выбрал следующее дерево.
Повторив прыжок раз семь или восемь, он заметил, что свеча почти прогорела, оставив лишь огарок. Подняв ее в последний раз, Сиэль выбрал окно в крепости и перенесся в комнату, тут же оказавшись в полной темноте.
Встряхнув головой, чтобы прогнать головокружение от стольких телепортаций, он уставился в пол: этажом ниже шел бой.
«Слегка опоздал, но, думаю, все нормально. Господин явно дал мне запас времени», – на этом успокоившись, он пошел навстречу Брэнделю, даже не догадываясь, насколько тому хотелось его прибить за опоздание.
Несколько минут назад
Открыв тяжелую дубовую дверь, Брэндель обнаружил, что граф не только и не подумал спрятаться, но и не выказывает ни намека на страх. Напротив, тот комфортно расположился на диване в ярко освещенной комнате, облаченный в идеально отглаженный шерстяной кафтан.
«Прямо таки ни единой складочки», – с досадой подметил Брэндель.
Подняв голову, граф окинул его надменным взглядом. На столе прямо перед заносчивым ублюдком лежал его меч.
Брэнделя все это слегка удивило: вот уж не подумал бы, что граф проявит такую храбрость. Обдумав все как следует, он решил действовать поосторожнее.
«А мерзавец вообще не напрягается… Что-то здесь не так» .
Вот уж ни за что не предположил бы, что это все ты, парень. Я уж подумал на убийц из крепости Акобс. А хотя… тебя они вполне могли бы нанять. Ты уж скажи правду, пожалуйста – кто тебя послал? – нахмурился граф, но сохранил ровный тон.
«Крепость Акобс? Этот ублюдок что, не из королевской фракции?» – Брэндель с бешеной скоростью взвешивал, что лучше ответить, но в итоге покачал головой.
Боюсь что я не имею к ним никакого отношения, ваша светлость. При этом могу сказать, что если вы будете сотрудничать – я не только скажу правду, но и сохраню вам жизнь. Вот вам первая правда: я вовсе не заинтересован в вашем убийстве.
Даже так? Ты не заинтересован в моем убийстве? Что ж, благодарю за честный ответ… Жаль, но я весьма заинтересован в твоем! – бросил граф и мгновенно достал арбалет. Брэндель с ужасом заметил, что наконечник стрелы окрашен в синий, и это означало яд.
К этому Брэндель был готов, очень хорошо изучив повадки дворян в игре. Первую стрелу он отбил мечом, с пронзительным звоном отправив ее в стену. Расслабляться было рано: он почувствовал мимолетное движение ветра позади и на автомате меч, преграждая удар противника.
Клинки скрестились с оглушительным лязгом.
От сильного удара Брэнделя отбросило к стене. Сломав деревянный шкаф и разбросав по сторонам обломки его содержимого, он поднялся, стиснув зубы.
«Вышний эшелон Железного ранга. Черт. Меня заманили в засаду. Эх, ни стыда ни совести, гад!»
Мысленно просчитав риски, Брэндель понял, что серьезно попал: столкновение с противником такого калибра сулило сплошные неприятности.
«15 ОЗ! Даже с Прорывом Силы мне до его уровня далеко» .
Но и его противник, и граф тоже были потрясены. Засада, на которую они возлагали такие надежды, не сработала. Даже при том, что выглядел Брэндель не блестяще, все понимали, что поверхностные раны ничего не значат.
Граф снова нахмурился, но опомнился и насмешливо проговорил:
Ты снова меня удивил: не ожидал, что у обычного червяка таких способностей. Что ж, итог от этого все равно не изменится, – холодно рассмеялся граф и взял со стола Шип Света.
Ты, должно быть, уже отметил способности моего телохранителя. Ты ему не ровня. И как только червяк вроде тебя смог заполучить такое сокровище? Ладно, так и быть, можем договориться так: я забираю твою мерзкую руку, которая касалась меча и двух твоих спутниц – и тогда, так уж и быть, оставлю твою жалкую жизнь. Обещаю, что буду хорошо о них заботиться… ну не хуже, чем о собаках – точно! Ха-ха-ха-ха! – с этими словами он маниакально расхохотался.
Брэндель выдохнул, полыхнув яростью в глазах, и решил, что с него хватит: пора менять подход.
Даже понимая, что граф его провоцирует, он не смог подавить бушующий гнев. Ромайнэ и Фрейя были первыми, кого он встретил в этом мире, и каждый в третьем подразделении милиции был ему дорог.
«И как я могу позволить тебе продолжать нести эти мерзости!»
Его сжимавшие рукоять меча пальцы побелели от усилия.
Противников, похоже, полностью устроила его реакция. Граф жестом за спиной подал телохранителю знак.
Улисс, загони его в угол! – скомандовал он вслух.
Тот тут же атаковал. Мастерство противника во владении мечом впечатляло: казалось, в его движениях не было ни единого уязвимого момента. Он ухмыльнулся, увидев, что Брэндель наклонился вперед, принимая самую агрессивную стойку в военной школе фехтования и не сводя взгляда с графа.
Брэндель понял, где совершил ошибку: изначально не стоило вести себя так импульсивно.
Улисс приближался, выжидая шанс закончить все одним ударом. Ему даже показалось, что он заметил, где Брэндель открылся.
Эй! – внезапно выкрикнул граф, и телохранитель засек слабое место в обороне Брэнделя, пока тот отвлекся.
Ухмыльнуться Улисс не успел: перед ним блеснуло серебряное кольцо на большом пальце Брэнделя.
Осс!
Уклониться не было ни малейшего шанса. Воздух собрался в воронку, и нацелилась он прямиком Улиссу в корпус. Масштаб поражения был огромен: все его тело изогнулось совершенно неестественным образом, а поток ветра, почти не останавливаясь, с огромным давлением ударил в потолок с оглушительным взрывом. Свечи погасли, и комната погрузилась во тьму, а повсюду падали каменные обломки вперемешку с частями тела и кровавыми ошметками.
Не успел граф отойти от внезапного перелома в ходе битвы – а его шеи уже коснулась холодная сталь клинка.
Выбирай, как хочешь умереть, – холодно предложил Брэндель.
… Т-ты п-посмеешь меня убить? Меня? – поборов страх, пораженно переспросил граф.
И почему же я не посмею это сделать?
Я – граф Данн, один из главных министров, подчиняюсь непосредственно королю. Ты что, собираешься стать врагом всего Ауина разом? – во взгляде, которым Данн впился в Брэнделя, было столько яда, что хватило бы на тысячу гадюк, – а ведь обвинят в преступлении не тебя одного: все твои сообщники попадут под раздачу!
Брэндель выжидал.
Граф решил продолжить, усилив напор:
Я могу освободить тебя и твоих спутниц, но ради моей репутации ты, конечно, должен оставить меч, – несмотря на многообещающий тон, глаза Данна горели ненавистью.
Наконец Брэндель не выдержал и расхохотался.
Снисходительно оглядев Данна, словно тот был умалишенным, он спросил напоследок:
Ваша светлость, а что, по-вашему, я тут вообще делаю?
Тот промолчал.
Вот
