Других мы привозили во время ночного патрулирования, люди обращались с такой просьбой. Ведь взять под охрану каждый дом было не возможно. Были и провокации, когда нам звонили и говорили, что хотят уехать. Дают адрес, мы приезжаем и выясняется, что с этого дома ни кто не звонил.
Людей размещали в актовом зале горкома партии, кормили за счёт исполкома. В таких невыносимых условиях люди жили дня три-четыре. Затем комплектовалась колона, и их отправляли в Армению.
Порядок полностью восстановить было можно, но этого явно не хотел Баку, а Москва смотрела на это сквозь пальцы. Когда я получил указание на отправку первой колоны, я меня был шок. Я понял, что государство не хочет защитить своих граждан.
И дураку было понятно, что отправка армян в Армению и азербайджанцев в Азербайджан вопрос не решат. Государство было обязано защитить тех, кому угрожала опасность и пересажать виновников этой опасности, а с ними заигрывали. Развал Союза, по моему убеждению, начался в 1988 году, а в 1991 году псевдодемократы, а попросту пятая колона поставили точку.
В городе были назначены новые руководители, в исполкоме, милиции, и прокуратуре. Был избран новый первый секретарь. На день проведения выборов мы спланировали и провели масштабную операцию по обеспечению безопасности партийной конференции.
На должность 1 — го секретаря нашли азербайджанца, который уже давно проживал в Ленинграде. Он был поэтом, а в Азербайджане поэты пользовались большим уважением. Выборы прошли без эксцессов.
30 декабря передав дела новому коменданту, я со своими людьми убыл в пункт постоянной дислокации полка. Наша миссия была завершена.
За наведения порядка в Шеки большая группа военнослужащих и работников милиции была награждена: ценными подарками, грамотами и даже двум офицерам милиции были присвоены очередные звания. Я тоже получил подарок, фотоаппарат с надписью: «От МО СССР», правда, он изначально был не исправен. Два раза пытался его ремонтировать в мастерских, но безуспешно.
Хочется отметить, что в сложных ситуациях наши люди собираются в комок и не позволяют себе разгильдяйства. Так было и в этот раз, за полтора месяца ни одного нарушения дисциплины. С чувством высокой ответственности исполняли свой долг солдаты, прапорщики и офицеры полка. Вот некоторые из них: замполит полка подполковник Александр Тесленко, пропагандист полка майор В. Колмогоров, начальник штаба батальона капитан Можайский Ю.А., начальник медицинской службы полка капитан Лагоша К.А., и ещё целый ряд младших офицеров. Все эти люди выполняли в Шеки не свойственные Армии задачи, но сказали надо, и они сделали.
По приезду в полк был издан приказ о поощрении личного состава, я его зачитал на Новогоднем вечере офицерского состава, чтобы жёны видели, кто есть кто.
Фотографии сожженных в Шеки здании милиции и прокуратуры.
Сожженные автомобили райотдела.
Разгромленный райотдел милиции.
Гараж райотдела
Наряд ГАИ у въезда в Шеки, второй справа подполковник милиции Лесников А.Н., четвёртый справа майор милиции Кульпин В.М.
Смена часового у горкома партии
Проверка документов
Перед началом партийной конференции.
Расчет личного состава военнослужащих и милиции в г. Шеки
Справка по личному составу на 28.12.1988 г.
СПРАВКА2.
6.6. Вазиани (будни)
Полк стал втягивать в привычный ритм, боевая подготовка — ученья, ученья — боевая подготовка. Молодое пополнение осваивало азы армейской жизни. Как у нас шутили: «Солдат до обеда борется с голодом, после обеда со сном». После домашних харчей, к армейским привыкнуть сложно, хотя по калорийности они и выше домашних. А здесь ещё и большие физические нагрузки. Но этому призыву повезло.
Как я уже говорил, в Шеки мы питались за счёт исполкома, но продукты с армейских складов нам все равно поставлялись. Я приказал их складировать и вести строгий учёт. Ответственным за эти продукты был назначен начмед полка капитан Лагоша.
