вчера вечером, предупредил её о том, что Клайв жив, и таким образом начался мой вечер пыток.
Я подошла к ним и поцеловала сначала Рассела в щёку, а затем Годфри.
— Спасибо. Вы оба перенесли невыразимые страдания, чтобы защитить меня. Клайва, вы поклялись защищать. Меня — не так сильно. И всё же, вы это сделали. Благодарю вас
— Считается, что доблесть это главная добродетель, и она больше всего возвышает обладателя, — сказал Клайв.
Годфри покачал головой и толкнул Рассела локтем.
— Сейчас он цитирует нам Шекспира. Мы бы предпочли повышение, может быть, пару хороших вилл в Тоскане, — пошутил он.
— Сделано.
Клайв обнял меня одной рукой и поцеловал порез над моим глазом, останавливая кровь, а затем оглядел комнату, смахивающую на бойню.
— Лафитта больше нет. Амелия повергнута. Сен-Жермену была дарована истинная смерть. Однако мы не можем вернуться домой и оставить Новый Орлеан без Хозяина.
— Мэтью, — сказала я. — Он местный Альфа. Он умён, справедлив и жесток. Из него вышел бы отличный Хозяин.
Кивнув, Клайв сказал:
— Да. Это хорошо сработало бы. Я могу указать ему на других Магистров-оборотней в США, если ему нужен совет. Хотя, возможно, было бы лучше, если бы ты сама подошла к нему с этим вопросом. Я уверен, что он предпочёл бы обсудить это со своей королевой, чем с грязным кровососом, — откинувшись назад, он оглядел меня с головы до ног. — Говоря о грязном, ты играла в грязных лужах?
— Долгая история. Я расскажу тебе об этом позже.
Я очень хотела принять горячий душ, получить обильный ужин и продолжительный сон. Именно в такой последовательности.
— Достаточно справедливо. Что скажешь, если мы покинем владение и вернёмся в таунхаус? Как бы мне ни хотелось улететь домой сегодня вечером, имеет смысл остаться ещё на один день и всё уладить до того, как мы оставим Новый Орлеан позади.
Он на мгновение замолчал.
— Тем не менее, у всех вас нет причин оставаться. Нам с Сэм нужно, но если остальные из вас хотят улететь сейчас, мой самолёт в вашем распоряжении.
— Мы с Джорджем никогда здесь не были, поэтому хотели бы осмотреть достопримечательности завтра, — сказал Оуэн.
Вытирая кровь со своей лысой головы, Дейв добавил:
— Я останусь.
Остальные кивнули в знак согласия.
* * *
Проснувшись на следующий день, я поцеловала спящего Клайва, скатилась с кровати, снова пошла в душ и была готова к своему последнему дню в Новом Орлеане. Если не считать почти постоянной угрозы неминуемой смерти, я полюбила этот город.
Заручившись помощью Дейва, я попросила его отвезти нас в дом стаи в Кресент-Сити. Они всё ещё приводили себя в порядок после нападения вампиров. Мэтью обернулся, когда мы миновали последний поворот дороги. Мы с Дейвом выбрались наружу. Он пошёл помогать мужчине, борющемуся под тяжестью разрушенной металлической двери отсека, а я подошла к Мэтью.
— Всё в порядке?
Мэтью покачал головой.
— Они напали сразу после захода солнца. Нас предупредили.
Он на мгновение отвёл взгляд от своих людей и посмотрел на меня.
— У меня есть экстрасенс на гонораре. Она позвонила, когда мы были в баре с тобой и Стефо.
Покачав головой, он снова сосредоточился на своих людях.
— Мы позвонили.
Он указал на склад.
— Но не хватило времени вывести всех. Оставались ещё два подростка, которые помогали баррикадировать окна. Мы мчались по дороге, когда кровососы напали. Они были убиты первыми.
Мэтью перекрестился и мысленно помолился.
— Мне жаль.
Я положила руку ему на плечо, и он сжал её.
— Это была диверсия. Их было всего трое. Они убили наших детей, а затем причинили столько вреда, сколько могли, чтобы занять нас. Когда мы с Габриэлем прибыли, мы нашли ещё трёх наших волков мёртвыми и одну кучу пыли кровососа. Последние двое окружили нас, как будто собирались драться, а потом исчезли в ночи.
Я не знала, что сказать. Извинения не покроют смерти пяти членов его стаи.
— Я не уверена, хорошая это новость или нет, но недавно открылась должность Магистра Нового Орлеана.
Все во дворе прекратили то, что делали, и обернулись. Люди внутри склада вышли, сосредоточившись на нас с Мэтью.
— И мы подумали, что, возможно, ты захочешь занять её.
Мэтью моргнул от моих слов, лицо его ничего не выражало.
— Я хочу сказать, если ты предпочитаешь держаться особняком, я пойму. Однако все могущественные вампиры стали пылью, и мне кажется, этому городу не помешал бы Магистр, который на самом деле защищал бы всех сверхъестественных существ.
Как спичка к пороху, настроение в стае перешло от скорби к радости. Вой и вопли наполнили воздух, когда Мэтью позволил себе слегка улыбнуться. Габриэль вышел из-за угла дома стаи и хлопнул своего Альфу по спине, огромная ухмылка расколола его лицо.
— Я понятия не имею, как всё это работает, но Клайв сказал, что передаст имена других Магистров-оборотней, если тебе понадобится какой-нибудь совет, — прежде чем повернуться и уйти, я указала на Габриэля. — И Стефо ждёт от тебя вестей.
— Мы собираемся встретиться сегодня вечером, но спасибо, что передала сообщение.
Он подмигнул, и я могла только надеяться, что они оба переживут этот опыт.
Дейв ждал меня у внедорожника.
— Хорошо, джентльмены. Будьте осторожны, и если вы когда-нибудь будете в Сан-Франциско, зайдите в «Убиенную Овечку», чтобы повидаться со мной.
Помахав рукой, я села, и Дейв отвёз нас на нашу следующую остановку: ноктюрн.
Я пообещала себе, что вернусь до отъезда. Я знала, что, вероятно, это не будет отличаться от того, что было раньше, но я должна была попытаться. Когда мы ехали по длинной дорожке, скрытой рядом огромных дубов, я попросила Дейва подождать меня во внедорожнике. Я хотела прогуляться по территории старой плантации в одиночку.
Припарковавшись перед большим домом, он отмахнулся от меня. Я выскочила и пошла по грязной тропинке обратно к сооружению, которое раньше было помещениями для рабов. Остановившись в пределах видимости лачуг, я села. Этот мир не был моим. Я не притворялась, что понимаю боль и унижение, которые пропитали эту землю. Но, как и в доме ЛаЛори, я открыла свои чувства духам порабощённых, запертых здесь, предлагая проход в лучшее место.
Не уверена, как долго я сидела с закрытыми глазами, раскинув руки. Прошло довольно много времени, прежде чем я почувствовала, как смутные очертания мёртвых движутся ко мне. В конце концов, некоторые пришли, чтобы взять то, что я предложила, но не все. Конечно, не все. Надежда и доверие были разрушены давным-давно. Прежде чем уйти, я положила обе руки на грязную
