В новогодний день мы с Татьяной поехали в Оссининг на взятом на прокат лимузине — забрать soi-disant[99] королеву Англии. Для Розы это был первый настоящий выезд за долгие годы — насколько я помню, лет за двадцать пять — и мы с Татьяной немного волновались, как он у нее пройдет.
Роза встретила нас сердечно, пригласила в свою новую комнату — небольшую, но уютную. У нее не было саквояжа, но Татьяна захватила один из своих, и Роза с изумительной живостью упаковала в него все, что могла. Она точно знала, где у нее что лежит, и когда закончила упаковываться, объявила, что собирается остаться со мной навсегда. Мы решили, что для нее будет лучше не знать, что это «навсегда» ограничено всего тремя днями. Пока сестры выдавали Татьяне лекарства для Розы, мы ждали в приемном покое. На полу там лежала, вытянувшись, девушка, тело и лицо которой все время корчили судороги. На Розу это не производило ни малейшего впечатления. Она перешагнула прямо через распростертое тело, сказав «извините», и уселась на диване покурить.
В Стоуни-Лодже Розу ограничивают тремя-четырьмя сигаретами в день, но в городе она курит непрерывно. Я показывал ей предупреждение о вреде курения, напечатанное на каждой коробке, но Роза сделала вид, что не способна его прочесть — хотя чуть позже с легкостью читала в ресторане французское меню. Если не считать того, что при любой возможности она хваталась за сигарету, «выход в свет» прошел с большим успехом. Во второй вечер Билли Барнс пригласил нас на ужин в свой пентхауз; его шестидесятивосьмилетний джентльмен-слуга по имени Эрнест Уильямс приготовил удивительно вкусную еду. Еще раньше, когда Роза только познакомилась с Эрнестом и он сказал ей, что его фамилия — тоже Уильямс, Роза улыбнулась и ответила: «Скажите еще, что вы валлиец».
Роза обожает негров, как и я, по всей видимости — из-за нашей привязанности к красавице чернокожей няньке Оззи, возникшей еще когда мы были детьми и жили в штате Миссисипи. Свои письма ко мне Роза всегда завершала словами: «Привет моим детям, белым и черным». Я заметил, что в Нью-Йорке, на улицах и в магазинах, сестра неизменно махала рукой всем детям обоих рас.
Я сильно привязался к Татьяне. Она очень мужественный и добрый человек. Она страдает от страшного артрита и при любом резком движении испытывает приступы головокружения. Делает вид, что ничего не происходит, но меня они очень беспокоят — особенно учитывая, что ей нужно продолжать зарабатывать себе на жизнь.
На третий день мы пошли на фильм Феллини «Амаркорд». Роза смотрела его с удовольствием. В нем есть сцены откровеннейшей комической эротики, которые, я думал, будут шокировать ее. Ничего подобного! Когда визит закончился, Роза с неохотой приняла весть, что она не может остаться со мной навсегда, и Татьяна спросила ее, что ей больше всего понравилось. «Это чудесное кино», — ответила Роза. Фильм не нуждается в дополнительных «оценках», но Феллини должен быть рад — похвала все-таки от правительницы британских островов, хотя и самозванной.
Успех этих маленьких каникул оживил мои старые надежды, что Роза, хотя бы в сопровождении компаньонки-сиделки, может занять дом в Коконат-Гроув, штат Флорида, имение, которое мы с Марион Ваккаро выбрали для нее так много лет назад, и стоимость которого возросла за это время с сорока до ста пятидесяти тысяч долларов — и, наверное, вырастет еще. Они с Татьяной могли бы жить там вместе с какой-нибудь милой экономкой, или могли бы занять мою квартиру в Новом Орлеане.
Конечно, реализация этой моей мечты зависит от состояния моего здоровья и появившейся тенденции к его ухудшению.
В любом случае, вам не найти более мягкого и доброго монарха, чем Роза — и уж во всяком случае, такой истинной «леди», как она. В конце концов, высокий статус в жизни достигается благородством, позволяющим самый страшный опыт человеческой жизни переносить с благосклонностью.
Приложение
Иллюстрации
1. Фамильные гербы предков Т.У.: Дейкинов, Ланье (Ланиров), Ксавьеров Наваррских (Зевьеров), Коффинов и собственно Уильямсов.
2. Генерал Джон (Нолличаки Джек) Зевьер, первый губернатор штата Теннесси, предок Т.У.
3. Поэт Сидни Ланир (1842–1881), предок Т.У.
4. Томас Ланир Уильямс II, дед Т.У.
5. Изабелла Коффин Уильямс, бабушка Т.У.
6. Розина Отте Дейкин, любимая бабушка Тома Уильямса — «Ба».
7. Уолтер Эдвин Дейкин, епископальный священник, дед Т.У.
8. Дом деда в Колламбусе (Миссисипи), где прошли первые годы жизни Тома.
9. Эдвина Эстелла Дейкин, мать Т.У. Фотография до замужества.
10. Корнелиус Коффин Уильямс, отец Т.У.
11. Роза Изабелла, сестра Т.У.
12. Томас Ланир Уильямс III, будущий Теннесси Уильямс.
13. Роза и Том с матерью.
14. Розе — семь лет.
15. Тому — пять.
16. Том, Эдвина Уильямс и Хейзл Крамер.
17. Элла Уильямс — любимая тетка Тома, сестра его отца.
18. Том с младшим братом Дейкином у загородного бассейна.
19. Девятилетний Том сочинял и рисовал для сестра комиксы, главной героиней которых была сама Роза.
20. Роза — выпускница школы.
21. Том — выпускник школы.
22. Том — первокурсник университета штата Миссури.
23. Том и Роза перед домом Уильямсов на Инрайт-авеню — где в жизни было все, как в «Стеклянном зверинце»…
24. Джим Коннор, член братства АТО — его именем назван Гость в «Стеклянном зверинце».
25. Митч, сосед по комнате в университете штата Миссури — его имя носит один из героев «Трамвая „Желание“».
26. Уильямс Дж. Смит — друг Тома по университету им. Вашингтона, поэт.
27. Кларк Миллс Макберни — самый близкий друг Тома по университету им. Вашингтона, его литературный наставник, поэт.
28. Том — клерк Международной обувной компании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
