— …что это останется между нами. Ты не скажешь никому ни слова — ни прессе, ни твоему комиссару, ни начальнику полиции.
— Господи, должно быть, это что-то грандиозное, — саркастически заметил инспектор. — Ладно, обещаю. Говори, что случилось.
Эллери задумчиво выпустил дым.
— Речь идет о Марселле Керк. Это довольно трагичная история и в то же время хороший образчик тех мерзких делишек, которые проворачивает мисс Левис.
Марселла не так юна и неопытна, как кажется. Несколько лет назад — когда она еще не появлялась в свете — ей встретился один мужчина. Кажется, он был или выдавал себя за американского экспатрианта, который все последние годы жил в Париже среди аборигенов. Но Марселла познакомилась с ним в Нью-Йорке и влюбилась в него по уши. Он был уже не молод и по годам годился ей в отцы, однако Марселла оказалась натурой очень впечатлительной, и ему без труда удалось вскружить ей голову. Короче говоря, нацелившись, как я думаю, на деньги Керка, он увез ее и тайно обвенчался с ней в Гринвиче.
— Что дальше? — пробурчал инспектор.
— Только после того, как все уже свершилось, Дональд Керк узнал о существовании этого человека, не говоря уж об остальном. Мужчина был известен под именем Куллинана, Говарда Куллинана. Встревоженный Керк провел тайное расследование и узнал, что Куллинан уже женат — у него была жена в Париже.
— Боже милостивый, — вздохнул инспектор.
Эллери продолжил:
— Грязная история — грязная, как этот мир. Судя по всему, никто ни о чем не знал. Даже старый Керк. Дональд нашел Марселлу в Гринвиче одну — мужчина куда-то отлучился, — рассказал ей обо всем, что ему стало известно, и увез бедную девушку обратно, полуживую после всего пережитого. Куллинан, похоже, обладал некоторой долей храбрости; он правильно рассудил, что Керк предпочтет замять дело и не станет обвинять его в двоеженстве. В заключение Керк заплатил ему кругленькую сумму, чтобы тот держал рот на замке.
— Все равно, я не понимаю…
— Не спеши. Худшее еще впереди — это довольно длинная история. Как ты понимаешь, дела и так обстояли довольно скверно. Но Марселла продолжала тайком писать ему письма, как писала и до их побега. Девушка была в отчаянии, вне себя, почти на грани самоубийства. Она боялась даже брату рассказать о том, что произошло на самом деле.
— А, — тихо протянул инспектор. — Она была беременна?
— Вот именно. Что означало совершенно новый поворот во всей истории. Куллинан, само собой, поспешил умыть руки. Беременность Марселлы для него только усложняла дело; он получил свой куш, и больше его ничего не интересовало. Поэтому Марселле, оказавшейся в самом жалком положении, пришлось рассказать обо всем Дональду. Можешь представить себе состояние бедного Керка.
— Я бы не стал его винить, если бы он перерезал этому мерзавцу горло, — прорычал инспектор.
— Забавно, не правда ли? — странно улыбнулся Эллери. — У меня мелькнула та же мысль… Как бы там ни было, он придумал для сестры болезнь, чтобы объяснить все своим друзьям и родственникам, заставил подтвердить диагноз доктора Анджини — он старый друг семьи — и вместе с доктором увез ее в Европу. Там она родила ребенка, под присмотром одного очень почтенного врача. К несчастью, ребенок родился вполне здоровым и до сих пор живет в Европе под опекой надежной няни.
— Значит, вот на каком крючке Сивел держала Керка, — пробормотал инспектор.
— Хорошенький крючок, не правда ли? Любой мошенник гордился бы такой наживкой… Не знаю точно, как до нее дошли слухи об этой истории, но в конце концов она о ней узнала — возможно, через свои связи в криминальном мире — и вступила в переговоры с Куллинаном, который уже вернулся в Париж и сидел на мели, готовый продать и письма, и брачный контракт. По письмам легко можно было воссоздать всю картину происшедшего… Потом мисс Ирен Левис появилась в отеле «Чэнселор», проделав длинный путь из Франции с единственной целью — выжать из Дональда Керка все до последнего цента. Что случилось дальше, нетрудно догадаться. Бедный Керк попал в ужасное положение…
— Из-за Макгауэна, конечно, — мрачно заметил старый джентльмен.
— Совершенно верно. Марселла, возрожденная силами молодости, понемногу стала приходить в себя. Никто ни о чем не подозревал. Она почти забыла про всю эту жуткую историю. И тут Макгауэн, лучший друг Керка, внезапно обнаружил, что у Дональда есть красивая взрослая сестра. Между ними вспыхнул роман; они обручились. Следующая сцена: Левис сбрасывает маску, и Керк оказывается меж двух огней.
— Марселла Керк знала о том, что происходит?
