class="p1">Эрлкинг выхватил меч и под рев всех до единого гоблинов поднял его высоко в воздух. По клинку пробежал язык огня, и почти сразу же зеленое пламя окутало весь меч. Король гоблинов резко опустил меч, сунув его острием в борозду, прорытую гоблинами в каменном полу.
Зеленый гоблинский огонь занялся в ней, наполняя воздух зловонным дымом и гудением. Огонь разбежался по кругу в обе стороны, и два огненных языка сомкнулись на его противоположной стороне.
Сьюзен закричала. Я закричал. Вампир закричал. Ик… снова изобразил кипящий чайник.
А потом все мы начали пытаться убить друг друга.
Глава 37
Вампиры с Иком двигаются быстро, но мне уже приходилось с ними схватываться. Подобно легендарному Локи, моим предыдущим соперникам пришлось на собственном опыте убедиться, что, какими бы ни были быстрыми твои ноги, мысль все равно быстрее.
Заклятие, которое я держал наготове, сработало, когда противники не успели одолеть и нескольких футов. Заряд энергии вырвался из моей вытянутой руки и ударил вовсе не в Ика. Повинуясь внезапному озарению, я нацелил его на вампира, который держался сбоку и чуть позади пожирателя. Вампир явно надеялся остаться в тени своего партнера в тот момент, когда начнется месилово, – что ж, это было даже разумно.
Я выкрикнул:
– Forzare! – И мое заклятие, сбив вампира с ног, отбросило его прямехонько под ноги Ику.
Когда у тебя нет оружия, чтобы драться с врагом, можно попробовать сделать так, чтобы оружием этим стал сам враг. И когда такое удается, тебе можно позавидовать.
Вампир успел истошно пискнуть, а потом послышались хруст и тяжелые удары. При столкновении Ик, запутавшись в длинных, гибких руках и ногах вампира, полетел на пол и под барабанный бой сердца принялся крушить неожиданное препятствие, даже не потрудившись посмотреть, кого он убивает.
Сьюзен почти мгновенно оценила ситуацию. С невероятной скоростью она налетела на только-только начинавшего подниматься Ика, и палица ее огрела того по затылку, заставив снова грохнуться башкой о каменный пол.
Удар нанес Ику не больше вреда, чем ласковое похлопывание. Он замахнулся на Сьюзен когтями, но та ловко перескочила через него, поджав ноги в прыжке, что вызвало одобрительный рев зрителей-гоблинов. Она приземлилась на манер бейсболиста-раннера и, проскользив по залитым кровью камням, на ходу схватила поверженного вампира рукой за горло.
Изуродованное тело в результате атаки Ика лишилось одной или двух конечностей, но еще продолжало слабо трепыхаться. Его вес затормозил скольжение Сьюзен, и она остановилась в считаных дюймах от зеленого огня, окружавшего площадку нашего поединка.
Поднявшись, Ик резко повернулся, намереваясь броситься за Сьюзен, но тут я, вскинув свой жезл, рявкнул:
– Fuego! – и разрядил в него столько энергии, сколько мог пропустить через себя покрытый рунами деревянный стержень. При виде бело-голубого огня, казавшегося особенно ярким на фоне зеленого пламени Эрлкингова меча, гоблины вскрикнули – кто от неожиданности, а кто и от страха. Огонь ударил в Ика и выжег дыру размером с хороший арбуз у него на спине. Голова чудища мотнулась назад с такой силой, что почти коснулась затылком позвоночника, и Ик снова на секунду или две потерял равновесие, поскользнувшись в луже крови незадачливого вампира.
Все это время я почти не следил за Сьюзен. Полураздавленный, полурастерзанный вампир отчаянно размахивал оставшимися конечностями и щелкал клыками, изо всех сил цепляясь за жизнь.
Один из ударов пришелся Сьюзен в висок. Она оглянулась, скривив окровавленные губы в свирепой улыбке; темные завитки татуировки проступили на лице, словно расползающиеся по воде чернила. Она отбросила в сторону свою импровизированную палицу, обеими руками схватила вампира за горло и уверенным движением сунула его головой в зеленый огонь.
Со стороны пламя казалось не жарче обычного костра, однако температура внутри, похоже, мало уступала поверхности Солнца. Едва оказавшись в огне, голова вампира просто-напросто взорвалась. Или испарилась, окутав Сьюзен и оставшуюся часть тела большим, темным, отвратительно пахнущим облаком.
– Сьюзен! – крикнул я и отпрянул в сторону, чтобы ненароком не задеть ее своим разрядом в этом облаке.
Второй мой выстрел прожег небольшое отверстие в руке пожирателя, третий прошел мимо, зато четвертый пропахал у него в бедре обугленную борозду шириной с мою ногу. Барабанный бой его сердца еще участился, напоминая басовый барабан какой-нибудь трэш-металлической группы. Мои попадания, похоже, только разъярили Ика еще сильнее, и он ринулся вперед в попытке либо затолкать меня в огонь, либо прижать к огненному кольцу, чтобы я не мог увернуться от его когтей.
Однако или удар по черепу, или один из моих разрядов замедлили Ика. Я бросился ему наперерез, увернулся от занесенной руки и вырвался из приготовленной для меня западни.
До меня дошло, что на губах моих играет свирепая ухмылка. На бегу я не прекращал палить в Ика, целясь ему в ноги и пытаясь замедлить его еще сильнее. Думаю, почти все заряды прошли мимо, вспыхивая ослепительным светом при столкновении с зеленым огнем Эрлкинга. Адреналин в крови до предела обострил чувства, все звуки и краски воспринимались мной кристально ясно, и я вдруг увидел, где у пожирателя уязвимое место.
Хотя двигался он не по-человечески, непривычно для глаза, заметить это было непросто, и все же я сообразил, что атаковать он предпочитает с одной и той же стороны. Я метнулся вбок, чтобы рассмотреть его получше, увернулся от огромного кулака, едва не оторвавшего мне голову, и увидел, что на ноге у Ика, сзади, чуть выше колена виднеется обугленный шрам. Будь это смертная плоть и кожа, я бы решил, что это результат ожога раскаленным добела предметом, имеющим форму зубов Мыша. Моя собака-фу несколько раз налетела на Ика во время его поединка с Томасом, и полученные раны угрожали оставить Ика инвалидом. Наверное, именно поэтому ему и пришлось тогда ретироваться. Останься он на поле боя, то мог бы вообще лишиться подвижности – при условии, конечно, что Мышу удалось бы налететь на него еще раз.
– Что ж, громила, удачи тебе! – услышал я собственный голос. – Бежать тебе некуда.
Та часть моего рассудка, которая оставалась более или менее нормальной, сочла эту реплику совершенно безумной. Возможно, еще и глупой. В конце концов, Ик продолжал меня преследовать. Доведись ему хоть раз врезать мне своей чудовищной когтистой лапищей, подозреваю, это превратило бы в жидкую кашу кости в той части тела, куда пришелся бы удар. Возможно, за исключением головы, поскольку по некоторым признакам кто-то уже проделал эту операцию с моей головой, причем незаметно для меня.
Пока мне удавалось уворачиваться и отстреливаться, но поддерживать подобный темп до бесконечности у меня бы
