Однако и теперь, при виде неумолимо наступающего врага, д'Аранж продолжал хранить завидное хладнокровие. Он лишь однажды показал, что замечает надвигающуюся угрозу, когда вновь велел Марисабель спрятаться за его спину и не высовываться. Девушка решила, что раз волшебник так в себе уверен то лучше ему не перечить и подчинилась. Действительно, гораздо большую пользу она могла принести, удерживая под контролем его тыл. Мало ли что, все-таки война.
Неожиданно ей на миг вспомнились слова Морина о необходимости победы любой ценой… А вслед за этим и слова самого д'Аранжа о недопустимости побеждать за его счет.
Площадь, тем временем, забурлила, словно котел с колдовским варевом. Сквозь шум сражения Марисабель, услышала, что маг забормотал заклинания. Звучало это так зловеще, что даже творившийся вокруг кошмар померк перед новым кругом ада готовым разродиться на поле боя. Резонанс от слов на неизвестных Гранде наречиях и языках отзывался даже в земле. Сами камни загудели в такт волшебной речи, сонм неуспокоенных душ отозвался на призыв боевого чародея. Разнеслись стоны демонических сил, ставших заложниками кровавой древней магии, в воздухе над полем боя засветились руны.
д'Аранж был неукротим и безжалостен, точнее стал таким, под влиянием боевых чар. Он мгновенно просчитывал ударные комбинации, расставлял суперпозиционные ключи, перенаправлял потоки основной и дополнительной магистрали… Со всех четырех перстней на левой руке волшебник начал метать во врагов поражающие заклинания. Поочередно: электрический, огненный, психотронный и гравитационный удар. Среди дикарей любой из них вызывал потери. В лучшем для него случае варвар валился без сознания и выбывал из списка первоочередных целей, пропадая в милосердном забытье. Д'Аранж стрелял метко и почти всегда попадал куда хотел что, даже учитывая мощную моральную и религиозную подготовку, могло вызвать скорое бегство орды полуголых предателей.
Совершенно иная картина сложилась в отношении сорганазельцев. Воины Сорганазеллы, и в физическом и в моральном плане, удары держали стойко. Этим они немного озадачили д'Аранжа, вынуждаемого, мало того, что тратить на каждого из них изрядное количество энергии, порой комбинируя все четыре вида атаки, что бы добиться желаемого, так еще и ни малейших следов надвигающейся паники не показывая. Это наводило на мысль о бое до последнего солдата. Или до первой, совершенной Лордом-Протектором, ошибки.
Электричество стекало по зануленым доспехам в землю, как вода в песок; огонь опалял исправно, но так как был рассчитан на поверхностное поражение, а не на проникающие, и уж тем более не на бронебойные эффекты, то легко удерживался все теми же доспехами. Что же касается атак на сознание, то здесь первостепенного мага и подавно ожидал провал. Души воинов, даже тех кто еще был жив, давно принадлежало не им самим, а посылающему их на смерть колдуну. И живые, и мертвые они были зомби, и все что д'Аранж мог с их парализованной волей сделать, это внести небольшую дезориентацию. В этом случае солдат начинал путаться в направлении движения, а, порой и в собственных конечностях. Иногда еще получалось ненадолго, всего на несколько секунд, вывести того или иного вояку из под власти темного мага и солдат начинал сражаться уже на стороне Лорда-Протектора. Однако Слэг-штрих, явно пользуясь, какими то талисманами, загодя нацепленными на солдат, все старания д'Аранжа легко, можно сказать, оскорбительно легко, сводил на нет.
А вот гравитационные удары, защита против которых не то что бы чересчур сложна, однако требует индивидуального подхода, технически невозможного при таком количестве подопечных, оказались неожиданно эффективны. Слэг-штрих мог прятаться за толпой оболваненных вояк, мог маскироваться под каре одинаково одетых ассистентов, но фехтовать с Лордом-Протектором Парка на шпагах силовых полей, как равный, он явно не мог. Почувствовав слабину, д'Аранж вовсю стал пользоваться именно этим обстоятельством, и вскоре был вознагражден.
Лишенные и собственных естественных рефлексов и магического прикрытия против таких атак солдаты, начали нести огромные потери. Нет, гравитационный удар не убивал их… по крайней мере, не всегда. Если сравнивать его с чем-то, то это может быть, самым обыкновенным ударом. В грудь, лицо, пах, да куда угодно, только вот удар этот невидимый. И отразить его нельзя. Можно лишь уйти с линии атаки, но это в том случае если знаешь, как она пролегает, что без помощи мага, или недоступной зомби интуиции, опять же было невозможно. Можно перекатиться, когда отлетаешь на несколько метров, увернуться от сучков, в которые тебя бросает невидимый противник или еще как-нибудь. Но, напоминаю, естественных рефлексов воины были лишены из-за тотального мозгового контроля со стороны темного мага и никак не могли себя защитить. И догадаться отступить, пока не поздно, тоже.
Скорее всего, будь на месте их главнокомандующего действительно молодой волшебник, он бы так и отступил. А еще вернее, просто бросил бы своих людей и попытался скрыться подобру-поздорову. Собственно д'Аранж потому на первых порах и относился к битве спустя рукава, что ожидал чего-то подобного, и больше следил за перемещениями мага-оппонента, чем собственно за полем боя. Однако в Большой Парк вторгся жрец темного храма и этот зловредный тип отступать не собирался. С непоколебимой решимостью он был готов сражаться до конца. Слишком многое оказалось поставлено на карту, и теперь единственное что фанатика устраивало, это победа. Вот он и посылал войска в огонь, теряя солдат десятками и нисколько с этим не считаясь.
"Можно подумать, он задался целью облегчить мне зачистку", — предположил недоумевающий Лорд-Протектор Большого Парка, могучим ударом повергая наземь сразу троих.
Вокруг него уже скопилась такая куча тел, что следующим приходилось штурмовать сперва ее, что бы только увидеть мага… и тут же присоединиться к лежащим. При этом дикари и эскортники продолжали сражаться и между собой, и вскоре вся площадь оказалась завалена мертвыми и бесчувственными телами. Больше всего досталось «белым». Д'Аранж за все время общения, худо-бедно наловчился отличать одних от других и «черных» не трогал, разве что иногда, в азарте боя, а вот эскортники и Слэг-штрих беззастенчиво лупили всякого подозрительного.
Да-да, Слэг-штрих тоже вышел, наконец, на поле боя.
С первого же момента его появления стало ясно, что первоочередной и единственно-важной целью для него является д'Аранж. Нет, жрец не бросился в лобовую атаку, он поступил умнее. Начал маневрировать среди сражающихся, так что бы подобраться к смотрителю с неудобного для того направления и в самый неподходящий момент. Нельзя сказать, что этот процесс оказался легким, однако «темный» маг проявлял завидную настойчивость и сноровку, так что вскоре оказался примерно на нужном месте. Еще несколько шагов и…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
