сказал Вася.
– Это как посмотреть, – сказала Надя. – Вообще, Олегу самое место в «Доме Булгакова». Там в библиотеке только любовные романы, детские книги да поэзия, ну и еще какая-нибудь философия, и то вряд ли. И если тебя поймают с книгой, которой нет у них в библиотеке, не одобренной Союзом литераторов, то жди наказания – дадут переписывать роман о любви или тяжелой судьбе. Утро у них начинается с постановок Экзюпери или чтения в актовом зале Есенина, а вечером в комнатах они слушают аудиопостановки Шарлотты Бронте или что-нибудь похожее. А по воскресеньям они садятся в мягкие кресла в круг, пьют вино и обсуждают, кто что прочитал и написал за неделю, делятся впечатлениями, обсуждают мотивацию героев и какие великие мысли они закладывают в свои шедевры. В общем, Олегу там понравится.
Вася засмеялся, а Надя довольно улыбалась.
Так завершилось дело номер 2020, по итогам которого Олег Боровин встал перед выбором: свобода или правда. И ему придется очень постараться, чтобы пропечатать себе путь к свободе на клавиатуре ноутбука в «Доме Булгакова». А мы будем ждать его тут, снаружи, и держать кулачки, надеясь, что он сохранит еще хоть каплю разума после написания пары любовных романов.
30.04.2020 – 10.05.2020
г. Екатеринбург
Остров сокровищ
Хочу рассказать один случай, от воспоминаний о котором у меня до сих пор стынет кровь в жилах.
В 1991 году, когда мне было 7 лет, мы с родителями переехали в новую квартиру, которая находилась на первом этаже многоэтажного дома.
Из окна кухни я увидел во дворе огромную песочницу, где легко могли играть не меньше десяти детишек, и каждый из них мог построить целый песочный замок и не помешать другому. Песочницу осадила толпа мальчишек. Они играли с машинами, роботами, совками и лопатами. Они рыли тоннели, строили замки и воздвигали целые города. И я тоже захотел с ними поиграть.
Я отпросился во двор, пока родители были заняты разбором вещей после переезда. Мама наказала со двора никуда не уходить и быть все время на виду. Я схватил игрушечного робота, которого я называл Киборг-Пила, и выбежал во двор.
Самым старшим мальчиком в нашем дворе был Саша Петров, который был королем песочного замка, все из-за робота с головой льва, ведь все знают, что лев – царь зверей, а следовательно, робот-лев – царь роботов. Ну и еще плюс к этому Саша обладал безграничной наглостью, что помогло ему завоевать песочницу. Саша посчитал, что мой робот недостоин своего квадрата в песочном царстве, поэтому меня прогнали.
Тогда я переместился в другой угол детской площадки. Киборг-Пила пострелял по невидимым врагам на сломанной карусели и на старых ржавых качелях, которые издавали громкий скрип на всю улицу. Мальчишкам в песочнице быстро надоел этот звук, и они накричали на меня, чтобы я слез с качели. Тогда я забрался на старую деревянную горку, которая уже давно собиралась в топку. Оттуда-то я и заметил мальчика, который играл в стороне, за кустами акаций. Я подумал, что его тоже прогнали из песочницы, и пошел познакомиться.
На вид ему было около семи, как и мне. Он безостановочно разговаривал сам с собой шепотом. Его кожа была бледная, как папин старый выцветший школьный альбом, а волосы – что плети на грядке морковки. Футболка и шорты были в темных пятнах, то ли от шоколада, то ли от грязи. У него была игрушка – белая машинка без одного колеса, и он ей управлял так, будто был бессмертным каскадером.
– Как тебя зовут? – спросил я.
Он уставился на меня, как на Деда Мороза посреди пляжа.
– Почему ты не играешь с остальными? – не унимался я.
– А почему ты сам не играешь с ними? – ответил он.
– Я тут новенький, и мне не разрешают придумывать свои правила. А у них не интересная игра.
Мальчик пожал плечами и сказал:
– Мне тоже неинтересно с ними.
Тогда я ему предложил создать свою игру, где мы можем вдвоем придумать правила и нам обоим будет интересно. Он очень обрадовался моему предложению и тут же согласился.
Мы с ним весь день провели в поисках преступника, который поджег дом богача (это был сгоревший кусок покрышки) и убежал в лес (кусты акаций). Мы искали бандита, устраивали облавы, гнались за ним на белом автомобиле и стреляли из бластеров.
Потом мы устроили в кустах шалаш из собранных во дворе гнилых досок, веток, картонных листов и коробок. У нас появилась штаб-квартира, и мы играли в разведчиков.
Вечером мама позвала меня домой, и я сказал мальчику, что завтра снова выйду утром во двор и мы можем продолжить игру. Он нахмурился, но ничего не ответил. Я спросил, почему он не идет домой, ведь мама наверняка ждет? Он помотал головой…
– Меня зовут Костя, – сказал я, – а ты так и не сказал своего имени.
– Меня тоже Костя зовут, – сказал он, сильно удивив меня. Я сказал, что, раз у нас одинаковые имена, надо придумать позывные, чтобы нас не путали. Но на придумывание уже не оставалось сил, поэтому мы решили оставить это на завтра.
Дома я рассказал маме и папе, что подружился с одним мальчиком и его зовут так же, как и меня, и что нам надо придумать позывные, чтобы нас не путали. И тогда отец предложил нам назваться Косик и Хвостик и засмеялся. Я возразил, сказал, что никто не хочет быть хвостиком. На что он ответил, чтобы я спросил у своего друга, вдруг он захочет. Но я не стал спрашивать.
Утром мне вдруг пришла идея насчет позывных. Я понял, что никто из нас не должен называться хоть сколько-нибудь похоже на оригинальное имя, поэтому придумал позывные: Киборг и Каскадер, в честь наших основных игрушек.
Когда я вышел во двор, я нашел Каскадера все на том же месте, подальше от остальных ребят, которые уже начали собираться в стаю, принадлежащую Саше Петрову. Я заметил, что сегодня они были возбуждены, и из отрывков разговоров понял, что кто-то ночью сломал
