что топливо для прогрева надо наливать из баночки, но все всегда спускают через горелку из бака.
— А как ты познакомился с переносными термоядерными реакторами? — спросил Карл у паренька.
— У нас в госпитале они были аварийным питанием. А кого в случае чего пошлют раскочегаривать аварийный генератор? Правильно, подмастерьев. Поэтому у нас в Лег-эндском госпитале всех новичков учили заводить этот агрегат даже раньше, чем делать уколы.
— И зачем вам термоядерный генератор? — удивилась девочка из медиков. — У нас как-то обходились обычным бутаноловым движком. Зато с электростартером, сам запускался.
— Ну так Лег-Энд — это же целых пятьдесят пять градусов южной широты. У нас там сельского хозяйства почти нет, город горнорудный, а леса вокруг — сплошная вагаршакия. Ты же знаешь, что на синем дереве бутанольные микробоценозы не растут. Поэтому бутанола у нас дефицит, у нас и подвижная-то техника вся либо на аккумуляторах, либо тоже на тиэни. А потом у нас там бывает холодно, поэтому нужно не только запитывать аппаратуру, но и отапливать.
х х х
Через два часа самолёт пошёл на посадку. Проглиссировав через проход в барьерном рифе, окружавшем покрытый зеленью гористый островок, он ткнулся носом в пирс. Ещё немного, и он был надёжно закреплён, а пассажиры и экипаж выбрались на берег.
На берегу их встречал Кот в Сапогах — здоровенный, почти по грудь Карлу, стоящий на задних лапах серый котище в ботфортах и шляпе с пером. Он поклонился, подметая пером со шляпы прибрежный песок, и промурлыкал:
— Добр-р-ро пожаловать на мой остр-р-ров!
Голос этому роботу явно делал какой-то большой мастер. А вот с пластикой было заметно хуже: кланяясь, он перегибался в пояснице, оставляя спину абсолютно прямой, а хвост вообще болтался как-то неестественно.
Ребятня мгновенно разбежалась по дорожкам, посыпанным белым коралловым песком, и исчезла из виду.
— А это нормально, что они тут так разбежались? — поинтересовался Карл у Лады.
— Конечно, нормально. Остров для того и сделан, чтобы подростки могли развлекаться самостоятельно. Тут есть кому присмотреть. К тому же они уже большие, карманные деньги у всех есть. Пошли, выпьем вон в том кафе по молочному коктейлю.
Они поднялись по крутой лестнице-серпантину к кафе, прилепившемуся к нависающей над гаванью скале подобно ласточкиному гнезду. Над входом в кафе имелось изображение кошачьей морды с мышью в зубах, а рядом висела вывеска «Лучшие мыши на острове». Карл и Лада взяли по бокалу коктейля и уселись прямо у широкого парапета, заменявшего здесь стену, обращённую к морю.
— Пять лет мечтала опять сюда попасть, — протянула Лада. — В прошлый раз, когда сюда заходила Солярная эскадра, а я была юнгой, мы не успели погулять здесь и двух часов, как нас сорвали по тревоге. Я только успела во вкус войти… А сейчас попала, и как-то мне ничего и не надо. Вон теперь мои игрушки, — она показала рукой вниз, где у пирса покачивалась семнашка, окружённая более мелкими гидропланами, как утка утятами.
— Это нормально, — утешил её Карл. — Так часто бывает: когда добиваешься того, о чем мечтал долгие годы, оно уже вроде как и не нужно. Пока стремился, сам изменился, и мечта уже не по размеру. Но давай ты все-таки покажешь мне этот остров. Я-то тут в первый раз.
Они спустились вниз и отправились бродить по острову. Его опоясывала довольно широкая спиральная дорога, покрытая тем же белым песком, поперёк и наискосок от неё отходили тропинки, срезавшие путь к каким-то объектам витком выше или ниже. Почти на каждой развилке стоял какой-нибудь робот-информатор — где пластиковая ворона на невысокой ветке, где говорящий камень на распутье, где стимпанковский железный робот, сделанный, похоже, из кусков железа, найденных на свалке.
Хотя остров и имел круглую форму, но для того, чтобы выдержать более-менее ровную спираль, строителям дороги пришлось устраивать мосты через долины ручьёв. Все они были очень разными — сначала Карл с Ладой прошли по добротной каменной арке в римском стиле, следующую долину пересекли по высокотехнологичному висячему мосту из лёгких сплавов, потом встретилась ферма, похожая на железнодорожные мосты XX века.
Витке на втором Карл наконец понял принцип, по которому была устроена эта архитектура: каждая долина имела свой облик. Долина античная, долина средневеково-европейская, долина средневеково-китайско-японская, долина времён индустриальной революции… Вдоль дороги располагались домики в соответствующем стиле, среди которых были мастерские с сообразными эпохе ремёслами. Можно было покачать мехи в средневековой кузнице, посмотреть, как ткётся гобелен. А в соседней долине тем временем собирали на заклёпках скоростной катер из листов какого-то лёгкого сплава.
Помимо мастерских здесь были и какие-то другие заведения, вроде кукольных театров. Были и сады, благо тропический климат позволял непрерывно собирать урожай с плодовых деревьев.
Кроме пешеходов, по дороге ездили трехколёсные грузовые велосипеды, которыми управляли подростки, на взгляд Карла, уже переросшие возраст подмастерья. Пешеходов на дороге было не так уж много, причём в основном это были взрослые, пожалуй, даже постарше Карла. Дети же, моментально осваиваясь с роботами-информаторами, носились по крутым тропкам, выбирая короткую дорогу.
Карл и Лада уже поднялись на третий виток и имели возможность посмотреть на «Лучших мышей острова» сверху вниз. Прибрежная скала была довольно невысока, и ресторан, горделиво возвышавшийся над причалами, сейчас блестел крышей где-то внизу. И в этот момент на них сверху, с поперечной тропинки, выскочила слегка запыхавшаяся Ринка:
— Карл, ты знаком с Миранду?
— Да, — ответил тот, удивляясь сначала тому, откуда девочка из Порт-Шамбалы знает про Миранду, а потом тому, зачем это понадобилось здесь.
— Понимаешь, тут местные робототехники закачали софт для дракона, сделанный Миранду, в своего дракона, а он как-то неправильно себя повёл. Может, ты им что-то подскажешь?
— Что ж, идём, посмотрим.
Девочка потащила Карла вверх по довольно крутой тропинке сначала на четвёртый виток, а потом и на пятый. Там, почти на самой вершине острова, стояло сооружение из дикого камня, слегка стилизованное под средневековый замок. Может быть, современные бетанские дети, никогда не видевшие сооружений старше ста лет, и согласились бы с тем, что это замок, но Карл-то вырос в Австрии, где полным-полно бережно охраняемых памятников архитектуры. Над воротами сооружения была прибита доска с криво выжженной надписью: «Here be dragons».
Ворота замка были закрыты, но в них имелась маленькая калитка. Ринка нырнула туда, и Карл последовал за ней.
На замковом дворе ему открылось совершенно жуткое зрелище: крупный золотой дракон, размером раза в полтора больше Фафнира, лежал в совершенно неестественной позе, как будто его скрючила страшная судорога. Шкура на его спине была прорвана, и оттуда торчало разлохмаченное на изломе
