Читаем без скачивания Марш на Кавказ. Битва за нефть 1942-1943 гг. - Вильгельм Тике

Действительно, 13-я танковая дивизия в предгорьях часто оказывалась в кризисной обстановке. Она была главной опорой 3-го танкового корпуса, шедшего по дороге Нальчик — Пятигорск — Минеральные Воды. 13-я танковая дивизия должна была помогать 2-й румынской горнострелковой дивизии.

Упоминаемая в советской военной литературе атака боевой группы Филиппова отмечена также в документах 50-й пехотной дивизии. 10 января 50-я пехотная дивизия оставила рубеж по реке Солка. Последние охранения 13-й танковой дивизии еще держались на рубеже по реке Подкумок. Ночью 50-я пехотная дивизия прошла через Георгиевск на Александрийскую и устроилась там на привал. Но отдых был слишком коротким. В это время русская боевая группа Филиппова отрезала путь отхода на Минеральные Воды.

С привала в Александрийской 50-я пехотная дивизия была поднята по тревоге. Измотанные, только начавшие отдыхать роты удалось поднять с большим трудом. Наконец, дивизия была готова к выходу. К изнурительному ночному маршу прибавился убийственный дневной марш. По хорошей дороге на Минеральные Воды идти уже было нельзя.

Несмотря на все превратности, генерал-майор Фридрих Шмидт хотел вывести свою дивизию на линию «Миттенвальд». Дорога была каждая минута! Коротко и ясно он отдал следующий приказ:

«50-й пехотной дивизии отходить на линию «Миттенвальд». В случае атаки вражеских танков занимать оборонительные позиции прямо на дороге. Пехоту прикрывать огнем артиллерии. Маршрут движения становится главной линией обороны!» ,

Шмидт медленно выехал в своем «кюбеле» вперед, разведывая дорогу. За ним, в полной готовности принять бой, следовала его дивизия. Преследуемые забыли об усталости и мучениях ночного марша, железная воля и самообладание были сильнее. После форсированного марша вечером 11 января 50-я пехотная дивизия заняла определенную для нее 15-километровую полосу на линии «Миттенвальд» между 13-й танковой и 111-й пехотной дивизиями.

Одиннадцатого января последние немецкие прикрытия оставили рубеж на Подкумке. Снова длинные маршевые колонны двинулись по всем дорогам на северо-запад. Следующей целью был рубеж по реке Калаус. К нему предстояло выйти через многочисленные промежуточные остановки. Реки являются преградами только тогда, когда их обороняет сплошной фронт. Как показали события на рубеже Солка, Кума, об этом можно было больше не думать. Теперь для своих войск и для противника речь шла о том, как найти хорошую дорогу, которая позволила бы быстрее продвигаться вперед. А хорошие дороги почти на 60-километровом участке шли вдоль северного подножья гор в северо-западном направлении. Русская книга о битве за Кавказ критически замечает по этому поводу: «Главные усилия Северной группы Закавказского фронта были сосредоточены вдоль железной дороги Прохладный — Минеральные Воды — Невинномысская. Это было неправильно, поскольку таким образом противника вытесняли из предгорий, вместо того чтобы сковать его там и уничтожить. В связи с этим направление главного удара было перенесено на северное крыло, чтобы прижать противника к горам. Чтобы охватить северный фланг и отрезать ему пути отхода, была создана смешанная группа из кавалерийских и танковых соединений.

Наступление затруднялось разрушенными мостами, дорогами и нарушением связи между штабами и войсками, в то время как в распоряжении немцев была исправная дорожная сеть и линии связи. Так, штаб Северной группы полностью потерял связь с действовавшим на северном крыле смешанным кавалерийско-танковым корпусом».

Главная тяжесть сдерживания противника лежала на подвижных частях 3-й и 13-й танковых дивизий. В решении этой обширной задачи их поддерживали мелкие моторизованные подразделения пехотных дивизий. Северный фланг 1-й танковой армии прикрывали быстрые казачьи эскадроны кавалерийской группы фон Юнгшульца, которые действовали самостоятельно на степном бездорожье. Выполняя эту задачу, 3-я танковая дивизия 11 января предотвратила многие кризисы. На пути отхода по маршруту Воронцово — Зальба — Александровское ее преследовали крупные силы противника. Генерал-майор Вестхофен был вынужден перед отступлением предпринять атаку, чтобы облегчить пеший марш «медленной» 111-й пехотной дивизии. В атаке участвовали последние танки 6-го танкового полка и 2-й батальон 394-го мотопехотного полка. Произошли танковые дуэли. Противник был задержан.

В это время капитан Роде со своим 1-м батальоном 394-го полка занял оборону у Сабли и обеспечил отход потрепанного 50-го гренадерского полка полковника Фримеля, которого успел обойти противник.

12 января советские войска атаковали рубеж «Миттенвальд». В ночь на 13 января 1943 года немецкие соединения двигались по направлению к линии «Гармиш». В тот день окончательно наступила зима, и об окапывании нельзя было и думать!

