Гирланд поднялся, открыл дверь и вышел на балкон. Луч прожектора по-прежнему шарил по лесу. На лужайке суетилась группа слуг в ливреях. Вновь раздался металлический голос, предупреждающий об электрифицированной ограде. Надежно скрытый темнотой, Гирланд стоял на балконе, радуясь, что собак больше нет и не надо их опасаться.
Тем временем людей на лужайке стало значительно больше. Точно пересчитать их было невозможно, так как они то появлялись, то исчезали из луча прожектора. Наконец Гирланд решил, что дал Джулии достаточно времени на размышления. Если она откажется, он ее все равно не оставит. Но он все же надеялся, что его блеф даст нужный эффект. Марк вернулся в помещение.
— Итак, что же мы скажем друг другу на прощание?
— Если я дам слово, какая гарантия, что вы вытащите меня отсюда?
— А какая гарантия, что вы сдержите свое слово? — вопросом на вопрос ответил Гирланд, усаживаясь рядом с ней.
— Когда я даю слово, я всегда его держу, — запальчиво сказала Джулия. — Пусть я шлюха и ничего не стою, но я всегда держу свое слово.
— Если вы этого не сделаете, ничто в мире вам не поможет.
— Прекратите меня запугивать! — закричала она зло.
Я же сказала, что держу слово. Сколько можно это повторять? Но есть ли хоть малейшая возможность вытащить меня отсюда?
Марк пожал плечами.
— Я не могу этого утверждать, Джулия. Внизу, по крайней мере, тридцать человек. Все вооружены. К тому же эта стена… Существует еще снайпер, хорошо знающий свое дело. Нельзя забывать и о графе, который из кожи вылезет, чтобы выполнить приказ своего дорогого дядюшки. Без вас я бы наверняка вырвался, но вы заметно осложняете задачу. Все это, конечно, трудно, но не невыполнимо. Только совершенно необходимо, чтобы вы подчинялись всем моим требованиям. Это будет нелегко для вас, но ничего не поделаешь…
— Согласна… Я дала слово и сдержу его.
— Я удовлетворен. А пока… Пока у нас впереди целая ночь.
— Вы что, собираетесь спать?
— Почему бы и нет? У нас еще есть время.
— А нельзя ли попытаться выбраться сейчас?
— Мне нужны эти фильмы. Когда я передам их вашему отцу, он выдаст мне десять тысяч. Поэтому нужно оставаться здесь и дождаться, пока привезут фильмы. Мы уйдем только после этого.
— Вы с ума сошли! Вы же не сможете их достать! Они никогда не позволят вам это сделать!
— Спокойно, Джулия. Доверьтесь мне. Я не уйду отсюда без этих фильмов. Я же сказал, что у нас есть шанс выбраться отсюда. Доверьтесь мне. А сейчас я хочу спать.
Видя, что слуги направляются как раз к тому месту, где он прячется, Малих забрался поглубже в заросли. У каждого из охотников имелся мощный электрический фонарь, но это нисколько не беспокоило Малиха. Лично он никогда не отдал бы приказ производить ночные поиски в лесу. Он поднял глаза и на одном из деревьев обнаружил толстый сук. Через минуту он уже удобно устроился на нем. Внизу мелькали лучи фонарей, под ногами преследователей трещал хворост.
Поиски продолжались около часа. Потом до кого-то, видимо, дошло, что они зря теряют время. Было уже около пяти часов утра, и Малих, глядя вслед удаляющейся поисковой группе, невольно подумал о завтраке. Он видел, как все слуги скрылись за дверью черного хода, и только низенький, коренастый человек, тоже одетый в ливрею, взбежал по ступенькам терассы и что-то сказал двум сидящим в креслах мужчинам, ожидавшим его.
— Ну? — сухо спросил фон Гольтц.
— Совершенно невозможно, господин граф, — ответил слуга. — Нет никаких шансов обнаружить их в темноте. Утром, может быть, но сейчас…
— А вы уверены, что сможете найти их завтра?
Слуга поклонился.
— Понадобится какое-то время, но ведь у них нет никакой возможности убежать отсюда. К тому же к завтрашнему утру им захочется есть и пить.
Фон Гольтц жестом отослал его. Когда слуга ушел, Лу Силк допил виски с содовой и посмотрел на графа.
— Вы удовлетворены?
Граф пожал плечами.
— Мои люди сделали все, что могли, — заметил он. — Но они правы, в темноте их найти невозможно. Едва рассветет, мы их быстро обнаружим. Гирланд не вооружен, это я знаю точно. Когда он был в бассейне, мои люди обыскали его вещи. Так что обнаружить их — не более чем вопрос времени.
Появился дворецкий и объявил., что кушать подано.
