Она такая же, как остальные. Она предаст его. Она не отличается от них, но она так вкусно пахнет, — он проводит языком по всей моей промежности. Дрожь снова терзает моё тело.
— Сладко? — Хрипло подаю голос.
— Очень. Но она запретна для него. Она грех. Она его падение. Она тот самый лишний глоток любимого виски. Запретный плод, — Слэйн пальцами массирует внутреннюю сторону моих бёдер, продолжая целовать меня и смачивать всё слюной.
— Но запретное всегда самое желанное, — шепчу я, облизывая губы. Наши взгляды встречаются. Он всегда наблюдает за мной.
— Да. Он не смог устоять. Он попробовал её. Он вкусил её. Он обезумел, — Слэйн собирает пальцами ткань на внутренней стороне моих бёдер.
— И его злодей стал вести себя иначе?
— Нет, он стал куда более жестоким. Он начал терзать его. Требовать от него подчинения. Он приказывал освободить его.
Слэйн немного выпрямляется, а я замираю.
— И что же он сделал? Что выбрал? — В тишине мой голос перебивает стук моего быстро бьющегося сердца. В ожидании ответа я даже практически не дышу.
— Он дал ему свободу.
С этими словами Слэйн разрывает резко и даже немного больно ткань на моих штанах. Я взвизгиваю и в шоке смотрю на дырку между моих ног, где блестит моя промежность.
— И злодей пришёл, чтобы сожрать свою жертву.
Слэйн падает губами прямо на мой клитор, и я кричу от удовольствия. Он крепко держит меня за ягодицы, пожирая меня. Господи, он правда ест меня своим ртом. Он втягивает в себя мой клитор и кусает его, теребя его языком. Я издаю стон за стоном, падая на стол. Меня не держат руки. Я приподнимаю бёдра и раздвигаю ноги шире, задыхаясь от возбуждения. Оно окатывает меня с ног до головы. Оно застревает между ртом Слэйна и моим телом. А он играет со мной. Он вылизывает меня, словно я мороженое. Он трахает меня языком, отчего мне становится жарко. Я выгибаюсь на столе, царапая ногтями поверхность. Нечаянно смахиваю стаканы, и они разбиваются. Но я забываю об этом моментально, ведь язык Слэйна до сих пор изводит меня. Мои стоны становятся громче. Я жмурюсь от желания скользить по его рту быстрее и быстрее.
— Он очень жесток, Энрика. И тебе придётся встретиться с этой жестокостью, — Слэйн отодвигается от меня, отчего я обиженно стону. Приподнимаю голову, тяжело дыша. Он облизывается и улыбается мне. Это пугающая улыбка, в которой нет ничего красивого, но она сводит меня с ума. Это та самая улыбка, обещающая ад на земле обетованной.
— Слэйн? — Шепчу я, умоляя его голосом не останавливаться.
— Сними рубашку, Энрика, — он отклоняется на стуле. Я быстро расстёгиваю оставшиеся две пуговицы и избавляюсь от одежды.
— Поласкай свою грудь, — приказывает он, снимая свою рубашку. Внизу живота у меня всё горит. Я ёрзаю, хныча от того, как сильно возбуждение терзает меня.
— Энрика, твоя грудь без внимания. Сделай это, — громче произносит он. Сглатывая, обхватываю свою грудь ладонями и ощущаю её мягкость. Она небольшая для мужчин. Хотя в моих ладонях не помещалась, но зато в руках Слэйна она нашла идеальный дом.
— Ещё. Соски. Намочи пальцы и погладь свои соски. Я хочу, чтобы они блестели, — я подношу руку к своим губам, но Слэйн цокает.
— Не этой слюной, Энрика. Той, которую я оставил на тебе, — он красноречиво показывает на мою промежность. Это дико, но я опускаю руку и касаюсь себя. Я чертовски мокрая и скользкая. Издаю стон, потирая свой клитор.
— Я тебя свяжу, — рычит Слэйн. Быстро убираю руку и провожу пальцами по соскам. Они блестят и становятся упругими. Они выпирают, пока я тереблю их кончиками пальцев. Это так приятно. Закрываю глаза, позволяя себе чувствовать своё тело. Моя грудь ноет, требуя рот Слэйна. Я сминаю её и сдвигаю вместе, выгибаясь, словно демонстрируя себя ему.
