Жрица ожидала меня с уже накрытым столом. Мы перекусили, после чего она завернулась в одеяло и улеглась под стеной. Я согласился с ней и проделал то же самое. Сон пришёл мгновенно.
* * *
Чёрное поле простиралось далеко за горизонт. У его края стояла толпа, насчитывающая где-то около двух сотен человек. Я притаился немного в стороне, как бы отдельно и в то же время вместе. Вожак, которого мне, кстати говоря, видно было плохо, махнул рукой и на девственно гладкую поверхность ступил первый доброволец. Он шёл строго впереди предводителя. Чуть правее, шагах в десяти, и левее на таком же расстоянии от центрального идущего, шли ещё по одному первопроходцу. Основная толпа потянулась за вожаком. Я был последним, поэтому прежде, чем ступить на это страшное пожарище, потрогал носком туфли твёрдость почвы. Она оказалась рыхлой, податливой и ненадёжной. Тогда я сместился слегка в сторону и нашёл более твёрдую тропку. Шагнув на неё, обратил внимание на то, что все идут по колени в чём-то очень напоминающем пепел. Здесь явно было пожарище. Невольно глянул на свои ноги. Чёрная пыль едва прикрывала мои щиколотки. И в эту минуту прямо перед вожаком что-то произошло. Занятый своими ногами я не видел этого, но отшатнувшуюся толпу трудно было не заметить. Все остановились, даже оба боковых разведчика. Жест рукой — и новая жертва уже впереди, чуть правее прежнего курса. Я посмотрел направо. Разведчик немного постоял в нерешительности и сделал шаг вперёд. Вспышка, лёгкий хлопок и только чёрная оседающая пыль — вот и всё, что осталось от человека. Так вот почему поле чёрное?! Я передёрнул плечами. Ужас. Продолжая осторожно прощупывать свою тропку, двинулся дальше. В рядах идущих за предводителем опять началось брожение. Уже с меньшим энтузиазмом вправо выдвинулся следующий разведчик только для того, чтобы тут же вспыхнуть и осесть чёрным облачком пепла. Народ заволновался, но, видно, никто не решался противиться приказу главного. Я продолжал медленно, не спеша продвигаться вперёд, не отрывая глаз от земли. Идти в таком напряжении было очень трудно. Так и хотелось остановиться, присесть, отдохнуть немного. Толпа всё так же продолжала двигаться. Потери её были неисчислимы, однако мне было не до них. Механическое ощупывание почвы перед тем, как ступить, изматывало невероятно. Порой мне казалось, что никогда не выбраться из этого ада. Облегчение пришло совершенно неожиданно. Куда бы не ткнулся носок моей туфли, везде была твёрдая земля. Я потряс головой, сбрасывая наваждение. Под ногами серела самая обыкновенная глина. Кое-где торчали кучки полуживой травы. Выбрался, наконец-то выбрался. Я облегчённо вздохнул и огляделся. Подле вожака осталось не больше пятнадцати человек. Они выстроились в одну цепочку и короткой змейкой двинулись по невидимой тропинке за ведущим, который теперь шёл впереди всех. Замыкающий то и дело оборачивался, как будто чего-то опасался. Я пристроился последним.
