по своей семье, по сыну и жене. Никогда не думал, что находиться вдали от своей пары — это так тоскливо и утомительно. Каких-то семь дней, а моя жизнь беспросветно серая. Я под другим углом взглянул на ситуацию между моими родителями и отцом Велгарда. Если я в течении недели превратился в нервного и раздражённого демона, неконтролирующего вспышки агрессии и потерявшего самообладание, каково это не видеть пару десять лет. Не знать где она, что делает, вспоминает ли о тебе? Её душа так же сильно тоскует, а сердце рвется вдали? Так же я понимал отца и его мотивы, спрятать маму так далеко и надёжно. Он тоже пытался защитить её. Как жаль, что два короля не нашли способы и не смогли договориться. Я наконец понимал слова Сервантеса, о том, что в паре мы сильнее. Таким слабым я не чувствовал себя никогда. Это очень раздражало и выводило из себя, но в тоже время, во мне теплилась надежда, что все у нас будет хорошо, не может быть иначе. Мира же перестала меня отталкивать, а я обязательно завоюю свою жену. Сейчас нужно просто переждать, дать ей время. Она же как бутон цветка, при шторме закрывается и пригибается, сохраняя все свои ценные свойства в себе. Погода наладится, выглянет солнце, и она раскроет свои лепестки, потянется к свету, впитывая и излучая положительную энергию. На своем горьком опыте узнал, какой может быть Мира твердой. Её не сломили никакие мои угрозы. Она не падала ниц, подобострастно ползая и выпрашивая для себя хоть каплю моего внимания. Хотя я и видел её страх перед будущем, страх за сына, за свою судьбу. Я часто вспоминаю тот вечер, когда она прибыла в мой мир не по своей воле. Каким же я был моральным уродом. За грубостью скрывал свои страхи. За показным равнодушием, терзал душу моей истинной. Кому это было нужно? За что я с ней так поступал, ведь она не виновата в этом. С момента пробуждения после магического сна, мне каждую ночь снится Мира из прошлого. Мира, лежащая на полу в маленькой спальне в её квартире. Маленькая, изможденная, белая как простынь, в луже собственной крови. Одна. Я каждую ночь просыпаюсь в холодном поту и мчусь в покои к жене, захожу сначала в детскую к Мирону, приоткрываю смежную дверь, чтобы убедится, что Мира здесь, рядом, в моем дворце, цела и невредима и возвращаюсь к сыну. Я долго смотрю как спит мой мальчик. Мой совершенный, идеальный ребенок. У него мои привычки, он так же взъерошивает волосы, грызет ногти если о чем-то задумывается, хмурит брови так же как я, если что-то идёт не по его сценарию. Даже спит в той же позе на животе, обняв свою собаку и высунув одну ногу из-под одеяла. Так же трёт глаза основаниями ладони. он рос вдали от меня, я не был для него примером, но каким-то чудом мой мальчик впитал все мои привычки. Если с сыном я общался по артефакту каждый день, то Мира даже не писала. Как я понял она ни с кем не выходила на контакт, даже с драконом. Это немного успокаивало, не только я мучаюсь. Мой заклятый враг тоже в таком же положении.
После семи дней испытания своих нервов на прочность, я сдался, оставил Хокая за главного и уехал к сыну. Отдохнули и хватит, пора возвращать свою семью обратно. Начнем с ребенка, с Мироном, Осширханы не посмеют меня прогнать. А если попробуют препятствовать, возьму штурмом. С такими мыслями я прибыл в дом альфы. Мирон с бабушкой и собакой объездили одну треть свободных земель, посетили все самые лучшие детские развлекательные комплексы и как раз вернулись из Аква парка, успел их перехватить и застать дома.
- Папа пришел, - кинулся ко мне малыш. Я подхватил его на руки и крепко прижал к себе.
- Долго же ты думал, - хмыкнула Антонина, скрещивая руки на груди,
- Вы сами запретили появляться и мотались по всей Пандоре, - буркнул я, подтягивая Мирона выше
- Мы идём ужинать в ресторан на побережье, я так понимаю, ты один, - ехидно сказала женщина, оглядев меня с ног до головы.
- Вы ужинайте, мы с Мироном едем к маме. - припечатал я
- Даааа, - вскричал ребёнок, поднимая вскидывая руки наверх
- Нет, дай ей отдохнуть, она только собрала себя, ей нужен покой, - нахмурилась теща, - завтра поедете. Давай Мирош, иди одеваться. На ужин опоздаем.
Женщина оставила нас одних и прошла вперёд. Я медленно пошел следом, в комнату к сыну.
- Ты не уйдешь? - спросил мальчик, повернувшись ко мне
- Нет, останусь с тобой, а завтра поедем к маме, - улыбнулся ему и растрепал отросшие волосы
- Договорились, - он протянул мне мизинчик
- Мужчины пожимают руки, - я протянул к нему раскрытую ладонь
- А мы с мамой мизинцами скрепляем договор, - упрямо ответил Мирон, - а ещё я тебя научу птичьему поцелую. Мама его обожает, сразу простит тебя.
- За что это она меня должна простить? - удивился я
- За то, что ты нас бросил, там, дома, - шепотом ответил он, вспоминая свой мир, и показал куда поворачивать, - Ты же нас не бросишь больше никогда-никогда?
- Не брошу, - серьезно ответил я, перехватывая мизинцем мизинец сына.
- Клянешься? - Мирон заглянул мне в глаза
- Клянусь! – твёрдо ответил я, Мирон раскинул руки и крепко обнял за шею.
- Мама обязательно простит тебя, я загадал желание, - пробормотал он, - и камушек утонул.
- Какой камушек? - не понял его слова
- Там, у папы Велгарда, фонтан и черные камушки. Папа Арслан сказал, загадать желание и если камушек утонет, то значит сбудется. – Мирон жестикулируя, рассказывал о своих приключениях. На минутку он замолчал и уже тише продолжил:
- Я загадал сразу три желания, хотя папа Арслан сказал сбудется одно, но ведь камушек утонул. Значит все сбудется?
- Сбудется, малыш, - кивнул ему, улыбаясь ушлому ребенку. Да и правильно, чего мелочится, загадай сразу несколько желаний, - и что ты загадал?
- Чтобы ты вернулся и женился на маме, не как папа Арслан в первый раз, а по-настоящему, тогда бы она стала королевой и простила тебя... и не плакала бы больше никогда-никогда... - признался малыш, спрыгивая с рук и подходя к шкафу.
Я