Подгоняемое постоянными атаками русских танковых и кавалерийских соединений, отступление без отдыха продолжалось дальше. Первый батальон 394-го мотопехотного полка восточнее Зриевского был отрезан от путей отхода. Во время прорыва приданный ему взвод штурмовых орудий в ясную морозную ночь подбил четыре из восьми атаковавших русских танков и открыл дорогу к отходу.

13 января наседающие советские войска снова нащупали слабые стыки между 50-й и 111-й пехотными дивизиями. В брешь между ними прошел на запад кавалерийский полк. Как раз в то время, когда он повернул на юг, чтобы охватить с фланга 50-ю пехотную дивизию, генерал-майор Шмидт отдал приказ об отходе на рубеж реки Калаус. Русская кавалерия наткнулась на отходящие роты. Прошли ожесточенные встречные бои.

Снова маршрут отхода превратился в блуждающую главную линию обороны. Начавшаяся метель наконец разделила врагов, но вместе с тем сделала дальнейший марш почти невозможным. Для многих лошадей и машин эта ночь стала последней.

Метель с неослабевающей силой продолжалась до 18 января. Русское кавалерийское соединение снова повторило свой маневр с целью охватить северный фланг 50-й пехотной дивизии, но 3-й батальон 121-го гренадерского полка упредил его.

В мороз и снежную пургу немецкие дивизии 1-й танковой армии неуклонно продолжали свое движение на северо-запад. На южном фланге шли полки румынской 2-й горнострелковой дивизии, 13-й танковой дивизии, 370 и 50-й пехотных дивизий. Их целью были Армавир и Кубань. В Невинномысске к ним присоединились прибывшие с высокогорья горные егеря группы Ле-Сюра.

На северном фланге отходили на Ворошиловск 3-я танковая и 111-я пехотная дивизии. На открытом северном фланге действовала кавалерийская группа фон Юнгшульца.

Рубеж по реке Калаус удерживали до 18 января. 18 и 19 января отход продолжился. Метель прекратилась. Установились тридцатиградусные морозы. Русские соединения опять шли по пятам. Артиллерийские орудия, оставшиеся без тяги, подрывали. Сломанные автомобили сжигали. Вдоль дороги отступления оставались памятники разгрома. Гитлер, хотевший сначала собрать всю 1-ю танковую армию на кубанском плацдарме, 21 января отдал распоряжение оставить там только ее часть, а 24 января — вывести всю армию через Ростов и передать ее в подчинение обескровленной группе армий «Дон». Но и этот приказ был изменен еще раз: 52-й армейский корпус с 50-й и 370-й пехотными дивизиями направили на кубанский плацдарм.

В это время произошла катастрофа на Дону. 4-я танковая армия Гота с трудом удерживалась на Сале и Маныче и едва сдерживала удар советских 51-й и 2-й гвардейских армий на Ростов.

Исходя из этой крайне сложной обстановки, становится понятным запись командира 52-го полка реактивных минометов: «20 января 1943 года: получен приказ ускорить марш, так как общая обстановка коренным образом изменилась».

Дивизионы 52-го и 53-го полков реактивных минометов и 1-го полка тяжелых реактивных минометов хорошо зарекомендовали себя в районах сосредоточения основных усилий в обороне в полосе группы армий «А». Теперь, будучи моторизованными, они по-батарейно придавались частям прикрытия на наиболее угрожаемых направлениях. Пятая батарея 1-го полка тяжелых реактивных минометов вместе с прикрытием 50-й пехотной дивизии постоянно удерживала советские войска на значительном удалении. Когда кончилось горючее, ее артиллеристы выпустили последние снаряды, взорвали установки и возвратились вместе с гренадерами.

20 января 1-я танковая армия располагалась по обе стороны от Ворошиловска.

О дальнейшем ускоренном марше нам повествуют заголовки из истории 50-й пехотной дивизии:

«20.1.1943. Дивизия вышла в излучину Кубани северо-западнее Татарского (50 км юго-восточнее Армавира). Противник атакует прикрытия. Приказ командира корпуса гонит измотанные роты дальше: «Новая обстановка требует высоких скоростей на марше. На новый рубеж — линию «Креме» выйти уже к 21 января!» Снова пошли дальше — 50 километров с короткими привалами. На линии «Креме» оставались недолго. 22 января 50-я пехотная дивизия снова двигалась невыносимым маршем, заняла позиции восточнее и южнее Армавира. Русские атаковали стоявший южнее 3-й батальон 123-го гренадерского полка. Батальону пришлось отойти к северным окраинам Армавира. Через бреши в обороне противник просочился в Армавир. Командир корпуса приказал отойти на рубеж в 12 километрах северо-западнее города. Части 50-й пехотной дивизии пробивают себе путь по ночному Армавиру. 21 января — на промежуточной позиции. 26 января — переправа у Кропоткина и движение в северном направлении».