— Дункан. — Индеец наклонился и заглянул Талискеру в лицо. Глаза его были открыты, и все же казалось, он не осознает мира вокруг себя. — Дункан, ты меня слышишь? Это я, Йиска. Все будет в порядке.
Талискер слегка пошевелился, однако взгляд его оставался бездумным и невидящим. Йиска осмотрел рану; ампутация была такой чистой, словно ее производили на Земле при помощи самых совершенных инструментов.
Вернулся Малки с чашкой травяного отвара.
— Мелисенда говорит, что Совет собирается зреть при помощи Бразнаира.
Йиска озадаченно посмотрел на него.
— Что значит «зреть», Малк?
— Через Бразнаир они смогут заглянуть в другие места или даже вызвать картины прошлого и будущего. Им помогает Мелисенда. Похоже, Дункан был прав, когда советовал не доверять ей. Теперь совершенно ясно, что она колдунья…
— Так ведь это не значит, что она непременно злая колдунья, верно? Мелисенда помогала нам и…
— Да. Только колдуны никогда не забывают о собственной выгоде, — буркнул Малки.
— Ладно. У нас сейчас одно важное дело, Малк: проследить, чтобы Дункан не умер в ближайшие несколько часов. Шок может убить человека так же легко, как и меч. Давай-ка помоги мне приподнять его. Нужно влить ему в рот отвар…
Минуло несколько часов, прежде чем Талискер начал подавать признаки жизни. И когда он очнулся, боль уже поджидала его. Мелисенда принесла травяного отвара, предназначенного облегчить боль, но Талискер выбил кружку из рук сиды и рявкнул на нее. Мелисенда понимающе кивнула, однако заметно погрустнела.
— Ясно, — сказала она, покидая комнату. — Мне лучше оставить вас в покое… Я сожалею.
Талискер не ответил и лишь посмотрел ей вслед.
— С меня довольно, — сказал он сухим хриплым голосом. Малки бросил на Йиску быстрый нервный взгляд.
— О чем ты, Талискер? Все будет нормально… нужно только время.
— Нет, Малк. Мне сто десять лет. Кости ноют перед дождем. У меня почти нет иммунитета к болезням — оттого что я постоянно ходил туда-сюда по мирам. — Он выразительно посмотрел на обрубок запястья. — Я больше не хочу сражаться. Кажется, этот проклятый Совет Темы взял ситуацию под контроль — ну и славно. А я иду домой и надеюсь умереть там в алкогольном тумане…
Малки поморщился.
— Тогда захвати с собой и меня. Когда вернемся, нужно будет первым делом найти Алессандро.
Талискер поднялся — с трудом, поскольку ноги все еще дрожали и подгибались.
— Ты с нами, Йиска?
— Ну… Мне хотелось бы посмотреть, чем все это закончится.
Талискер кивнул:
— Да, я так и думал. Можешь гордиться собой. Именно ты спас долбаные сидские задницы. А также феинов и шоретов, само собой. Нет, кроме шуток, ты молодец. А вот я?.. — Талискер горько рассмеялся. — Честно говоря, я не сделал ни черта.
Никогда прежде Туланн не чувствовал себя таким вымотанным. Даже в те дни, когда отец заставлял его тренироваться вместе со своими элитными телохранителями. Нет, эта усталость была иной — не только физической, но и душевной.
Починка Аон Кранна продолжалась всю ночь. С первой секцией моста справились довольно быстро. Туланн наблюдал, как сиды-орлы парят над пропастью, раскинув гигантские крылья, и пикируют вниз. В темноте они казались огромными призрачными тенями из феинских легенд. Туланн не до конца понимал отношений между этими двумя народами, но вроде бы феины радовались возвращению звериных тотемов не меньше, чем сами сиды.
Несколько позже, когда лебедки и вороты начали свою неторопливую, но верную работу, Туланн дивился на сидских медведей, на их необычайную физическую силу и неутомимость. Час проходил за часом, и в лагерь постепенно возвращалась надежда.
Однако все было не так-то просто. С первыми лучами восхода, незаметно подкравшегося с востока, Туланн и Сигрид решили перелететь через ущелье Герн и самолично осмотреть оборону Зарруса. Лучезарное настроение юного императора рассеялось как дым, когда он увидел тысячи и тысячи тварей, собравшихся между Дурганти и ущельем. Монстры были повсюду, бездумно бродя туда-сюда в ожидании противника. В самом же городе Туланн увидел солдат в военной форме шоретов — элитную гвардию Зарруса. Он и представить не мог, что столько людей остались верны своему генералу. Шореты — его подданные, чей Путь Войны призывал их следовать за военачальником. Отборные бойцы, которые подчинялись Заррусу слепо и безоговорочно. Даже если Аон Кранн будет восстановлен, вражеская армия обрушится на союзников и сметет их в пропасть — в тот момент, когда войско будет переходить мост.
По возвращении Туланн и Сигрид обсудили ситуацию. Старый тан был так же угрюм и мрачен, как и император.
— Это будет не сражение, а убийство. Резня. Мы не имеем права посылать войска на штурм.
Сигрид вздохнул.
— А какой у нас выбор, Туланн? Мы не можем вернуться — лес заполнен тварями Зарруса. Отступая, мы потеряем не меньше людей… Впрочем, у меня есть предложение.
Он изложил свою идею, и Туланн согласился. План был продиктован отчаянием и очень, очень далек от совершенства, и все-таки он позволял выиграть время — люди успели бы пересечь мост и вступить в битву. Впрочем, и император, и тан знали, как много воинов погибнут ради того, чтобы предоставить товарищам шанс прорваться к Дурганти.
На рассвете Талискер, Малки и Йиска выбрались из пещер, где долгое время в заточении пребывал Совет Темы. Ночь была морозной; на траве и кустиках вереска блестел иней. Слабые солнечные лучи почти не давали тепла и не могли прогреть замерзшую землю.
Первые два часа все молчали. Талискер был невероятно слаб, и шли они медленно. Дункан шагал с мрачной целеустремленностью, опираясь на длинный ореховый посох, который Малки «позаимствовал» у кого-то из советников. Позже утром путники остановились на привал; Талискер тяжело дышал, его лицо по-прежнему было невероятно бледно.
— Как ты себя чувствуешь, Дункан? — спросил Йиска. Уже не в первый раз он пожалел, что не прихватил сумку с медикаментами. И ведь именно Талискер в свое время настоял на том, что Сутра — не место для искусственных препаратов!
— Нормально. Просто хочу поскорее попасть домой.
Йиска кивнул. Это была естественная реакция на перенесенную травму: желание сбежать из мира или — в случае Талискера — из обоих миров и укрыться в собственной раковине.
— По крайней мере я отдал сидам Бразнаир. Иначе я бы не смог мирно умереть в своей постели…
— Может, хватит уже болтать о смерти, Дункан? — перебил Малки. — Ты выдюжишь — и тебе отлично об этом известно.
— Возможно. Только я не хочу, Малк. Я чертовски устал. И вообще с чего вы взяли, что смерть обязательно равносильна поражению? Рано или поздно наступает момент, когда человеку пора уходить. Я готов. Мое время пришло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
