и в финансовой сфере. Жорж и Эмиль (1837–1886) Фестюжьеры, его внуки, чувствуя упадок сталеплавильного производства в Перигоре, переселились в департамент Верхней Марны в Бруссевале, где стали процветать, изменив ассортимент своих товаров, перейдя от литья пушек к производству кранов и современной торговой политике. И только в 1899 году, спустя тринадцать лет после смерти Эмиля, Поль Фестюжьер (1869–1950), его племянник и отец будущего выдающегося исследователя, неохотно взял в свои руки бразды правления семейной компании. Известно, что Поль Фестюжьер посещал новый католический институт в Париже: там он получил степень бакалавра по философии и правоведению; несмотря на свой переход в Горную школу, он продолжал публиковать свои статьи в таких изданиях, как «Белое обозрение», «Анналы христианской философии» и «Борозда», свидетельствуя о своей приверженности социальному и политическому католицизму, хотя и обладал предприятием с полумиллионом рабочих и капиталом почти в два миллиона франков в департаменте Верхняя Марна. Однако в конце Первой Мировой войны Поль Фестюжьер передает свое предприятие управленцам, находящимся вне семейства Фестюжьеров. Жорж, один из его братьев, становится Домом Морисом Фестюжьером, настоятелем бенедиктинского монастыря Маресу в Бельгии, где создается очаг литургического возрождения для послевоенных лет.
Андре-Жан Фестюжьер. Фото с автографом
С материнской стороны Андре-Жан Фестюжьер происходил от депутата и академика Сен-Марка Жирардена (1801–1873). Его мать Люсиль Сен-Марк Жирарден (1877–1930) была внучкой последнего. На протяжении всей своей жизни отец Андре-Жан Фестюжьер сохранял на своем рабочем столе фотографию своей матери, ушедшей в мир иной в год его священнического рукоположения.
Девять детей появилось на свет в брачном союзе Поля Фестюжьера с Люсиль Сен-Марк Жирарден: четверо сыновей и пять дочерей. Жан (впоследствии Андре-Жан) был вторым ребенком. К сожалению, сыновья не оставили после себя потомства: Жорж, старший из них, родившийся в 1897 году, пал смертью храбрых на полях Первой Мировой войны в 1916 году; Жан-Луи умер в 1905 году в младенческом возрасте; и Андре, родившийся в 1906 году, изнемог и скончался от туберкулеза в четырнадцать лет. Из пяти дочерей семейства Фестюжьер двое, Мария-Луиза и Сесиль, станут монашенками. Трое других, Люсиль, Одетта и Жанна, выйдут замуж: у них будет много детей, хотя сама фамилия Фестюжьер ни в ком из них не продолжится.
Будущий выдающийся исследователь эллинистической философии родился в Париже 15 марта 1898 года, при крещении приняв имя Жана Поля Филиппа. Он получил блестящее для своего времени образование: прошел обучение в лицее Кондорсе, затем слушал курс наук в Коллеже Святого Станислава и Высшей Нормальной школе, где завершил курс филологических наук второй ступени. Затем присоединился к французской школе в Риме (1920–1921 гг.) и французской школе в Афинах (1921–1922 гг.). В 1921 году, после смерти его младшего брата Андре, Жана Поля Филиппа Фестюжьера стали посещать идеи о монашестве и рукоположении в священники. Итогом посещения своего дяди Дома Мориса Фестюжьера в бенедиктинском монастыре Маресу (Maredsous) в Бельгии стало твердое желание принять монашество и сан. Причину он объяснил следующим образом: «В Маресу в 1923 году я с непреодолимой силой ощутил призвание Бога. Я искал, но не находил. Ответ был ошеломляющим. Через несколько минут я решил предаться воле Божией. Причина проста: я чувствовал себя любимым». Дав вечные обеты в следующем году, он поступил в новициат Доминиканского ордена уже с именем брата Андре-Жана Фестюжьера, взяв его в честь умершего в 1921 году от чахотки любимого младшего брата-подростка. Поступление в орден обеспечило ему получение соответствующего теологического образования, которое он начал приобретать тогда же в Амьене. Далее во время религиозных гонений во Франции он переехал в Бельгию, где продолжил в Сольшуар де Кэн (Saulchoir de Cain) курс богословия томизма. Здесь же 22 мая 1930 года он был рукоположен в священники своего ордена. С этого времени он начинает совмещать свою активную академическую деятельность с размеренной и тихой жизнью доминиканского монастыря. В следующем году он становится лектором теологии, принимая сан каноника, позволяющий ему заниматься преподавательской деятельностью в Ордене проповедников. По окончании теологического образования рукоположенный в священники отец Андре-Жан Фестюжьер назначается в Иерусалим в монастырь Святого Стефана для воссоздания Библейской и археологической школы на 1931–1932 учебный год. Школа тогда пребывала в кризисе из-за вынужденного отъезда ее директора отца Дорма (Dhorme), и новый ее попечитель испытывает большое беспокойство, стремясь найти свое место в ней, поскольку сам город ему не внушает симпатии. Тем не менее, здесь он завершает свою первую книгу «Религиозный идеал Греков и Евангелие»: в ней обращение к читателю датировано февралем 1932 года и городом Иерусалимом.
Возвратившись из миссии в Святой Земле, каноник Андре-Жан Фестюжьер защитил докторскую диссертацию на тему «Созерцание и созерцательная жизнь по Платону», написанную под руководством Леона Робена (1866–1947), профессора истории античной философии в Сорбонне с 1924 по 1936 годы. Это произведение вышло на русском языке в 2009 году одноименной книгой в издательстве «Наука» в Санкт-Петербурге в переводе А. Гагонина.
Начиная с 1942 года, во время немецкой оккупации Франции он стал научным директором Практической школы высших исследований (l’École pratique des hautes études), которым оставался до 1968 года. В 1958 году он был избран членом академии Надписей и изящной словесности (Académie des inscriptions et belles-lettres).
Вынашиваемый им замысел по исследованию Герметического Корпуса в предвоенное и военное время не находит никакой поддержки во французских академических кругах. Да и сам феномен того, что называется «поздней античностью», в ту пору мало кого интересует. Когда Фестюжьер преподнес Полю Мазону (Paul Mazon), главному редактору Коллекции Гийома Бюде, свои тома Гермеса Трисмегиста, то услышал в свой адрес критическую реплику: «Фестюжьер, вы мне нравитесь, но ваш Гермес мне не нравится». Тогда в профессорско-преподавательской среде Франции и других стран никто не готов был признавать, что Гермес Трисмегист может оказаться темой, достойной исследования, и, значит, изучение религиозного опыта людей поздней античности не имеет никакого смысла. Вот почему поначалу доминиканский священник работает совершенно обособленно, но позднее встречается с американским ученым из Гарварда Артуром Дерби Ноком, с которым и выпускает два первых тома и четвертый том своего Герметического Корпуса. Вдвоем они проложили свою замечательную и новую стезю в антиковедении, создав свою фундаментальную оригинальную тематику, которая сегодня уже не кажется, как ранее, ни экстравагантной, ни сомнительной.
На послевоенных Сатеровских чтениях в Калифорнии (куда доминиканский исследователь был приглашен благодаря своему американскому другу Артуру Дерби Ноку), проводимых в честь американского банкира норвежского происхождения Педера Сатера, попечителя университетской науки, Андре-Жан Фестюжьер излагает свои размышления, касающиеся проблемы личной религии в древней Греции. В них приводится различие