Шли мы недолго. Вскоре что-то тёмное заслонило горизонт и почти сразу же возле ведущего группу появился то ли человек, то ли робот. С виду он очень походил на роботов из кинофильмов: квадратная голова, тёмная, почти чёрная маска лица. Издалека даже казалось, что в решёточку. Такое же квадратное тело, неуклюжие движения конечностей. Он пошептался с провожатым, и нависающая арка ворот в полумраке исчезла. Мы оказались посреди сумрачного, громадного зала пред слегка виднеющейся великолепной дверью. Впереди стоял тот, кто привёл всех нас сюда. Человек-робот что-то втолковывал ему, нелепо размахивая руками-клешнями. Слева от двери притаился низенький резной сундук на ножках, сильно смахивающий на вытяжной шкаф. Встретившее нас чудище, двинулось к этому рундуку, ведя за руку нашего главного. Со своего места мне не было видно, что там. После чего робот отошёл на шаг назад, и в его клешне появился громадный секундомер. Он уставился в его циферблат. Вожак протянул руку, как слепой, помацал поверхность сундука, схватил что-то и хотел было поднять это вверх. Однако человек-робот успел перехватить его жест и отобрать найденное. В ту же минуту дверь медленно распахнулась. Сноп ярчайшего света ударил в глаза. От неожиданности окружающие закрылись руками. Не знаю почему, но меня этот свет не ослепил. Да, он был ярок, но не ослепителен, как фары встречных машин. В первое мгновение золотое сияние не давало рассмотреть, кто там распахнул дверь. Потом все увидели женщину необыкновенной красоты, всю в золотом сиянии, каскадом спадающим к её ногам. Она в упор смотрела на стоящего перед ней и явно дрожащего человека.
— Дракончик, ты помогаешь им, — констатировала она и взмахнула рукавом, ну точь-в-точь как Василиса из мультика, и наш провожатый исчез.
— Нет, я не помогаю. Я не имею права! — успел я расслышать ответ человека-робота и проснулся.
* * *
Первое, что мне довелось увидеть, открыв глаза, — жрицу, стоящую с зажжённым факелом между 254-ой и 255-ой колонной, старательно вглядывающуюся в глубину пещеры. Немедленно вскочив на ноги, подошёл к ней и посмотрел в ту же сторону. М-да. Там, в нескольких метрах не доходя следующей колонны, белели человеческие кости.
— Хороший ориентирчик, — буркнул я и пошёл убирать постель.
После завтрака я всё же решил проверить свой груз в рюкзаке. На свет божий появились две серебряные фляги с водой, пакет с едой, кулёк с финиками (что меня больше всего удивило, а заодно и порадовало), телескопическая тросточка и подобие зубила с небольшим молоточком.
— Ну и ну! — изумился я. — На кой хрен я должен таскать эти железяки?
Первым порывом было выкинуть всё за колонны, но, немного подумав, решил, что не стоит. Раз жрец их положил, значит, знал, зачем. Ещё с полминуты поразмыслив, запихнул всё обратно, оставив лишь трость. После чего завязал горловину вещмешка, поднялся и вскинул на плечи. Пора было идти искать проход. Жрица присоединилась, и мы пошли вдоль колонн. Поначалу я ринулся было прямо между 255-ой и 256-ой, однако красноречивый жест спутницы охладил мой пыл. Медленно двигаясь вправо от входа, как раз туда, где мне ещё не довелось побывать, мы до рези в глазах вглядывались в темноту. Только, уж и не знаю, на счастье ли, или наоборот, ничего не было видно. В одном месте я уже решился пройти, как вдруг девушка придержала меня, подняла с земли только что выплюнутую мною финиковую косточку и, несильно размахнувшись, бросила в выбранном направлении. Вспышка яркого огня на миг ослепила. Я замер, потирая глаза.
— Ну, ты даёшь! — восхитился я и тут же устыдился. — Держи. — Протянул ей пакет с финиками.
Жрица немного поколебалась, но всё же взяла, только есть не стала. Извлекла по одной фруктине, дала одну мне, а другую оставила себе. Я понял зачем — теперь это было наше спасение. Мы шли вдоль гигантских столбов и плевали косточками по очереди, чтобы на дольше хватило. Умный же оказался жрец, неужели он и это предвидел?! Ответа, конечно, получить было неоткуда. Таким образом, мы добрались до противоположной стены. Прохода не было. Пожав плечами, пошли обратно. А что оставалось делать? Вернувшись на прежнее место стоянки, возобновили испытанный приём. Между 184-ой и 183-ой колонной косточка не исчезла. Тогда я решительно двинулся к ней. Подобрав, снова бросил вперёд. Вот так, то и дело подбирая и вновь бросая талисман, как рыбак со спиннингом, мы углубились в каменный лес столбов. У седьмого ряда косточка вспыхнула.
