Читаем без скачивания Первая Галактическая (сборник) - Андрей Ливадный

Сколько раз за последние часы ему казалось, что иссякло все: и физические силы, и мужество, и желание жить, но нет, откуда–то брались энергия и упрямство, чтобы сделать очередной шаг…

Вот и сейчас…

Ему нужно было поднять голову, чтобы посмотреть вдоль корпуса «Иглы», увидеть остальные блистеры этого борта… и он поднял взгляд, скользнул им по обшивке корабля, где вместо огневых точек виднелись оплавленные язвы да кружили, бесшумно скребя по керамлиту брони, какие–то неразличимые издалека фрагменты не то тел, не то орудий…

Дима смотрел на эту картину, его взгляд холодел и ожесточался одновременно, он не мог видеть себя со стороны, как не осознавал, что в эти минуты его волосы под гермошлемом стали седыми…

***

— Дейв, ты меня слышишь?

— Да, сэр!

— Называй меня по имени.

— Хорошо, Дима.

— Ты заделал пробоину?

— Заканчиваю. Осталось немного.

— Еще утечки есть?

— Я не успел проверить. Ремонтные роботы из резерва корабля сейчас работают в ходовой рубке и двигательных секциях, устраняя неисправности. Думаю, что утечками можно заняться позже.

— Хорошо, как закончишь с дырой, перебирайся на правый борт. Возьми себе в подчинение пару сварочных роботов, пусть освободят аварийные шлюзы от остатков уничтоженных блистеров.

— Я понял.

«Игла» оживала, медленно, но верно.

В центральном коридоре заработали генераторы искусственной силы тяжести. Из зарешеченных щелей под потолком вырывались зримые струи пересыщенного водяными парами воздуха, температура в загерметизированных отсеках поднималась благодаря включившимся в работу резервным системам жизнеобеспечения.

Войдя в рубку, Дмитрий увидел совершенно иную картину, нем ожидал. Узкая, похожая на разрез хирургического скальпеля пробоина была заделана, с куполообразного свода в некоторых местах, словно сосульки, свисали потеки застывшей герметизирующей пены, большинство приборов работало, и лишь один, к счастью, не главный, а вспомогательный пульт управления был безнадежно испорчен. Луч лазера буквально раскроил компьютерный терминал на две половины.

Покосившись на оплавленную борозду, которая шла в полуметре от его кресла, Дима занял свое место за главным пульсом управления «Иглы».

Судя по сигналам, бортовой компьютер уже включился в работу: шла тестовая проверка систем управления. Данные на мониторах свидетельствовали, что двигательные секции и отсек гипердрайва не пострадали. Основной удар истребителей пришелся на зримые точки сопротивления и на хорошо различимый купол рубки управления. Логика тех подонков, что атаковали транспорт с беззащитными людьми, была проста. Они уничтожили блистеры, разворотили главный пост управления и ринулись в атаку на остальные корабли конвоя.

Дима заметил, что его руки дрожат, когда он потянулся к переключателям пульта, чтобы активировать резервную подсистему обзора и связанный с ней тактический монитор.

В первый момент, когда осветились расположенные непосредственно над пультом управления экраны, он не смог адекватно оценить картину, которую ему предлагала бесстрастная электроника.

Ближний космос был буквально забит обломками. «Иглу» от столкновений с ним спасало лишь то, что корабль неподвижно висел в пространстве, а сами обломки имели небольшие кинетические энергии и медленно образовывали нечто вроде водоворота, — какая–то сила заставила их медленно двигаться по кругу…

Несколько минут Дорохов разбирался в потоке поступающих данных, пока не понял, что на его глазах происходит образование совершенно новой формации небесных тел. Страшное, жестокое, сюрреалистическое произведение человеческих рук, которое теперь подчинялось законам небесной механики. В центре коловращения массы обломков находился огромный, обладающий внушительной массой крейсер Земного Альянса. Его корпус был разворочен взрывами, обшивка стояла дыбом, ее рваные куски торчали во все стороны перпендикулярно корпусу. Видимо, в крейсер врезался один из начиненных взрывчаткой кораблей–самоубийц…

За три часа, в течение которых Дима собирал выживших на борту «Иглы», этот корабль стал центром тяготения для огромного поля обломков.

Попеременно бросая взгляд то на экраны умножителей, то на тактический монитор, куда бортовой компьютер проецировал электронную версию происходящего, Дорохов заметил среди плывущих в космосе обломков еще один большой темный контур, который поначалу показался ему бесформенной глыбой, но системы опознавания быстро рассеяли данное заблуждение. Это была «Европа» — мертвый, изуродованный до полной неузнаваемости корабль, принявший на себя первый удар сонмища атакующих конвой истребителей.

