Андрей Разумовский, продюсер. Наверное, я здесь потому, что не только очень люблю творчество Быкова, не только потому, что могу бесконечно смотреть «В бой идут одни «старики». На студиях лежат замечательные сценарии, хотелось бы дать работу молодым режиссерам, но почему же наш институт не выпускает режиссеров, которые могли бы делать народное кино?
Петр Мартынович Алейников и Леонид Быков – это звенья одной цепи. Это же великолепные образы! И мне, например, как продюсеру, остро не хватает сейчас такого плана и актеров, и режиссеров. Уж сколько раз говорили: мы выпускаем только гениев, только авторов… С первого дня, когда мы приходим во ВГИК, мы все уже «гении». Но кто сегодня может снять мюзикл? Кто может снять комедию – не комедию ужасов, а настоящую комедию? Никто!
Быкова тоже, наверное, этому не учили, но он брал талантом, органикой. Посмотрите его роли, посмотрите того же «Максима Перепелицу» – как же все органично! Я никак не могу понять, когда говорят, что он не сыграл крупную роль. А разве Максим Перепелица – не крупная роль? Это крупнейшая роль Быкова! Попробуйте сейчас такого героя найти. Вот если бы были сейчас такие фильмы, мы бы собирали огромную аудиторию.
А что касается невостребованности, то это можно отнести ко всем. Ко всем! Что, у нас востребованы Эраст Павлович Гарин или Фаина Георгиевна Раневская?
У нас всегда существовал девиз: мы все работаем для народа. На самом деле почти вся наша режиссура о народе никогда не думала. Она думала о себе, о самовыражении. Поэтому фильмы тех, кто думал о народе, и сейчас смотрят.
Ирина Шилова, критик. Проживая эту жизнь, не всегда успеваешь познакомиться с теми, кто может эту жизнь украсить. Я не была знакома с Леонидом Быковым и, пожалуй, только сегодня, пересматривая его картины по телевизору, вдруг обнаруживаю, что есть в нем некая загадка для меня – как критика и историка кино.
Леонид Быков проживал свою жизнь и точно нашел тот период истории, когда демократические понятия можно было обозначить в полный голос. И он это сделал. Причем удивительно ведь что? Мы живем очень скоротечной жизнью, все ежесекундно меняется, и нам нужны хотя бы сантиметры почвы, на которую мы можем опереться при любых переменах – просто поставить ногу, чтобы почувствовать землю, а почувствовав землю, почувствовать небо, почувствовать прошлое и будущее.
В чем, на мой взгляд, феномен Быкова? Ему удалось не только найти ту классическую для нашей истории ситуацию, в которой мог проявить себя во всей полноте нормальный человек. Вот это удивительное чудо.
Все времена накладывают на нас отпечатки. Освободиться от суетности, найти опору для последующего – вот в чем чудо Леонида Быкова… Эту систему ценностей и открывал Леонид Быков как исходную и способную проявить в полной силе народный характер. Мы знаем, что фольклорность со всей ее мощной энергетикой бывает двух видов: основанная на традициях прошлого, когда можно оглянуться назад, и куда более сложный опыт – освоение современной фольклористики, рождаемой народом. По последнему пути шли Шукшин и Быков.
Шукшин – фигура, параллельная Леониду Быкову, который попытался в фильме «Живет такой парень» найти собственно фольклорный характер для того, чтобы проявить его в сегодняшнем дне, в современности начала 60-х годов. С какими трудностями в развитии этого характера он столкнулся и как он пришел к вечной печали и безнадежности!
В чем чудо Быкова? Он нашел ситуацию, в которой историческое признало себя как самоценное, как опорное для развития данной культурной традиции. Понять, как это культурное поле работает в современности, – вот в чем чудо Быкова.
Сергей Тримбач, киновед. Это верно. Многие творческие работники, в частности, Олесь Гончар перед смертью признавался, что война для него лично была временем личной свободы: «Я никогда – ни до, ни после не чувствовал себя таким свободным человеком, каким был на войне».
Ирина Шилова. Да, то был период в развитии нашей истории, который позволил демократизировать все понятия. Война позволила говорить правду о нашей жизни.
Валерий Фомин. В той же вещи шукшинской, которую мечтал поставить Быков, в сказке «До третьих петухов» – сюжет простой и великий. Ивану-дураку все культурное общество предлагает достать справку, что он умный. Это история про нашу страну в принципе – Россия все время пытается такую справку добыть и предъявить.
И это история про наше кино тоже. Уже будучи сильным, успев встать в свое русло, определиться, оно очень часто бегало за такой справкой. На этом очень многие теряли, уходя в псевдоумствования, убегая от своих истоков.
Я вот все думаю, почему такая непосредственность? Вроде бы уже творчество Медведкина и Пырьева и многих-многих других замечательных художников показало: вот где главное русло нашего кино. Но то и дело из этого русла выбивались и его теряли.
ВГИК, наш главный любимый киноинститут, в одном деле сильно недоработал. Универсальная вгиковская программа чему только ни учила: истории музыки, истории театра, литературы и т. д. Но даже маленького спецкурса ни для киноведов, ни для режиссеров, ни для драматургов не было, посвященного национальной фольклорной культуре. И обладатели вгиковских дипломов знали все тех же «Трех богатырей» и ничего более практически. По-настоящему не были объяснены вещи более сложные, более скрытые из истории народной культуры. А ведь это два потока, две разные культуры, не враждебные, но разные: профессиональная высокая классическая культура, ее высокие ценности, и такая же великая фольклорная – это два рукава.
Конечно, народным художником надо родиться. Но все-таки и ВГИК, как специальное учебное заведение, может и должен сделать так, чтобы студенты знали, что в культуре есть два полнокровных и равноправных русла. Из ВГИКа многие режиссеры выходили оголтелыми авангардистами, для которых главная «икона» – новизна. Про силу традиции нам никто не объяснял, и только некоторые с годами, в мучениях, постепенно-постепенно открывали для себя эту истину. Слава богу, что этот процесс идет, и наше сегодняшнее собрание – доказательство того, что хоть поздно, но все-таки просветление умов и представлений происходит.
Татьяна Москвина, критик. На чем я себя сегодня поймала, когда рассматривала выставку, посвященную творчеству Леонида Быкова, которая расположилась в фойе Большого зала? Я обратила внимание, что названия фильмов написаны на украинском языке, и они так непривычно и странно прозвучали, а ведь на самом деле это фильмы нашего общего советского периода. Были периоды, когда традиции русской культуры и традиции украинской культуры не разделялись, было единое советское культурное пространство, и все там как-то сосуществовало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