— Да. Так. Вот так, Энрика. Предложи себя мне. Умоляй своим телом, что оно нуждается во мне.
Я облизываю губы, продолжая играть со своей грудью. Я ёрзаю на столе, раздвигая шире ноги, между которыми всё пульсирует. Я щипаю свои соски, кручу их и вытягиваю. С губ срывается стон за стоном. Мне становится физически плохо от возбуждения. Оно горит в моём теле. Мне хочется прикоснуться к себе ниже.
— Достаточно. Сядь, — приказывает Слэйн. Я распахиваю глаза, перед ними всё немного кружится, но я сажусь на столе. Он голый. В его руках твёрдый член, и он поглаживает его.
— Сдвинь ноги, — я послушно делаю это, но мой взгляд прикован к его члену. Он выглядит очень красиво. Пальцы Слэйна на нём неторопливо двигаются, а на кончике блестит смазка. Я сглатываю слюну. Мои мышцы внизу живота сжимаются секунда за секундой.
— Ты хочешь, чтобы тебя трахнул злодей, Энрика? — Спрашивает Слэйн.
— Да, — шепчу я.
— Как ты хочешь, чтобы он это сделал? У тебя есть предпочтения?
— Нет. Я… хочу его… тебя, — выдавливаю из себя. У меня всё сводит от желания.
— Встань и повернись ко мне своей красивой задницей, Энрика.
Я спускаюсь со стола и поворачиваюсь к нему спиной.
— Наклонись.
Я так и делаю. Моя грудь прижимается к столу. Соски трутся о гладкую и уже немного прохладную поверхность стола.
— Покажи мне свою киску, Энрика. Раздвинь свои ягодицы и покажи мне, как ты течёшь, — дрожащими руками веду назад и выполняю всё, хотя это трудно из-за ткани.
— Порви её. Порви. Ты же этого хочешь. Безумия. Рви.
Охаю. Моё дыхание настолько быстрое, что я действительно нахожусь в каком-то безумии. Я хватаюсь за ткань и тяну её со всей силой. Леггинсы разрываются по шву совсем немного.
— А теперь скажи мне, что ты хочешь. Скажи это, иначе так простоишь до утра, — ставит он условие.
— Возьми меня.
— Скажи то, что я должен сделать. Взять тебя на руки и положить в постель, а потом уйти?
— Нет. Останься. Слэйн, пожалуйста…
— Что пожалуйста? Что ты хочешь?
— Не вынуждай меня… говорить так…
— Скажи мне этим грязным ртом, который я обожаю, что я должен сделать. Скажи.
— Трахни меня. Боже мой, трахни меня так, чтобы я отключилась. Трахни меня своим членом, — выпаливаю я.
— Ещё. Говори ещё, — я чувствую, как кончик его члена скользит между моих складок.
— Трахни меня так, чтобы ноги дрожали. Трахни меня, грёбаный злодей. Поимей меня. Сожри меня. Я… пожалуйста, больше не могу, — скулю я.
— Ебать тебя? Ебать тебя, как суку, которая ждала меня? Разорвать тебя? Поиметь каждый уголок этого тела? — Он издевается надо мной.
— Да… чёрт, да. Заткни свой рот и трахай, — рычу я, зло поворачивая к нему голову.
— Ты говоришь очень плохие вещи, Энрика. Так хорошие девочки не выражаются, — он не двигается, а моя дырочка то сжимается, то разжимается. Я чувствую, как по моему бедру стекает вязкая смазка и впитывается в ткань леггинсов.
— Я не хорошая девочка. Я плохая. Я мстительная сука, понял? Так накажи меня, иначе я сделаю тебе больно. Я сама разорву тебя, — яростно шиплю я.
Слэйн улыбается и одним ударом наполняет меня. Я кричу и выгибаюсь.
— Ты угрожаешь мне, Энрика. Не стоит мне угрожать, — Слэйн хватает меня за горло, а другой рукой ловит мои запястья и сводит их за спиной.
— Ты заслужил. Ненавижу тебя, — всё же стону, когда он выходит из меня. — Но обожаю твой член.
— Обожаешь его? Только мой член? Только меня?
— Да… только тебя. Больше никого, Слэйн, не будет.
— Клянёшься мне, Энрика? Клянёшься, что будешь помнить обо мне? — Он целует мою щёку.
— Да. Всегда буду помнить о тебе.
— И не забывай про злодея.
Я выкрикиваю его имя, когда
