— Если ты будешь двигаться вверх по линии, рано или поздно попадешь в один из этих миров! Там получить необходимые знания будет несложно. Пока не научишься создавать щиты, лучше не лезь в Изначальный мир.
— Почему? — поинтересовался ученик.
— Если попадешь на дневную сторону, светило поджарит тебя, — флегматично ответил Арциус, — а на ночной стороне — замерзнешь. Что толку от разлитой вокруг Силы, раз ты не умеешь ей пользоваться?
— Не впечатлил меня этот Изначальный мир, — заметил Глеб. — Неуютно там — то жара, то холод… и зачем тогда Великие маги там торчат?
— Там нет богов! Только наследники Тазрая, возможности которых безграничны. Оказавшись там, ты сможешь творить самые сложные ритуалы! Вызывать могущественных демонов и воскрешать мертвых. Сжигать целые армии и создавать новые виды — таких, например, как руншахов и крылатых людей. Ты сможешь перебросить из соседнего мира целый город со всем населением. Представь себе, что твой резерв неограничен! Сила прибывает быстрее, чем ты ее тратишь…
— Ну а какой смысл воевать за пустыню? Я понял, что кроме разлитой повсюду энергии, там ничего нет.
— Есть. Потерянный Ключ, — оскалился черный. — Артефакт, способный сделать любого мага — богом!
Арциус поднялся в воздух и отправился к своей портальной фигуре. В вечерних сумерках было хорошо видно свечение над крышами энергоблоков. К завтрашнему утру ловушки соберут достаточно силы для прорыва завесы между мирами. Отбытие же было назначено на полдень.
— Мне страшно, — призналась Ленка, покосившись на мерцающую спираль, над центром которой завис Арциус.
— Все будет хорошо! — сказал маг. — Завтра он отправится домой, и все будет как раньше.
— Я так не думаю, — не сразу ответила девушка, разглядывая небо, где одна за другой зажигались первые звезды. — Дальше будет только хуже…
— Ерунда! — заявил Глеб и пристально посмотрел на подругу.
Только сейчас он заметил, что маленькая родинка на шее девушки пропала. А волосы вроде бы чуть посветлели. Молодой человек не стал сообщать подруге о том, что конструкт магии жизни действует. Еще не хватало, чтобы та всю ночь с красными глазами крутилась перед зеркалом. Либо в красках представляла себе, что от магии вырастают хвост, шерсть или чешуя…
— Нам нужно поговорить! — серьезно сказала Ленка, перевернувшись на спину.
— О чем? — спросил Глеб, наметанным взглядом оценив изменения. Вроде бы маленькая грудь девушки немного подросла и округлилась. Да и кожа теперь выглядит несколько иначе — чуть загорелой и шелковистой.
— Я не хочу никуда уходить! Другие миры… это страшно! — надула губки подруга.
Молодой человек медленно кивнул — некоторые места, продемонстрированные учителем, выглядели действительно ужасно. Например, Нузгаш — мир, полностью покрытый болотом. Там, по пояс в грязи, бродили какие-то мрачного вида оборванцы с копьями и дубинами.
Или Торил — черный показал и это, совсем неприятное место. Пыльная равнина и скалистая степь… По словам учителя, в этом мире много всего интересного, но он предпочитает открывать портал именно туда, в Песчаное Море. Дескать, в руинах городов осталось много чего интересного — вроде артефактов давно вымерших нелюдей… Доспех, создающий силовой экран, как раз оттуда.
Глеб подумал, что, оказавшись там, человек, скорее всего, протянет ноги. Это как попасть в центр пустыни Сахара. Или вывалиться где-нибудь в сибирской тайге… Опасения подруги вполне обоснованы. Зачем куда-то идти, если и здесь можно жить в свое удовольствие? Тратить деньги и развлекаться… в этом смысле Ленка ничем не отличается от всех остальных людей.
— Но я — хочу! — сказал маг. — Я не собираюсь стоять на месте. Нужно развитие. Думать, учиться и получать новые навыки. Здесь я их не получу. Точка Омега. Понимаешь?
— Понимаю. — Ленка отвернулась и закрыла глаза, не собираясь больше ничего обсуждать.
Слова сказаны, и он их услышал. Впрочем, к этому все и так шло. Глеб с грустью подумал, что опять остался один — похоже, это удел всех, кто идет по пути обретения могущества.
60
Китайскую делегацию встречали двое — советник президента и глава отдела «С». Оперативники и спецназ контролировали подходы, а в зеленке порыкивали двигателями танки и бронетранспортеры, затянутые маскировочными сетями. Ближе техника не подъезжала — край невидимого купола был совсем рядом…
Черный конвертоплан с красным иероглифом на борту мягко опустился на шоссе, задрав к небу четыре гондолы с двигателями. Свист турбин давно затих, но важный пассажир не спешил покидать салон.
— «Ланг-Джинг». Синий кит, — нарушил молчание полковник. — Я бы не рискнул приближаться так близко к куполу. Тем более что на этом аппарате передвигается Старик. Раньше он никогда не покидал Поднебесную.
— Лю Сяндзюнь вчера имел разговор с нашим президентом, — пояснил Советник. — Китайцы списывают нам половину долга за десятиминутный разговор с пришельцем.
— Этот Арциус игнорирует все попытки выйти на контакт. От нашего нового эксперта тоже нет никаких известий. Похоже, специалисты просчитались…
— Рано или поздно нащупаем правильный подход. Не будет же он сидеть там вечно…
— Или проблема решится, когда пришелец уберется к себе домой, — с сарказмом откликнулся глава отдела «С». — Теперь уже и я считаю, что это — единственный достойный выход из сложившейся ситуации.
— Возможно… — нехотя согласился Советник. — Этот Арциус выставил нас идиотами. Пока же постараемся выжать из партнеров максимум возможного. Сегодня — китайцы, завтра — американцы. Пусть попробуют они. Если трое китайцев заснут на подходах к станции, как и все остальные, наша часть сделки будет считаться выполненной. Но Старик почему-то уверен, что с ним пришелец говорить будет…
— Посмотрим… — и Шестаков замолчал.
Наконец в проеме люка появился китаец — низенький, похожий на маленькую тощую обезьянку. На нем мешком висел балахон из красного шелка, украшенный золотистыми и серебряными нитями. Грудь украшала большая «тарелка» ржавого цвета, висящая на цепочке. Следом показались сопровождающие — подростки, тоже худые и низкорослые, в простых черных комбинезонах с парой иероглифов на груди. На их поясах висели короткие мечи, а на шеях — блестящие амулеты.
Двое делегатов, поддерживая третьего, не торопясь спустились по пандусу. Следом на асфальт опустился богато украшенный сундук. Китайский пророк выглядел ожившей мумией — сухие руки подрагивали, а жиденькая бороденка тряслась, когда старик делал осторожные шаги. Когда он приблизился, встречающие увидели выжженный на морщинистом лбу иероглиф.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
