найдут и атакуют?
— Но вы же не выполнили задание.
— Я не сказал, что бегу, — огрызнулся Лин Чу. — Ты останешься. Выбери ещё несколько человек, остальные должны немедленно рассредоточиться — чем быстрее, тем лучше. Двигайтесь в сторону Хуаньшуй.
Бай Чжун нахмурился. Если все вместе не смогли победить, как горстка людей сможет что-то сделать? Но ослушаться второго молодого господина он не смел. В ту же ночь он приказал всем солдатам отступать в Хуаньшуй, оставив только восемь человек, включая себя и Лин Чу.
Лин Чу принял ванну, совершенно не переживая. Он не волновался — когда придёт время, всё само устроится.
* * *
К концу февраля И Цяньчэн наконец получил письмо. Лёгкий холод ранней весны ещё витал в воздухе, но скоро должно было потеплеть.
Он долго не решался открыть конверт, боясь, что она спросит о безопасности Лянь Ци. Он никогда не был великодушным человеком, и он боялся, что в порыве гнева нарушит данное ей обещание.
Фу И наблюдал, как генерал, получив письмо, стал рассеянным, его глаза буквально прожигали бумагу. Наконец, стратег не выдержал:
— Генерал, может, я прочитаю его вслух?
И Цяньчэн быстро схватил письмо и холодно сказал:
— Не нужно. Стратег, удалитесь.
Развернув бумагу, он уловил лёгкий запах туши, и перед глазами возник её изящный почерк.
Читая, он медленно улыбался. Затем на мгновение его лицо застыло в недоверии. Он перечитал одно место несколько раз.
Вскоре Фу И увидел, как его генерал вылетел из шатра с странной смесью восторга и ошеломлённой улыбки на лице.
И Цяньчэн схватил его за плечи:
— Стратег, я… я стану отцом!
— Вы… вы станете отцом? — медленно повторил Фу И, переваривая новость. Госпожа беременна! Его глаза расширились, когда он увидел, как генерал ведёт себя словно перевозбуждённый ребёнок, готовый кричать об этом на весь мир. Он вздохнул и искренне сказал:
— Поздравляю, генерал.
И Цяньчэн скромно кивнул, одобрительно взглянул на него, затем снова принял свой обычный невозмутимый вид и удалился в шатёр.
Радость этого дня превзошла всё, что он испытывал в жизни. Его суровые черты смягчились, и он не мог сдержать улыбку. Возможно, дело было не только в сегодняшнем дне — вспоминая их первую встречу, он снова ощутил тот же трепет.
Все его страхи, все тревоги растворились, уступив место образу её нежной улыбки.
Значит, она действительно заботилась о нём! Она готова была остаться с ним и даже подарила ему ребёнка.
И Цяньчэн перечитывал письмо снова и снова, и улыбка становилась всё глубже. Впервые он почувствовал благодарность судьбе, которая медленно возвращала ему то, что было отнято, делая его цельным.
Он не мог дождаться момента, когда вернётся в Шацги и окажется рядом с ней.
Глава 50
В ярком и солнечном апреле вся Великая Империя Лян купалась в лучах ослепительного света.
Когда Лянь Шэн очнулась, её сознание было затуманено, и она с трудом осознала, что находится в карете. Голова её была тяжела, а рука инстинктивно легла на округлившийся живот, словно защищая драгоценное сокровище. Постепенно зрение прояснилось, и её взгляд встретился с парой озорных, насмешливых глаз.
Хозяин этих глаз, напоминающих персиковые лепестки, усмехнулся:
— А, проснулась? Ну, не вини меня — я думал, что похищаю обычную женщину, а не беременную!
Лянь Шэн нахмурила брови и приподнялась, пытаясь вспомнить, что произошло. В памяти всплыла монахиня из монастыря Цзинъюэ, передавшая письмо от И Хуань, но дальше — лишь туман.
Перед ней сидел молодой человек с утончёнными чертами лица. После мгновения раздумий глаза Лянь Шэн постепенно расширились от узнавания.
Лин Чу рассмеялся:
— Наконец-то вспомнила? Похитить тебя было не так-то просто! Мне пришлось притворяться нищим, потом монахиней и провести два долгих месяца в этом богом забытом месте — Шацзи! — Он поднял два пальца, продолжая жаловаться.
— Кто ты такой? Зачем ты меня похитил?
Увидев её настороженный взгляд, Лин Чу крикнул наружу:
— Бай Чжун! Бай Чжун! Принеси-ка сюда еды!
После короткой паузы занавес кареты приподнялся, и мужчина передал внутрь ларец с едой.
Лин Чу открыл его, и аромат сладостей мгновенно наполнил карету.
— Попробуй, — с энтузиазмом предложил он. — Это, пожалуй, лучшая кондитерская в Шацзи — называется «Павильон Лотоса». Сначала я подумал, что это бордель, но, к счастью, ошибся.
Лянь Шэн покачала головой. Этот человек казался ей странным, и она не решалась есть что-то незнакомое, боясь навредить ребёнку.
Лин Чу не унимался:
— Эй, чего ты боишься? Если бы я хотел тебе навредить, то просто оставил бы тебя без сознания. Зачем мне травить тебя? Смотри, я сам попробую. Не помирай же с голоду, пока мы не доберёмся до Хуаньшуй.
Он продолжил болтать, откусывая кусочек пирожного.
— Ты из Хуаньшуй?
— Кхм, ладно, представлюсь как положено. Я Лин Чу, второй молодой господин Хуаньшуй. Ну что, красавица, хочешь попробовать?
Он пододвинул к ней ларец. Лянь Шэн действительно была голодна, а его слова звучали разумно — если бы он хотел её отравить, у него были бы куда более простые способы. Она откусила немного. Пирожное было ароматным, мягким и сладким — даже слишком.
Лин Чу ел с явным удовольствием, явно будучи сладкоежкой. Как ни странно, Лянь Шэн почувствовала, как её напряжение немного ослабло. Мужчины, любящие сладкое… всегда казались ей немного забавными.
— Поболтай со мной, о чём угодно, — с надеждой сказал Лин Чу, глядя на неё. Бай Чжун был не из разговорчивых, и за последние два месяца Лин Чу чуть не сошёл с ума от скуки.
Лянь Шэн доела пирожное и, наконец, выполнила его просьбу:
— Зачем ты меня похитил?
— Ладно, хоть так, — махнул рукой Лин Чу. — Это была не моя идея. У меня к тебе нет претензий — зачем мне тебя похищать? Это мой отец хотел тебя заполучить. Но не пойми неправильно — на самом деле это Лян Чжэнь сказал, что если мы передадим тебя ему, он расскажет моему отцу, где та самая пропавшая дочь. Отец сходит с ума от мыслей о ней. Нам не оставалось выбора.
— Лян Чжэнь…
Лицо Лянь Шэн побелело, когда она вспомнила сцену двухлетней давности, когда Лян Чжэнь перехватил её. Её нельзя было отдавать ему! Иначе она, её ребёнок и И Цяньчэн окажутся в смертельной опасности.
— Если господин Лин хочет найти свою дочь, мой муж может помочь в поисках. Разве нельзя отказаться от требования Лян Чжэня?
Лин Чу вздохнул:
— Ты не понимаешь. Женщина, которую мой отец любил больше всего, исчезла семнадцать лет назад. Он обыскал пять
