У казаков были свои знамена и войсковая музыка, состоявшая из трубачей, сурмачей и довбышей, бивших в котлы и барабаны. Весной и летом, между походами, казаки приготовляли суда и лодки или занимались рыболовством, охотою, соляным промыслом. В мирное время они вели также торговлю с татарами и турками в пограничных городах. На зимовку оставались здесь немногие и только для охранения оружия, так как жилья, приспособленного для холодной погоды, не было. Войско делилось на полки. Кроме гетмана или старшого, которого выбирали казаки, начальствовали есаулы, атаманы, сотники. В войсковой канцелярии был писарь. Важные дела решались общим собранием или радой.
В 1613 году прекратилась московская смута, и с этих пор начались опять морские походы казаков. Они подходили на своих больших лодках-чайках под самый Константинополь, грабя и разоряя попутно города и селенья. Турецкий султан ежегодно угрожал войной и посылал войска на границу, а польское правительство, опустошившее совершенно казну на войны с Москвой, не имело даже возможности держать пограничную охрану. В переговорах с турками поляки слагали с себя ответственность за своевольные набеги казаков, но турки не переставали грозить войной. Никакие убеждения и предписания не действовали на казаков, понимавших, что в настоящее время правительственному войску с ними не справиться. Они держали себя мирно внутри государства, обещали королевским комиссарам исполнять их требования, но продолжали поступать по-своему. Гетманом был в то время Петр Сагайдачный, который старался поддерживать мир с польским правительством.
Сагайдачный предводительствовал в нескольких удачных морских походах и пользовался славой искусного и храброго полководца. Польскому правительству он оказал услуги в новой войне с Москвой в 1617 году. Он привел под Москву на помощь королевичу Владиславу 20 тысяч казаков. Московское правительство согласилось на разные уступки Польше, и война была прекращена по требованию сейма. Но как только исчезла надобность в казацкой помощи, так возобновились притеснения со стороны правительства. Опять явился Жолкевский с комиссарами и войском, чтобы наводить порядок среди казаков. Он требовал, чтобы казаки сократили войско, сожгли лодки и прекратили совершенно морские походы. Большинству участников московской войны было приказано вернуться в прежнее крепостное состояние. Сагайдачный не хотел доводить до войны, и требования Жолкевского были исполнены. Решено было оставить только три тысячи казаков. Казаки были недовольны податливостью Сагайдачного, и часть их выбрала нового гетмана Бородавку.
В Киеве мы видим Сагайдачного на совершенно ином поприще деятельности. Воспитанник братской школы в Остроге, Сагайдачный был близок интересам просвещения и понимал пользу его в борьбе с натиском иезуитов на православие. В это время игуменом Печерского монастыря был преемник Никифора Тура Елисей Плетеницкий. С ним-то и соединился Сагайдачный для просветительной деятельности в Киеве. У Сагайдачного было казацкое войско, всегда готовое на защиту веры и старинных святынь, а у игумена монастырские средства, сберегаемые и накопляемые вследствие прекращения прежнего пьянства и объедения среди монахов. На эти средства Плетеницкий купил старую типографию, оборудовал ее заново и выпустил первую книжку в 1616 году. В это время в Киеве было уже несколько ученых людей галичан, земляков Сагайдачного и Плетеницкого, приехавших из Львова. Все они объединились и дружно работали, распространяя просвещение в древнем русском городе. В то же время основалось здесь и братство на Подоле, на усадьбе богатой киевской шляхтенки Гальшки Гулевич. Здесь должен был основаться монастырь, при нем школа для детей шляхетских и мещанских, затем «гостиница для странников православной веры». В члены нового братства записалось громадное количество людей из украинской шляхты и мещанства, а также, конечно, и весь кружок Плетеницкого. Сагайдачный поступил в братство со всем казацким войском, которое брало его под свою защиту и покровительство. Братство немедленно основало на пожертвованной земле Богоявленский монастырь и открыло при нем школу. Бывший преподаватель львовской школы Зизаний привез книги и все необходимое для школы из Львова, и в 1617 году началось учение. В школе обучали «грецко-славянскому и латино-польскому письму», а также изучался часослов, который поторопилась отпечатать печерская типография. Учениками школы были дети киевских мещан, духовных лиц и некоторых украинских помещиков. Для новой типографии была устроена бумажная фабрика и словолитня. При энергичном содействии просветителей в Киеве было выпущено за пятнадцать лет столько книг, сколько не вышло до этого времени во всей Украине. Конечно, книги были все духовного содержания, так как в то время весь интерес просвещения сосредоточивался около церкви. Униаты скоро почувствовали сильного врага в новом братстве и указывали на него правительству. Но мысль о Сагайдачном и его казаках заставляла правительство быть осторожным. Киев сделался снова центром русской национальной жизни в ее новом, просветительном, направлении. Смелело мало-помалу и киевское общество, чувствуя себя под защитой. Оно решилось воспользоваться приездом в Украину иерусалимского патриарха Феофана, чтобы восстановить православную иерархию. Так как король раздавал высшие духовные должности только униатам, то можно было опасаться, что скоро исчезнут все православные епископы и православная церковь придет в полное разрушение. Приглашенный в Киев, Феофан сначала не решался на посвящение митрополита и епископов, боясь короля и поляков, но Сагайдачный, правивший всеми казаками в волости, поручился ему за полную безопасность. В течение зимы и осени 1620 года Феофан посвятил митрополита и епископов для всех епархий Украины и Белоруссии. Хиротония нового митрополита происходила в церкви Братского монастыря. Церковь была окружена во-оружейными казаками, окна ее были завешены, читал и пел один из монахов, сопровождавших патриарха. Затем казаки благополучно проводили Феофана в Молдавию. Но новые владыки не признавались правительством, потому не могли начать службу церкви. Сагайдачный выжидал времени, когда услуги казаков снова понадобятся государству. Время это не замедлило наступить, так как султан осуществил, наконец, свою давнишнюю угрозу и открыл военные действия против Польши. Жолкевский выступил с небольшим войском, которое было тотчас же разбито. Жолкевский был убит, а его помощник, гетман Конец-польский, взят в плен. Волей-неволей пришлось тогда обратиться к казакам. Киевляне советовали им воспользоваться случаем и требовать за участие в войне прав для владык, посвященных Феофаном. Но ни король, ни правительство не соглашались на такую уступку. Некоторое время Сагайдачному удавалось еще удерживать казаков от соблазна откликнуться согласием на призыв короля. Не только самые походы, но и приготовления к ним доставляли много выгод казакам. Со всех волостей начинали они собирать лошадей, порох, свинец и разные припасы. Летом была созвана большая казацкая рада, в ожидании королевских послов с деньгами. Митрополит Иов Борецкий и Сагайдачный отправились туда со многими духовными лицами. Борецкий в горячих и трогательных словах изобразил раде насилие и издевательства правительства над верой и православным духовенством. Казаки обещали защищать
