В резерве Главного командования сосредоточиваются: стрелковых дивизий 12; орудий 720; танков 385».
Конечно, план не был идеален. Несмотря на опыт «молниеносных» немецких операций на Западе Европы, советские военачальники — и с ними Шапошников — все-таки исходили из создавшихся в ходе Первой мировой войны и уже устаревших представлений о начальном периоде военных действий. Все фазы операций отсчитывались автором плана от условного дня объявления мобилизации. Действительно, в Гаагской конвенции 1907 года указывалось, что военные действия «не должны начинаться без предварительного и недвусмысленного предупреждения, которое будет иметь форму мотивированного объявления войны или форму ультиматума». Эта конвенция была составлена в 1914 году до войны и даже действовала: от формального повода войны — убийства эрцгерцога Фердинанда 28 июня 1914 года до предъявления австрийского ультиматума Сербии прошел почти месяц; частичная мобилизация была объявлена в России 25-го, в Германии — 27-го, в Австрии — 25 июля. Всеобщая мобилизация — 30 июля — 1 августа. Начало же боевых действий последовало значительно позже.
В 1939-40 годах гитлеровская Германия порвала с этой «традицией», нападая безо всяких формальностей на свои жертвы. Тем не менее в советских стратегических документах 1940 года (и в их последующих вариантах марта — мая 1941 года) остались по существу фиктивные понятия отсчета от дня мобилизации.
Мы уже знаем, что когда в 1940 году стали модернизировать давний план, то новый план Шапошникова, который начали разрабатывать в августе 1940 года, был готов в сентябре. Центральным моментом плана Шапошникова, который готовил и бисерным каллиграфическим почерком выписал молодой полковник Александр Василевский, было: Советскому Союзу «необходимо быть готовым к борьбе на два фронта: на западе, против Германии, поддержанной Италией, Венгрией, Румынией и Финляндией; на востоке — против Японии». План допускал также участие в этой коалиции и Турции. Главным противником ожидалась Германия с силами 230-240 дивизий, 20 тысяч орудий, 11 тысяч танков, 11 тысяч самолетов. Японские силы оценивались в 50-60 дивизий. Это была вполне реалистическая оценка, подготовленная на основе данных разведки. Не менее реалистичной была и оценка возможных действий Германии. Как считалось в плане, из различных вариантов германских действий «наиболее политически выгодным для Германии, а следовательно, наиболее вероятным», может быть удар не южнее, а севернее Припятских болот, делящих весь возможный театр военных действий:
«Германия вероятнее всего развернет свои главные силы к северу от устья р. Сан, чтобы из Восточной Пруссии нанести и развивать главный удар в направлении на Ригу, Ковно и далее на Двинск, Полоцк или на Ковно, Вильно и далее на Минск».
Генштаб Красной Армии ожидал также удара на Волковыск — Барановичи и попытки окружения частей Красной Армии в Прибалтике и Белоруссии с последующим наступлением на Ленинград и Москву.
Однако идеи плана не нашли поддержки у нового наркома Тимошенко. План начали перерабатывать. На переработку ушло несколько месяцев, а с ними — ушел и Шапошников. Начальником генштаба стал генерал Мерецков. 18 сентября 1940 года Мерецков и Тимошенко сочли вывод Шапошникова — Василевского ошибочным. Когда же 5 октября этот план был представлен Сталину, то и он не согласился с тщательно выношенной идеей Шапошникова, сказав:
— Думаю, что для немцев особую важность представляют хлеб Украины и уголь Донбасса…
Кстати, разведчики Генштаба тогда не могли ничем подтвердить особой роли южного варианта. Но раз Сталиным сказано — так и сделано. 14 октября 1940 года был представлен новый план, рассчитанный на отражение главного немецкого удара южнее Припятских болот. Так оставалось до самой войны. Документы предусматривали, что Красная Армия упорной обороной на рубежах государственной границы на базе полевых укреплений должна не допустить вторжения противника на нашу территорию. Далее предстояло обеспечить время для отмобилизования армии, а затем, мощными ударами отразив наступление противника, перенести боевые действия на его территорию. Для этого первый стратегический эшелон должен состоять из 57 дивизий, второй — из 52, в резерве предполагалось оставить 62.
Вот как это выглядело:
«…I. Наши вероятные противники
Сложившаяся политическая обстановка в Европе заставляет обратить исключительное внимание на оборону наших западных границ.
Возможное вооруженное столкновение может ограничиться только нашими западными границами, но не исключена вероятность атаки и со стороны Японии наших дальневосточных границ.
Вооруженное нападение Германии на СССР может вовлечь в военный конфликт с нами Финляндию, Румынию, Венгрию и других союзников Германии.