Фон Гольтц и Силк уселись в обеденном зале за обильно сервированный стол. Граф немного обиделся, увидев, что Силк едва притронулся к еде.
— Может быть, попробуете это, — спросил он, пододвигая к гостю еще одну тарелку.
— Благодарю, с меня достаточно. Я не голоден, — буркнул Силк, отодвигая кушанье.
Фон Гольтц раздраженно сделал знак слуге, чтобы подали новое блюдо.
— Что вас беспокоит? — спросил он у Силка.
— Поговорим позднее.
Принесли баранину, но к этому времени и фон Гольтц уже потерял аппетит. Волнение передавалось и ему. Радниц предупреждал же его, что Гирланда надо опасаться. А ведь американец, похоже, ускользнул. На паре сотен акров леса можно найти множество укромных убежищ. Хотя фон Гольтц был уверен, что Гирланду не удастся преодолеть ограждение замка, он допускал, что тот еще долго может прятаться в каких-нибудь зарослях.
Рубильник, включающий ток в проводах, находился в помещении охраны. Утром его обязательно отключают, чтобы впустить в замок приходящую обслугу. Если Гирланд догадается об этом, он в укромном месте сумеет беспрепятственно перебраться через ограду. Но откуда он может знать это?
Совершенно потеряв аппетит, фон Гольтц отодвинул тарелку и приказал слуге, неподвижно застывшему у него за спиной, прислать старшего охраны.
— В чем дело? — спросил Силк, глядя на графа.
— Гирланд, — фон Гольтц поднялся. — Мысль о том, что он где-то прячется, не дает мне покоя. Я знаю, что он не может удрать, но…
Вошел начальник охраны.
— Что происходит на галерее? — спросил фон Гольтц.
— Все в порядке, экселенц, — заверил охранник. — Трое будут дежурить все время.
Фон Гольтц немного расслабился.
— Прекрасно. Пусть они будут начеку.
— Разумеется, экселенц, — охранник поклонился и вышел.
— Может быть, немного сыра? — предложил граф, снова садясь за стол. Хорошие вести вернули ему аппетит. Он уже почти жалел, что приказал убрать баранину со стола.
— С меня достаточно, — отказался Силк и, поднявшись, подошел к открытому окну. Некоторое время он осматривал полутемную террасу, затем перевел взгляд на темнеющий вдали лес.
Фон Гольтц, пережевывая сыр, раздумывал, не приказать ли принести вновь баранину, но решил присоединиться к Силку. Он недолюбливал его. Этот невозмутимый американец, выходец из самых низов общества, со своими манерами профессионального убийцы, всегда расчетливый и беспощадный, внушал ему отвращение. Но он вынужден был терпеть его. Силк пользовался полным доверием дяди. А это значило, что если Силк даст ему, Гансу, нелестную характеристику, его могут изгнать из замка. Когда Радниц был недоволен кем-то, того немедленно увольняли, или, еще хуже, бедняга таинственно исчезал.
— Что еще? — нервно спросил он у Силка.
— Я пытаюсь поставить себя на место Гирланда, — медленно сказал Силк, зажигая сигарету. — Я начинаю думать, что он обманул нас. Мы исходим из предпосылки, что раз Раснольд предпринял попытку убежать, Гирланд поступил точно так же. Мы предполагали, что когда Раснольд отбивался от собак, Гирланд с этой девкой спокойно могли удрать в противоположную сторону и без помех достичь леса. Ведь все внимание было сосредоточено на Раснольде. Но если допустить, что они не сделали этою? Если они попросту поднялись выше? На месте Гирланда я поступил бы именно так. Ведь в замке очень много укромных уголков, чтобы хорошо спрятаться. Можно потратить несколько дней на безуспешные поиски в лесу, а они в это время будут скрываться в самом замке.
Фон Гольтц замер.
— Уж не думаете ли вы, что Гирланд настолько глуп, чтобы остаться в доме? У него была прекрасная возможность убежать, и он, естественно, воспользовался ею.
— Это вы так думаете? Но ведь он не мог знать, что у вас только две собаки. Нет, я уверен, он до сих пор находится в замке вместе со своей девкой. И мы это скоро узнаем. Я обшарю весь дом сверху донизу. Даже если их здесь и нет, это хоть как-то займет ваших людей.
— Что ж, это неплохая мысль. Я согласен с вами.
Они вернулись в обеденный зал.
— Что ж, я, пожалуй, съем немного сыра, — сказал Силк, садясь за стол.
Фон Гольтц вновь послал за старшим охраны.
Тот в это время только принялся за еду. Услышав приказ, выругался и отбросил вилку, зная, что граф не любит, если его приказы не выполняются немедленно. Слуги, с которыми он ужинал, едва скрыли улыбки. Начальник охраны не пользовался у них уважением.