— Я уверен, что она не имела об этом ни малейшего понятия. Судя по ее письмам, она немного помешалась от отчаяния и стыда — я имею в виду, в то время, когда была беременна. Вероятно, Керк боялся, что любое упоминание об этом грязном деле может окончательно ее сломать. Не надо забывать, что у Макгауэна, при всей его добросердечности, душа пуританина и сам он вырос в одной из тех щепетильных семеек, которые расторгают помолвку при малейшем намеке на скандал. Бедняга Керк оказался в ловушке.
— А что насчет тех стекляшек, которые он отдал Сивел?
— Шантаж. Это было не совсем то, чего ей хотелось, но она сделала что могла. И сделала не так уж мало, если учесть, что Сивел специализировалась по камням и наверняка имела связи со скупщиками в Амстердаме… Видишь ли, Керку пришлось передать ей часть своей коллекции, потому что, когда она появилась на сцене, он и так уже находился в стесненных обстоятельствах. Он отдал ей все наличные, какие смог найти, а когда деньги кончились — в отчаянии он занимал даже у Макгауэна, — предложил ей украшения из своей коллекции. В общем, Сивел отхватила солидный куш, можешь в этом не сомневаться. Хотя ты и сам все видел.
— Она заставила написать его эту записку, на тот случай, если что-нибудь пойдет не так? — задумчиво произнес инспектор. — Умно. Думаю, что и просьба выйти за него замуж оказалась там не случайно: если бы ему удалось поправить свои финансовые дела, она обвинила бы его в нарушении обещания. Но потом, когда случилось убийство и в дело вмешалась полиция, дамочка немного испугалась и великодушно уступила Керка его новой возлюбленной. Так-так! И что мы имеем в итоге?
— Насчет убийства? — пробормотал Эллери.
— Ну да.
Эллери встал и подошел к окну.
— Не знаю, — ответил он со смущенным видом. — Действительно, не знаю. Хотя у меня есть одна смутная идея…
— Черт возьми! — Инспектор в сильном возбуждении вскочил с места. — Какие же мы дураки! Послушай, Эл, что мне пришло в голову. — Он стал расхаживать по комнате, сложив руки за спиной и опустив голову. — Меня вдруг осенило. Все сходится. Точно! Слушай. Тот парень, которого пристукнули в «Чэнселоре», был приятелем Марселлы Керк!
Эллери удивился:
— Похоже, ты уловил мою смутную идею. Ты действительно так думаешь?
— Разве это не сводит все концы? — Инспектор взмахнул длинными руками. — Тот парень сидел на мели; мы не смогли его проследить; любовник Марселлы жил в Париже; это вполне возможно… Он приехал сюда, чтобы самому надавить на Керка, понимаешь? Приплыл на корабле; как раз накануне был рейс из Франции… Он в отчаянии; прежде этот тип боялся, пока девушка была беременна и все такое; но теперь ему позарез нужны деньги, и он решает взяться за старое. Приходит в «Чэнселор», чтобы увидеться с Керком… Замечательно! — И вдруг лицо инспектора погасло. — Но Керк узнал бы его, если бы это был он. Возможно…
— Как ни странно, — пробормотал Эллери, — Керк никогда не встречался с Куллинаном. Он платил ему по почте.
— Но есть еще Марселла… Ты говорил, что она упала в обморок, когда в первый раз увидела жертву?
— Да, но, возможно, это был просто шок.
— С другой стороны, — задумался инспектор, — если бы этот действительно был тот парень из Парижа, она ни за что не призналась бы. Молчала бы. Кстати, а Сивел знала Куллинана в лицо?
— Она уверяет, что видела его только однажды и не в самых удачных обстоятельствах. Говорит, что ни в чем не может быть уверена. Но это действительно хорошая возможность, не стану с тобой спорить.
— Мне это нравится, — зловеще улыбнулся инспектор. — Мне это нравится, Эл. Все концы сходятся. В первый раз в этот чертовом деле у меня появилось чувство, что мы видим… как ты там говоришь, Эл?
— Свет в конце туннеля.
— Вот именно. Все детали складываются в одну картинку. Теперь мы можем установить прямую связь…
— Теоретически, — сухо заметил Эллери.
— Разумеется. Связь между этим мертвым клоуном и остальными людьми, замешанными в деле. Причем у каждого из них есть свой мотив для убийства.
— Неужели?
— Возьмем хоть беднягу Керка. В тот день он был в отеле — скорее всего, виделся с этой чертовкой Сивел, которая потребовала встречи. Каким-то образом он узнает, что Куллинан — будем называть его по имени парижского парнишки — ждет его наверху или собирается к нему прийти. Он потихоньку поднимается с двадцать первого этажа наверх, ждет, когда в коридоре будет чисто, проскальзывает в приемную, убивает Куллинана, возвращается обратно… Или возьмем Марселлу. У нее те же самые причины. Как и у старого моржа, доктора Керка. Все хотели одного — заткнуть Куллинану рот. Правда, никто, кроме Дональда и Марселлы, не знал, что совсем рядом находятся два человека, которые посвящены в это дело.
