42
Чэнь Хао, Мэн-ши, Цзя Линь и Мэй Яо-чэнь понимают это место совершенно иначе. Они относят слово "форма" ("син") к противнику, и, таким образом, вся фраза Сунь-цзы толкуется, говоря словами Мэй Яо-чэня, так: "Место жизни и смерти противника я вижу и узнаю по его форме". Не могу присоединиться к этому толкованию по двум соображениям. Во-первых, совершенно такое же словосочетание "синчжи" уже раз встретилось у Сунь-цзы – в главе V, в словах "когда тот, кто умеет заставить противника двинуться, показывает ему свою определенную форму, противник обязательно идет за ним". Там смысл этого словосочетания не вызывает никаких сомнений. Зачем же здесь придавать ему новое и грамматически очень натянутое значение? Во-вторых, общий контекст этого слова и в особенности этого раздела имеет в виду не пассивное состояние ведущего войну, а его активные мероприятия. Всюду речь идет о выяснении "пустого" и "полного" у противника и выяснении именно не путем наблюдения, а посредством действий: умения пользоваться "полным" и "пустым" у себя. В этом весь смысл, все содержание главы. Таким образом, уже по этому одному толкование указанных комментаторов не может быть принято.
43
Можно было бы при переводе переставить местами словосочетания "хэ цзюнь" и "сюй чжун", т. е. сказать не "формирует армию и собирает войска", а "собирает войска и формирует армию". Мэй Яо-чэнь именно так и толкует эти два словосочетания. Чжан Юй выражение "сюй чжун" понимает как [...], т. е. в смысле "собирает войско и придает ему боевой порядок". Это толкование было бы вполне приемлемым, если бы Чжан Юй раскрывал так содержание выражения "сюй чжун", но он на деле не раскрывает его, а повторяет его буквально, т. е. дает те же слова "собирает войско" и к этому присоединяет совершенно новое словосочетание – "придает ему боевой порядок". Реально это верно, но в тексте этого нет. Также очень искусственно толкование Ван Чжэ, который считает, что выражение "формирование армии" касается формирования обычного состава "трех армий", т. е. 37 500 человек, "собирание же войска" указывает на сбор двойного состава, т. е. 75 000 человек.
44
Слово "хэ" толкуется как "цзюнь мынь", т. е. "лагерные ворота", которые так и назывались "хэ мынь". Наименование "ворота мира", которое придано лагерным воротам, иногда предлагают понимать как указание на мир и согласие, царящие или долженствующие царить в лагере между командирами и солдатами (Сорай, цит. соч., стр. 141). Вряд ли это так. Гораздо естественнее, как мне кажется, видеть в этом названии проявление табу, накладываемое в известных случаях на некоторые слова, так что нередко что-либо называется своею противоположностью, как, например, "жизнь" вместо "смерть", "порядок" вместо "беспорядок" и т. п. Поэтому "ворота мира" по существу означают "ворота войны".
45
Выражение "вэйцзи" комментаторы толкуют очень различно. По Ван Чжэ, это топливо, соль, овощи и лесоматериалы; но первые три вида снабжения входят в состав провиантского обоза, четвертое входит в обоз с боевым снаряжением. Чжан Юй и Ду Му считают, что здесь речь идет об имуществе, но в таком смысле это словосочетание вообще не встречается. Существует мнение, что под этим выражением следует разуметь сено , фураж, но выражение "вэйцзи" в таком значении не встречается. Поэтому я остановился на толковании Лю Иня, который, основываясь на точном значении этих слов, считает, что здесь речь идет о запасах вообще – как боевого снабжения, так и провианта, наличие которых обеспечивает бесперебойное пополнение как боевого, так и провиантского обоза армии.
46
Некоторые комментаторы дают различные объяснения этим словам Сунь-цзы. Так, например, Цао-гун и Чжан Юй считают, что выражение "спокоен и медлителен как лес" следует понимать в свете ранее высказанной мысли о том, что полководец не сдвигается с места, не видя перед собой обеспеченной выгоды. Следовательно, "медлительность", о которой здесь упоминает Сунь-цзы, есть медлительность, обусловленная именно этим. Не следую этому комментарию потому, что полагаю, что при таком понимании "медлительность" придется понимать как пассивность, как негативное качество, в то время как по всему ходу рассуждения и особенно в свете предыдущей фразы об обмане на войне не подлежит сомнению, что все перечисленные качества являются позитивными и говорят о той или иной форме активности. Мэн-ши и Ду Му полагают, что медлительность в продвижении есть проявление осторожности, следствие боязни нападения. Но при таком толковании понятие медлительности суживается до понятия медленности движения, в то время как речь идет не о движении, а о действиях в широком смысле этого слова.