Таким образом, Советскому Союзу необходимо быть готовым к борьбе на два фронта: на западе — против Германии, поддержанной Италией, Венгрией, Румынией и Финляндией, и на востоке — против Японии как открытого противника или противника, занимающего позицию вооруженного нейтралитета, всегда могущего перейти в открытое столкновение.
…III. Вероятные оперативные планы противников
Документальными данными об оперативных планах вероятных противников как по западу, так и по востоку Генеральный штаб Красной Армии не располагает.
Наиболее вероятными предположениями стратегического развертывания возможных противников могут быть:
На западе
Германия, вероятнее всего, развернет свои главные силы на юго-востоке — от Седлец до Венгрии, с тем чтобы ударом на Бердичев, Киев захватить Украину.
Этот удар, по-видимому, будет сопровождаться вспомогательным ударом на севере — из Восточной Пруссии на Двинск и Ригу или концентрическими ударами со стороны Сувалки и Бреста на Волковыск, Барановичи.
При выступлении Финляндии на стороне Германии не исключена поддержка ее армии германскими дивизиями (8-10) для атаки Ленинграда с северо-запада.
На юге
Возможно ожидать одновременного с германской стороны перехода в наступление в общем направлении на Жмеринку румынской армии, поддержанной германскими дивизиями…
Примерный срок развертывания германских армий на наших западных границах — 10-15-й день от начала сосредоточения.
На востоке
Вероятнее всего, японское командование ближайшей целью действий своих сухопутных и морских сил поставит овладение нашим Приморьем, в связи с чем предполагается следующая группировка японских сил в первый месяц войны:
на Приморском направлении — 14-15 пехотных дивизий;
на Сахалинском направлении — до 3 пехотных дивизий;
против Сахалина и в устье реки Амур — до 2 пехотных дивизий;
против Забайкалья и МНР — 8-9 пехотных дивизий, главная группировка которых будет на Хайларском плато.
Остальные 30 японских дивизий и небольшие средства усиления могут быть подвезены в Северную Маньчжурию к концу второго месяца от начала сосредоточения.
Необходимо также учитывать действия против наших восточных берегов и портов сильного морского флота противника с попыткой высадки крупных десантов на южном берегу Приморья.
IV. Основы нашего стратегического развертывания
При необходимости стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на два фронта основные наши силы должны быть развернуты на западе.
На востоке должны быть оставлены такие силы, которые позволили бы нам уничтожить первый эшелон японской армии до сосредоточения 2-го эшелона и тем создать устойчивость положения.
Остальные наши границы должны быть прикрыты минимальными силами, а именно:
а) на охране Северного побережья остаются одна 88-я стрелковая дивизия, запасные части и погранохрана;
б) на охране берегов Черного моря от Одессы до Керчи, кроме Черноморского флота, остаются 156-я стрелковая дивизия, запасные части, береговая оборона и погранохрана;
в) на охране побережья Черного моря от Керчи до Сухуми — 147-я стрелковая дивизия и погранохрана;
г) Закавказье обеспечивается оставлением 6 стрелковых дивизий (из них 4 горных), 2 кавалерийских дивизий и 11 полков авиации — главным образом для прикрытия Баку;
д) границы в Средней Азии обеспечиваются 2 горнострелковыми дивизиями и 3 кавалерийскими дивизиями.
Всего на северных и южных границах СССР из полевых войск оставляется: 11 стрелковых дивизий (из них 7 горных); 5 кавалерийских дивизий…
Народный комиссар обороны СССР
Маршал Советского Союза С. Тимошенко
Начальник Генерального штаба Красной Армии
генерал армии Г. Жуков
Исполнитель
генерал-майор Василевский»
Итак, Генеральный штаб Красной Армии — этот, по выражению того же Б. М. Шапошникова, «мозг армии» — по самому своему назначению должен был готовить и действительно давно готовил документы, определявшие сроки боевой готовности и характер ожидаемых военных действий. При этом надо учитывать одно характерное свойство деятельности Генштаба РККА: как ни в какой другой армии мира, она зависела от политических решений. Ни один документ, сколько-либо важный для армии, не вступал в силу без разрешения Политбюро ЦК ВКП(б), т. е. И. В. Сталина. Как народный комиссар обороны (С. К. Тимошенко), так и начальник Генштаба (с августа 1940 года по январь 1941 года — К. А. Мерецков, затем Г. К. Жуков) регулярно, порой несколько раз в неделю, докладывали И. В. Сталину обстановку. На ряде документов есть прямые записи, подтверждающие согласие И. В. Сталина и В. М. Молотова.