По прибытию в полк эти продукты стали выдаваться дополнительно к основному пайку. Но как всегда любые благие намерения натыкаются на противодействие. Заместитель командира дивизии прознал, что у нас на складе неучтённое продовольствие и нагрянул с проверкой. Стоило больших усилий уговорить его не оприходовать эти продукты. Он, конечно же, был прав, все продукты должны быть учтены. Но кто в этом конкретном случаи выиграет? Государство? Для него это мизер. А проиграет солдат. Сэкономили, а теперь сами и съедим.
Заместителя по тылу убедили два моих довода. Первый, что существует строгий учёт выдачи этих продуктов и второй, что если бы я хотел продать эти продукты, то не завозил бы на склад. Продукты мы отстояли и месяца полтора солдаты имели существенную прибавку к пайку.
Зимой проблемой были простудные заболевания. Это и на гражданке проблема, а в армии в двойне. Солдат не ходит по тротуарам, а не смотря на любую погоду, большую часть времени проводит в поле. А ещё скученность. Один кашлянул, двое подхватили. Мы стремились добиться того, чтобы каждый день на обед, каждому солдату, была головка лука, что тоже по пайку не предусмотрено. Но тыловики выкручивались.
Бардак в Закавказье продолжался. 21 февраля в Тбилиси ожидались волнения в связи с датой провозглашения, кажется в двадцатом году, меньшевиками республики. За день до этого, всех командиров частей Тбилисского гарнизона, вызвали на совещание к командующему округом. Он довёл до нас, что получен приказ о противодействии возможным волнениям.
Радетели свободы, псевдодемократы, продолжительное время вдалбливали народу, через «свободные» СМИ, что эти сволочи генералы, сами, по своей прихоти, бросают армию против собственного народа. Ничего и не когда Армия не делала сама, она выполняла приказы. А те, кто их отдавал, потом качали головами и делали умное лицо.
В этот раз, слава богу, всё обошлось. Мы просидели со своими солдатами весь день, 21 февраля 1989 года, в Тбилисском доме офицеров. Может быть, по этому и не было волнений. Организаторы всех этих «спонтанных» волнений наверняка знали, что мы сидим в готовности номер один. Один из них даже заявился к нам и выступил перед солдатами.
Дело в том, что весь день чтобы не было скучно, ребятам показывали кинофильмы, один за другим. Вот в перерыве между сеансами и появился этот господин. Мы его не прерывали, но после его выступления на сцену кинозала вышел я, и как мне кажется, мои доводы, для солдат, были более убедительны.
Мы, офицеры, прапорщики, солдаты все прекрасно знали какую резню, учинили эти борцы за свободу в Сумгаите. Какой разбой и глумление над личностью организовали они в других городах Азербайджана и Армении. И если бы не вмешательство Армии везде был бы Сумгаит.
В этот период обучения выхода в Кироваканский горный учебный центр у нас не было. Он находился буквально рядом с эпицентром землетрясения, которое произошло 7 декабря прошлого года. Этот и последующие выходы мы делали в Караязы. Горной подготовкой здесь можно было занимать условно. Нашли не большое скалистое ущелье, там и проводили занятия.
По окончанию сборов учебный батальон совершил марш 50 километров. Мы старались, чтобы курсанты ходили как можно больше, пехота должна уметь быстро передвигаться на большие расстояния. Но обязательно использовался метод постепенности. Сначала не большие марши 5-10 км и это практически каждый день.
Затем по программе был марш на 25 км. Раньше этот марш в полку совершали чисто только для отработки физической выносливости. Я приказал совершать марш с отработкой тактических задач.
Во время марша на батальон устраивались засады, мы обучали курсантов вести разведку маршрута и отрабатывали действия при внезапном нападении противника. Кроме того, обучали организации боевого охранения на привале. Только народ разбрёлся и попадал отдыхать, а на них противник делает налёт.
