Решили попытать счастья в дальних поездках. До этого времени подводная лодка никакого участия в разведках не принимала. Чтобы не расходовать горючее, она неподвижно стояла у берега. Теперь Наташа попросила разрешения побывать на далеких островах.
На фотоплане было видно, что в центре моря лежат несколько архипелагов. Один из них, расположенный примерно в 500 километрах от стоянки, казался особенно заманчивым. На снимках было ясно видно, что два центральных острова окружены клубами дыма, хотя плоская поверхность исключала здесь возможность вулканических явлений.
На поездку к этим островам астронавты возлагали большие надежды.
Владимир и Наташа пробыли в дороге двое суток, но, когда они вернулись, никто даже не задал им вопроса, настолько красноречиво было выражение на лицах разведчиков.
— Гейзеры! — кинула Наташа в ответ на вопросительный взгляд начальника экспедиции.
Однако опускать руки было нельзя. Если неудача постигла в одном месте, надо продолжать поиски в другом.
* * *
Однажды утром Владимир и Наташа еще раз поднялись на борт подводной лодки и ушли в открытое море, направляясь к другому архипелагу, лежащему в 250 километрах от базы, но в противоположной стороне. Это была последняя попытка найти горючее.
Море было спокойно, лодка быстро скользила по поверхности, оставляя за кормой розовую пену.
Молодые люди сидели рядом в рубке.
— Скажи по совести, Наташа, — начал Владимир, — на что ты, собственно, рассчитываешь? Только скажи откровенно! Какие у тебя основания надеяться найти горючее? На Земле и то трудно обнаружить нефть. А тут? Не ищем ли мы иголку в стоге сена? Почему ты считаешь, что нужно посетить именно этот остров?
— Для этого есть кое-какие данные. Например, рельеф и очертания местности, — ответила Наташа. — Я действую не по вдохновению. Суди сам…
До островов было еще далеко. Воспользовавшись подходящим моментом, Наташа охотно поделилась с мужем своими соображениями. Геологи знают, среди каких горных пород, при каком рельефе местности и в каких условиях может находиться то или другое ископаемое. Теперь в руках у Наташи был такой ценный материал, как фотосхемы. На них был отлично виден не только рельеф местности, но и общий ее характер. Человек, не обладающий специальными знаниями, заметил бы на снимках только очертания берегов и с грехом пополам сумел отличить горы от равнины, леса от болот, реки от ущелий. Опытный геолог видит на снимках всю историю возникновения и образования твердой оболочки планеты на данном участке ее поверхности. Он может судить о процессах, происходивших и происходящих внутри нее. Вот почему, расшифровывая снимки, Наташа заранее знала, где имеет смысл искать запасы жидких гидридов кремния, скрытые в недрах, а где не стоит тратить на это время.
— Но почему же тебя привлекли именно эти острова? — настаивал Владимир.
— А вот я сейчас объясню. — Наташа развернула фотосхему, где был снят архипелаг. — Смотри! Здесь нет высоких гор. Я советовалась с Виктором Петровичем, и он тоже так думает.
— Как?
— А вот как. Эти острова возникли не в результате разрыва твердой оболочки планеты. Вулканические процессы большой разрушительной силы не принимали участия в их образовании. Для геолога тут нет сомнений. Очертания островов закруглены, и рельеф незначительный. Горообразующие процессы не оставили заметных следов.
— Понятно.
— Видишь? Это не конусы лавы, выброшенной подводными вулканами и поднявшейся выше уровня моря. Здесь плавные и постепенные подъемы коры планеты. Однако имеются небольшие вздутия. Они говорят, что под ними глубоко в недрах протекают сложные физико-химические процессы, несомненно, в условиях огромных температур и давлений.
— Догадываюсь, что ты хочешь сказать.
— Слушай дальше. Трещин и разрывов коры здесь не наблюдается. Значит, есть основания предполагать, что именно тут, в гигантских природных лабораториях, возможно, и происходят реакции между кремнием и водородом, подобные образованию нефти на Земле.
— Весьма теоретические рассуждения, — покачал головой Владимир. — Логично, но, кто знает, как глубоко все это происходит? Если твердая каменная корка здесь не разорвалась, а лишь вздулась, как ты говоришь, в результате глубинных физико-химических процессов, то, суди сама, как толст свод, выдерживающий такое давление!
— Возможно и другое предположение.
— Какое же?
— Разрывов и трещин здесь нет лишь потому, что продукты реакции нашли себе выход и постепенно просачиваются наружу.
— Тогда были бы заметны следы. Вместо ответа Наташа указала на один из участков фотосхемы.
— В чем дело?
— Обрати внимание. Рисунок везде абсолютно резкий. Оптика у нас превосходная. А вот в этом месте очертания как бы размыты, затянуты легкой дымкой. Посмотри в лупу. Что это может быть, по-твоему?
— Ничего не пойму, — признался Владимир.
— Сейчас объясню. Силаны горят бесцветным пламенем, как водород, и не дают дыма. Но все-таки происходит движение нагретого воздуха. Понимаешь? Возникает вибрация, колебания воздуха, отсюда нерезкость на фотосхеме. Значит, надо узнать, что там происходит.
Владимир посмотрел на жену, улыбнулся и сказал:
— Какая же ты у меня умная!..
Наташа рассмеялась.
Час спустя лодка подошла к намеченному острову, но еще до того, как они пристали к берегу, лицо у Наташи приняло огорченное выражение. Последняя надежда явно не оправдалась.
Насколько можно было судить, глядя в бинокль, архипелаг состоял из голых скал. Лишь кое-где красный мох покрывал камни. Ни языков пламени, ни сильного колебания воздуха, как бывает летом над нагретой почвой, нельзя было заметить.
Наташа приуныла.
Берег ближайшего острова, где она заметила некоторую туманность изображения на снимке, оказался ровным и низким. Рек не было. Остров поднимался над морем, как большой каравай хлеба. Только в одном месте удалось обнаружить неглубокую заболоченную ложбину, примыкающую к морю. Среди сплошного ковра низкого красного мха пробивался ручей.
Именно здесь, у мыса, между торчащими из воды камнями, они оставили лодку и вышли на берег.
Ручей бежал по камням и весело журчал. Идти было трудно и скользко. Наташа два раза упала. Подъем оказался, пологим, но неудобным. Место на фотосхеме, пробудившее у Наташи надежды, находилось за гребнем возвышенности. С каждым шагом огорченная разведчица все более и более убеждалась, что обманулась и на этот раз. Спешить теперь было некуда, и Наташа предложила отдохнуть. Они посидели несколько минут на камнях. Внизу плескалось море и виднелась лодка, пришвартованная к скалам. С другой стороны на фоне желтого неба четко рисовался гребень холма. Разговор не вязался. Наташа рассеянно перебирала камешки под ногами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