Дима смотрел на экраны, и его разум проваливался в черную пропасть. Он не мог осознать масштабов произошедшего. Логика подсказывала, что ромб, собранный из малых кораблей, присланных с орбит Стеллара, благодаря отвлекающему, дерзкому маневру «Европы», сумел достичь точки гиперсферного всплытия Земных армад и, судя по количеству обломков, обрушил на них всю самоубийственную мощь кораблей–смертников.

Это происходило одновременно с тем моментом, когда прорвавшиеся истребители атаковали отступающий конвой и непосредственно «Иглу».

Дима уже не мог сопереживать, внутри иссяк запас этого чувства, он лишь попытался отыскать среди окружающего хаоса еще два корабля: ракетные крейсеры «Люцифер» и «Параллакс», но бортовой компьютер смог опознать лишь обломки последнего…

Хотелось верить, что «Люцифер» сумел ускользнуть из этого ада.

Теперь, когда стала ясна общая картина, он направил свои усилия на поиски остальных кораблей, входивших в состав конвоя…

Тщетно…

Тактический монитор рисовал лишь уродливые контуры обломков, чьи призрачные, смутно различимые глыбы проплывали в зоне разрешающей способности резервных видеокамер «Иглы»…

Дорохов понял — их кораблю просто повезло. Атака истребителей частично вывела его из строя, и стервятники ринулись на новые цели, а потом… Потом, когда небольшой флот Колоний, возглавляемый «Люцифером» и «Параллаксом», достиг точки гиперсферного всплытия земных армад, никому уже не было дела до изувеченного транспортного корабля — под атакой оказались многокилометровые земные крейсеры, и все силы Альянса были брошены на их защиту…

Итогом стало это поле обломков, простирающееся на многие сотни километров.

Дабог виднелся отсюда тусклой звездочкой, основные события происходили уже в глубоком космосе, на значительном удалении от многострадальной планеты.

Дима не знал, как ему следует поступить. Первым порывом было желание включить двигатели «Иглы» и медленно выбираться из страшного поля обломков, чтобы активировать секции гипердрайва, как только корабль достигнет зоны чистого космоса, но этот внутренний порыв тут же угас, как только он подумал о людях, которые, возможно, сумели выжить среди окружающего «Иглу» хаоса искореженного металла…

Если повезло ему, значит…

Вот тут перед ним и встала эта дилемма. Глядя на поле бесформенных обломков, которые в своем медленном движении постепенно пытались образовать уже не плоскость, а сфероидальную фигуру с громадным крейсером Земного Альянса в центре, Дорохов пытался определить, кого ему следует спасать, но длилось это недолго, — завораживающий вид обломков стирал ненависть, как ластик стирает несмелый штрих карандаша. Тут уже не могло быть врагов и друзей, все, кто сохранил способность двигаться и драться, покинули это кладбище как минимум несколько часов назад, да и экипажи с поврежденных кораблей Альянса наверняка были подобраны, вот только чудом уцелевших беженцев, если такие найдутся, подбирать было некому…

Эти мысли, на самом деле рваные, хаотичные, заставили Дмитрия прийти к волевому решению. Его рука потянулась к панели внешней связи, переключив диапазон передачи на открытую волну длиной в двадцать один сантиметр.

— Дима… — На плечевую пластину его скафандра легла металлопластиковая кисть.

Дорохов резко обернулся.

— Дейвид?

— На борту «Иглы» есть ручное оружие? — спросил андроид.

— Да.

— Тогда я бы рекомендовал отправить вооруженных людей к стыковочным узлам.

— Зачем?

— Ты собираешься подать сигнал оповещения тем, кто уцелел в обломках, верно?

— Да.

— Среди тех, кто откликнется, могут оказаться враги.

Дима бросил мрачный взгляд на экран обзора, где немо проплывали изувеченные глыбы металла.

— Здесь не может быть врагов и друзей. Всех уравнял этот хаос… — негромко произнес он.

— Ты ошибаешься, — возразил дройд. — Не забывай, я пережил все атаки на Дабог, все орбитальные бомбежки… Я не человек, а всего лишь машина с запрограммированной функцией саморазвития, и мое мнение может не учитываться, но я побывал во многих ситуациях, а конструктивные особенности моего мышления более рациональны, и они позволяют мне оценивать ситуацию в ином свете. Я видел, как люди, только что молившие о помощи, бросались с оружием в руках на своих спасителей, едва те извлекали их из гиблых мест. Так было на Дабоге, я видел это…