Все-таки разумное существо тем и отличается от любой безмозглой твари, что оно всегда найдет выход из, казалось бы, безвыходной ситуации. Один совершенно зеленый плод, случайно оказавшийся в кармане ветерана поутру, уже к вечеру того же дня, что называется, дошел до кондиции прямо в том самом кармане. Сей факт породил бурное брожение в мозгах членов экспедиции, по завершении коего один из рюкзаков был срочно освобожден и доверху набит недозрелыми фруктами, которые, пролежав всего одну ночевку, на завтрак стали прекрасным подспорьем к сухой колбасе и сухарям.
Животный мир джунглей оказался весьма богатым, но по большей части несъедобным. Экспериментировать со змеями, пауками, лягушками, ящерицами и обезьянами в качестве источника жиров и белков для наших организмов мы не рискнули. Удовлетворились охотой на свиноподобных зверюшек, облаченных, подобно древним рыцарям, в роговой панцирь. Их, с легкой руки Патриции, окрестили броненосцами. Эти любопытные твари размером с крупного поросенка во множестве попадались на нашем пути и никого не боялись – хватай хоть голыми руками. Злыдень поначалу любил поиздеваться над неповоротливыми животными – перевернет на спину и любуется, как тот беспомощно трепыхает ножками. Скоро ему эта забава прискучила, и пес начал гоняться за обезьянами, за что не раз получал от какой-нибудь загнанной им на дерево мартышки увесистым фруктом по темечку. Но подобные удары судьбы ничуть не охлаждали охотничий пыл нашего друга.
Таким образом нам удалось решить проблему пропитания в дикой сельве. Поиск и добыча воды здесь осуществлялись также достаточно просто – многие лианы внутри оказались пустотелыми с приличным запасом чистой питьевой влаги. Рубанешь по стеблю, и только успевай подставлять котелок – будто кран открыл.
Оставшиеся пятьдесят километров от края леса до источника магической энергии мы преодолевали трое суток, и если бы на нашем пути не попадались тропы, протоптанные (судя по огромным кучам навоза) лесными слонами, тащиться бы нам не меньше недели. К счастью, самих слонов мы так и не увидели – неизвестно, как бы отреагировал на них наш хвостатый следопыт.
Разнообразие древесной растительности экваториального леса поражает. Здесь и пальмы различных видов, и благородный эбен – черное дерево, и драгоценный палисандр, и множество других пород, названий которым пока не придумали ботаники. Еще больше удивляют их размеры – некоторые достигают пятидесятиметровой высоты, а в обхвате десятка метров. Сами деревья в джунглях стоят на достаточном удалении друг от друга, чтобы можно было вполне комфортно передвигаться между ними. Но стволы гигантов переплетены между собой многочисленными эпифитами, паразитами и сопрофитами, говоря по-простому: лианами и другими вьющимися растениями. Нам буквально приходилось прорубаться сквозь мешанину канатов различной толщины и прочности, меняя друг друга каждые полчаса. Гномы для этой цели использовали боевые секиры, Фарик расчищал путь, кроша преграду заклинаниями, а мне здорово пригодился меч из звездного металла, подаренный Брюсом.
Сам процесс рубки не был особенно утомительным, если бы каждая третья срубленная лиана не норовила окатить рубщика струей воды, как из пожарного шланга, или, того хуже, густым сладким сиропом.
Идея ветерана прокладывать дорогу «элефантами» поначалу была всеми воспринята с большим энтузиазмом, но когда компаньон для эксперимента пробил широкую просеку длиной с километр, оказалось, что идти по ней совершенно невозможно. Наваленные вперемешку деревья создавали преграду еще непролазнее, чем лианы. Поскольку других предложений ни от кого не поступило, пришлось вернуться к старому, проверенному способу – рубке лиан вручную.
Все-таки, невзирая ни на какие трудности, ко второй половине третьего дня путешествия по непроходимой чащобе нам удалось выйти к намеченной цели.
Преодолев довольно крутой четырехчасовой подъем, экспедиция оказалась на ровном, как поверхность стола, каменистом плато, совершенно свободном от какой-либо древесной растительности. Все сразу же в изнеможении попадали с ног.
– Кажется, пришли, – порадовал нас Фарик. – Источник где-то в центре проплешины.
Действительно, иначе как проплешиной это место назвать нельзя. По неведомой причине деревья и кустарники здесь не произрастали, лишь скудные пучки травянистой растительности тут и там редкими оазисами зелени покрывали кроваво-красный гранит.
– Как-то здесь угрюмо, – выразил общее впечатление от увиденного Брюс, – ничего не растет, тихо, как в склепе, аж по спине холодок. Даже солнышко не радует вовсе, хоть и не видел его три дня. В лесу куда уютнее.
– Избыточная концентрация магической энергии, – пояснил Фарлаф, – действует угнетающе на любой живой организм. Например, вот это растение, – маг пнул ногой невзрачную на вид травяную кочку, – в саванне достигает высоты полутора метров, а здесь, сами видите.
– Пожалуй, есть смысл разбить лагерь прямо у леса, – начальник экспедиции обвел окрестности неприязненным взглядом. – Фарлаф и Коршун, идете к источнику! Оставляете камень для подзарядки и быстро возвращаетесь, остальные тем временем займутся решением проблем насущных.
– Матео, отпусти меня с ребятами – вдруг там какая опасность, – выступил вперед Брюс.
– Дуй-ка лучше за дровами, – ухмыльнулся в бороду король. – Тебе, пройдоха, только бы от рутины увильнуть!
Ветеран несказанно обиделся на своего монарха. Он даже не вступил в перепалку, как обычно, а молча схватил топор и побрел в сторону леса.
– Вот так, молодые люди, – проворчал Его Величество, – из-за некоторых не в меру обидчивых граждан добрейшие монархи получают после смерти разные неблагозвучные прозвища: Сердитый, Неблагодарный, Несправедливый…
– Он же от чистого сердца… хотел сделать как лучше! – журналистка укоризненно посмотрела на короля и помчалась вслед удаляющейся коренастой фигуре с криками: – Брюсик! Брюсик… подожди!..
– Пошли, Фарлаф! – Я скинул с плеч рюкзак и взглянул на пса. – Злыдя, ты с нами или как? – Разведчик одарил меня преданным взглядом, но ни малейшего желания совершить прогулку к центру плоскогорья не изъявил, даже, наоборот, жалобно заскулив, виновато опустил голову. – Не хочешь, как хочешь! Только не нужно изображать из себя бойца партизанского отряда, бросившего своих соратников в трудную минуту! Беги, как некоторые, за Брюсом и помоги ему таскать вязанки с хворостом!
Идти по ровной, будто асфальт, поверхности было легко и приятно. По мере удаления от кромки леса плато раздвигалось перед нашими взорами, теперь можно было оценить его масштабы. Это был почти правильный круг диаметром пять-шесть километров. Если оперировать понятиями геологическими: термин «плато» в истинном его значении применительно к данной местности не совсем подходит – слишком маловата проплешина и горных пиков поблизости что-то не наблюдается. Скорее всего, в давние времена здесь был отдельно стоящий потухший вулкан, три четверти конуса которого куда-то загадочно исчезли. Именно исчезли, поскольку никаких следов, подтверждающих предположение, что гора разрушилась под воздействием естественных причин, мы не обнаружили. Все выглядело так, будто огромный великан ножичком соответствующего размера срезал верхушку, как срезают кусок торта, и утащил к праздничному столу, а об оставшейся части попросту забыл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
