— Катарина, не мельтеши перед глазами, у меня уже голова кружится. — Ковир привалился плечом к шершавому стволу и из-под полуопущенных ресниц следил за мной внимательным взглядом.
Стоять спокойно было невмоготу. И я расхаживала мимо него, прижав к груди все еще недовольного чем-то лисенка. Сухая трава хрустела под подошвами ботиночек.
— А вы отвернитесь! — Да, я была раздражена.
— Если с тобой что-то случится, Тенмар меня убьет. Так что придется тебе потерпеть пристальное внимание.
Я фыркнула и погладила теплую тяжесть у груди. Откормили мы его, спина уже болит таскать!
Зря ворчала на Гвендина, он появился гораздо раньше намеченного часа. Увидел меня, улыбнулся, даже помахал… а потом заметил Ковира. И хоть тот никаких признаков враждебности не подавал, метаморф замер, словно окаменел. Вот-вот бросится бежать! Тоже ведь привык скрываться.
Мужчины дернулись одновременно, один удирать, другой ловить. Но я, в силу наличия определенных сил, оказалась быстрее. Один взмах рукой — и Ковир застыл на месте. А в следующую секунду я преградила дорогу улепетывающему метаморфу.
— Я не предательница, — заявила обиженно и для пущей значимости притопнула ногой. — Этот человек ничего вам не сделает.
Гвендин прерывисто дышал, его ноздри раздувались. Напуган был сильно, но ради предмета нашей встречи смог взять себя в руки. И через минуту почти ровно спросил:
— Где Арвиша? Ты не смогла найти ее?
— Скажите, а… как долго вас удерживал Марияр?
По моим подсчетам, недели полторы. Но ведь требовалось еще время, чтобы зазубрить «роль». А поскольку спектакль был затеян больше ради того, чтобы Нико передал преемнику бразды правления, а не ради встречи того со мной, то готовиться Марик мог заранее. И запомнить Гвендину полагалось массу всего, вплоть до излюбленных жестов, каких-то незначительных деталей. Ведь даже те, кто знал отца годами, почти ничего не заподозрили!
— Точно не скажу, но… что-то около двух месяцев, — оправдал мои подозрения актер.
Мама дорогая! Сходится! От сердца немного отлегло.
— Тогда, кажется, вот это — ваша дочь. — Я чувствовала себя полной дурой, но все же продемонстрировала Гвендину лисенка.
Ну как — продемонстрировала… Попыталась. Потому что эта вредность рыжая вцепилась когтями в платье и ни в какую! А счастливый папаша вместо того, чтобы от души возмутиться, все ходил кругом да присматривался.
Странным не покажется, что на фоне всего действа я совершенно забыла о Ковире. Сила развеялась, мой надзиратель обрел возможность двигаться. Тряхнул головой, поморгал удивленно…
— И что это было?! — устремился ко мне вопрос. А вместе с ним и сам Гардиан Ковир.
— Вы задумались, — невинно хлопнула глазками я.
Со всеми срабатывало, а ему хоть бы что.
— Катарина! — рычит.
— Ладно, ладно, — пришлось сознаваться. — Еще одна грань моего таланта. Я умею замедлять или совсем останавливать время. Могу вообще или для кого-то одного.
Восхищенных оваций предсказуемо не последовало.
— Почему Тен не мог выбрать обычную аллиночку? — простонал Ковир.
Интересно, он правда хочет, чтобы я ответила? На языке уже вертелось что-то отнюдь не ласковое, но ситуацию спас Гвендин.
— За что мне это? — взвыл метаморф в силу всего артистического таланта. — Опять?!
— Так это действительно она? — Мой будущий родственник опасливо ткнул в лисенка пальцем, замотанным в платок. — Ваша дочь?
— Да.
— Но как? В смысле, почему она не превращается? — А вот это уже мое недоумение.
В любой ситуации независимо от настроения Ковир оставался храном. Так что за оживленным и переполненным эмоциями разговором мы с Гвендином даже не заметили, как передвинулись вглубь сада, подальше от дороги и людских глаз.
Хотя вряд ли здесь пройдет кто-то сегодня…
Лисенка от меня наконец отодрали. Насчет облегчения — не знаю, а вот холод я почувствовала. Куда в бесконечных перемещениях и беготне пропала безрукавка, щедро выданная Лорис, я понятия не имела. Может, в беседке осталась или раньше потерялась? Или Марик своим электричеством спалил? Последнее выглядело вообще бредом.
— Видите ли, — объяснял тем временем Гвендин, с невероятной нежностью поглаживая рыжую шерстку, — Арвиша лишь наполовину метаморф, стало быть, имеет свой собственный облик и перенимать чужой не может. Не должна! Это что касается людей. Но когда ей страшно, моя девочка превращается в какое-нибудь животное. Говорит, оно само получается…
А Анна, паршивка, воспользовалась ситуацией и подкинула мне питомца. Ну дрянь! Если Марик в живых оставил, сама лично придушу.
— Так скажите ей, что бояться уже нечего, — раздраженно потребовал дядя принца. — Пусть вернет нормальный облик!
— Не могу. — Гвендин развел руками, и вид у него сделался несчастный. — Превращение происходит стихийно и никак не зависит от ее воли.
Час от часу не легче! Мы с Ковиром беспомощно переглянулись.
Дальше был допрос. Воспользовавшись возникшей в разговоре паузой, Ковир засыпал метаморфа вопросами. Так узнали, что в столице до сих пор беспорядки, пока не ясно, на чьей стороне перевес. Хранов больше, но у повстанцев способности. Никто не знает, чего ожидать.
Марик поступил предсказуемо и, лишившись меня, побесился немного, после чего выдернул из дома Анну. Прямо в ночной рубашке! Мерзавка в это время спокойно спала, и совесть ее не мучила.
Что делается в Бастионе, актеру было знать неоткуда, зато он рассказал, что Лорис с Мелис и еще несколько девушек, которых не взяли наверх, целы и невредимы. Тут я выдохнула с облегчением и пообещала себе, что, как только все уляжется, уговорю принца позаботиться о них. Бедняжки и так настрадались!
— Сможешь перенести к шкатулке нас всех? — осторожно спросил брат королевы, когда ручеек информации иссяк.
— Вы уверены? — воскликнули мы с метаморфом в один голос. Даже лисенок встрепенулся.
— Не оставлять же беззащитного отца с ребенком на руках возле кишащего взбесившимися преступниками города? — неловко попятился Ковир.
И храну ничто человеческое не чуждо. Смущение, например.
Я важно кивнула. Попробую. Марик не раз повторял, что я несколько десятков «пассажиров» могу перебросить в нужное место без вреда для них и себя. Вот сейчас и проверим.
— Но лисенок же мальчик? — шепотом спросила стоящего рядом Гвендина. — Как так?
Или это мы с феталь Аделиной ошиблись?
— Со щенком пару лет назад было то же самое, — признался метаморф с улыбкой. — Я по глазам узнаю. Ни у кого еще таких черных не видел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