Выражение "вторгается и опустошает как огонь" Ли Цюань толкует в смысле предания огню и мечу всего, находящегося на неприятельской территории. Но это толкование переносит центр тяжести в словосочетании "циньлио", которое мы передаем русским "вторжение", на второй элемент – "лио" – "грабить" и сводит все выражение к смыслу "грабеж и опустошение". Разумеется, это всегда имело место в войнах и в эпоху Сунь-цзы, но никогда не являлось для Сунь-цзы основным содержанием войны. Точка зрения Сунь-цзы на этот предмет очень ярко выражена в его словах: "Лучше сохранить взвод противника, чем разгромить его". Поэтому, как мне кажется, правильнее толковать выражение "циньлио", как боевую операцию вторжения на территорию противника или в место расположения его армии, операцию, конечно, соединяемую с истреблением его человеческой силы и грабежом.
47
Это место трактата толкуется весьма различно. Причина – возможность различно понимать словосочетание "фынь-чжун" и "фынь-ли. Я остановился на том понимании, которое приведено в переводе и комментарии. Но Хэ Янь-си и Мэй Яо-чэнь полагают, что здесь речь идет о разделе награбленного имущества между своими солдатами, о разделе захваченных земель между своими вассалами. Мне кажется, что такое толкование не обосновано ни грамматикой, ни смыслом. Словосочетания "фынь-чжун" и "фынь-ли" по общему складу фразы должны быть одного типа. Второе из них дает ясную картину сочетания глагола с прямым дополнением "распределять выгоды". Так как здесь речь идет о земле, ясно, что под словом "ли" подразумевается "ди-чжи ли" или просто "ди ли", т. е. выгодное местоположение, удобная позиция, важный стратегический пункт. И тогда все словосочетание получает такой смысл: "при занятии территории противника занимают своими частями важнейшие со стратегической точки зрения пункты". Это правило настолько очевидно, что оно соблюдалось и соблюдается во всех странах и во всех войнах. Если это так, то понимание первого словосочетания уже тем самым предрешается. Грамматически это тоже должно быть сочетание глагола с прямым дополнением, т. е. не разделять что-либо между своими войсками, а разделять свои войска, что опять-таки является общим правилом при "грабеже селений", т. е. когда во все стороны направляют отряды для фуражировки или для опустошения земель противника.
48
Ду Му дает другое толкование этого места. Он считает, что во время ночного боя зажигать много факелов и бить во множество барабанов невозможно, так как ночной бой обычно происходит не на открытом широком месте, а на тесном пространстве; ночной бой это не генеральное сражение, а вылазка, налет и т. п. Кроме того, это и небезопасно, так как открывает противнику свое расположение. Поэтому Ду Му считает, что здесь речь идет о другом. Построение китайской армии в древности напоминает шахматную доску, между клетками которой идут проходы. На местах скрещений этих проходов всюду заранее устанавливаются факелы. По сигналу барабана с дозорной вышки, оповещающему о приближении противника, эти огни немедленно зажигаются, и весь лагерь освещается. Это предотвращает суматоху и беспорядок; солдаты могут легко построиться в боевой порядок и встретить противника в полной готовности. Это толкование, весьма на первый взгляд правдоподобное, тем не менее не может быть принято по трем соображениям. Во-первых, тогда нужно как-нибудь подобным же образом объяснить и вторую часть фразы – о большом количестве знамен в дневном бою, что сделать вряд ли возможно. Во-вторых, при таком объяснении трудно дать удовлетворительное толкование словам [...] В-третьих, исторические примеры свидетельствуют, что к такому приему обмана противника полководцы на Востоке прибегали.
49
Выпускаю при переводе cлова [...] как несомненно лишние: они повторяются в конце, где они вполне на месте.
50
Слова, заключенные в скобки, представляют буквальное повторение начала VII главы и здесь явно излишни.
51
Цзя Линь толкует это место по-своему. Он считает, что в словах Сунь-цвы речь идет о соединении в управлении народом метода наград с методом наказаний. При одном всегда необходимо и другое. Но это толкование совершенно неуместно, так как такие понятия, как "награда", "наказание", "выгода", "вред", у Сунь-цзы играют роль совершенно точных терминов, обозначающих именно то, что они обозначают. Поэтому никакой надобности в обозначении одних понятий другим термином нет.
