— Наш нервный друг хочет сказать что-то важное персонально вам, Мэйтианн'илли, — объявил лорд Тиншер.
Бровь Отступника хитро изогнулась в притворном удивлении.
— Вот как? С удовольствием послушаю.
Дейном гордо вскинул голову и воззрился на князя Приграничья расширенными до предела зрачками. Похоже, он ожидал увидеть сущего зверя в человеческом обличье и не поверил бы увиденному, не будь у Мэя столь редкого цвета волос.
— Как только взойдет солнце 10-тысячная армия хан'гора Ламмина перейдет границу по Дон-Муни и вторгнется в пределы Тир-Луниэна! — выкрикнул пленник в лицо Рыжему.
Советники вскочили со своих мест, начали что-то кричать, грозить и насмехаться, а Мэй перевел взгляд на Дайнара и встретился с ним глазами. Его недавнее случайное предположение так быстро подтвердилось.
— И что же, по-твоему, мы станем делать? — спросил он у дэйном. — До границ с Нафарром далеко, до Лот-Алхави еще дальше, чтобы слать гонца. Я думаю, владетель Тир-Амала решит на месте, что делать с нашествием.
— Делай, что хочешь! — прорычал тот.
— Ты ничего не хочешь добавить к своим словам?
— Только то, что скоро всем вам придет конец!
— Интересная мысль, — хмыкнул Мэй и кликнул конвой: — Увести и повесить! — приказал он.
— И все? — удивился пленник.
— И все.
Рыжий всегда помнил о том, как умер его младший брат, и не обольщался ни благородной кровью, ни внешностью пленных дэй'ном. Попадись он в их руки, о смерти пришлось бы униженно молить и уповать лишь на милосердие Тэнома. Обычному человеку воображение отказывало там, где изощренная мысль чардэйковских палачей только обретала воплощение.
— Ну что ж, судари мои, нас ждут суровые времена, — заявил Мэй, когда вестника увели на казнь. — Олаканн с Эйгеном решили взяться за нас всерьез. Какие будут предложения по укреплению нашей обороны?
А предложения, несомненно, были.
Аллфин, сначала обрадовавшийся изменившимся планам, всю дорогу до пещеры отшельницы канючил хуже трехлетнего малыша. Княжичу не нравилась древняя мрачная чащоба, плотно обступившая дорогу, раздражал снег, метущий прямо в лицо, болела затекшая после неудачной ночевки спина. Недовольство мирозданием достигло апогея, когда он припомнил ранний завтрак, тот последний раз, когда все трое ели.
— Морда у трактирщика противная, наглая и лживая. Он нас обсчитал и направил не в ту сторону. Ненавижу таких! — бубнил мальчишка.
— Правильно мы едем, не сомневайтесь! — заверил его Ранх.
— А если и обманул с расчетами, то там твоих денег не было, — добавила Хелит.
Благородный юноша при побеге не додумался прихватить с собой денежку. За все еду для себя и корм для лошадей платила Хелит пополам с Ранхом.
— Вы мне теперь до конца жизни будете напоминать, кто из нас троих нахлебник? — ядовито поинтересовался Аллфин.
— Обязательно! — пообещала она. — А еще — забияка, хам и хвастун.
У неё сложилось впечатление, что мальчишка решил явить миру свои худшие черты характера во всей непревзойденности. После урока полученного от воина в волчьей дохе княжич к взрослым не лез, зато в каждом встречном юноше подходящего возраста видел потенциальный объект для злых шуточек. Затем следовала драка, из которой сын и выученик тир-галанского князя, как правило, выходил победителем. Пару раз, к тайной радости Ранха и явной Хелит, парню доставалось по шеям, что вовсе не умерило его боевой пыл. Трактирщикам и содержателям постоялых дворов Аллфин все время норовил нахамить. Хелит устала извиняться за малолетнего змеёныша. Но после того как в последней корчме, он умудрился довести до слез хозяйскую дочку своими грубыми шутками, леди Гвварин не выдержала и отхлестала уздечкой по чем попало. Била наотмашь, при всех, чтобы вышло стыднее и обиднее.
— Сэнхан — человек благородный и воспитанный, Илар — милая и добрая женщина, а у них вырос такой сын, фыркнула Хелит.
— Сначала заведите своих детей, а потом будете воспитывать, — огрызнулся паренек.
— Уж поверь мне, разберусь как-нибудь.
В свое время она сумела донести до сознания Игоря простую мысль о прямой взаимосвязи между правами и обязанностями. Обладать правами взрослого без сопутствующих обязанностей нельзя. Каждая степень свободы сопряжена с определенной мерой ответственности. Помнится, на пальцах пришлось объяснять, что до тех пор, пока на еду зарабатывает мама, а потом готовит и подает на стол, она же будет решать, что и когда в доме едят на обед. Хочешь питаться деликатесами в любое время суток — зарабатывай на них и сам готовь. Самый простой рецепт свободы и равенства.
А еще Хелит с саднящей грустью подумалось, что, вряд ли в её семье сейчас кто-то злоупотребляет дорогой колбасой и домашней выпечкой. Муж никогда не был «пахарем», вкалывать не умел и не любил. Детям приходится нелегко. Хорошо еще, Игорь учится на бюджете.
Аллфин продолжал что-то бухтеть вполголоса, но Хелит его не слушала. Она думала о том, как жестоко наказала мужа собственной смертью. Между разведенным свободным мужчиной и вдовцом с двумя взрослыми детьми есть существенная разница, нисколечко не привлекательная для его пассий. И рассчитывать на то, что детишек можно сплавить бабушкам не приходится. Учась на юридическом, Игорь сумеет постоять за свои и Алинкины права.
— Миледи! Сворачиваем!
Крик Ранха вернул мысли Хелит из другого мира и его странных проблем. В глубь леса уводила узкая просека, заметенная по пояс снегом. Пришлось вылезать из седла и вести лошадей следом на поводу. Первым шел ангай, прокладывая путь через снежную целину, за ним Аллфин, а потом уже благородная леди Гвварин. Пэрис лезть по пузо в снег не хотелось совершенно.
— Звезда моя, ты уверена, что я настолько дорожу твоей блондинистой шкурой, чтобы не поделиться ею с местными волками? — полюбопытствовала Хелит.
Мисс Хилтон сделала вид, что не поняла вопроса. Она фыркала и упиралась, крайне возмущаясь причудами хозяйки и погодными условиями. Тогда добрая госпожа доверительно сообщила, что в других мирах существуют более мощные средства передвижения, которых не нужно каждый день кормить овсом, поить и чистить шкуру. Пэрис искренне не поверила.
«Быть такого не может», — говорило выражение на её морде.
Леди Хелит заверила, что рано или поздно прогресс достигнет отдаленных параллельных миров, навсегда превратив потомков Пэрис в живые игрушки различной стоимости или сырье для отдельных видов колбасных изделий. А заодно посулила приобрести шпоры, и познакомить строптивое создание с их стимулирующими подвижность свойствами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
