, клятву верности ты принесешь мне через полгода, как минимум, когда докажешь свою верность. Пока ты и все твои люди будут служить в качестве наемников.
— О, еще раз простите меня. Если сам император, то какие могут быть вопросы, — еще раз поклонился парень, — я согласен с вашим предложением.
