В своих интервью Марьяна говорила не раз о том, как ее достали неадекватные фанатки: гадили в подъезде, писали письма с угрозами и т. п. Хотя, по отзывам о Марьяне в Интернете, большинство поклонников все же ее уважают и считают истинной любовью Виктора Цоя. Многие жалеют ее за якобы «печальную» судьбу. Видно, поэтому, а также потому, что она, как правообладатель, занималась сохранением творческого наследия, концертами памяти Цоя, потому что совместная жизнь со звездой питерского рока сделала ее «своей» в рок-тусовке, у сегодняшних «киноманов» к ней благоговейное отношение. Некоторые фанатки даже готовы, образно говоря, «перегрызть горло» оппоненту за одно лишь слово критики в ее адрес. Лишь у малой части «киноманов» вызывают неприятие ее жесткость и прагматизм.
Некоторые даже считают ее «единственной Главной Женщиной» в жизни Цоя. Такие «киноманы» являются в большей степени поклонниками Марьяны, чем поклонниками Цоя. Разве можно, скажете вы, быть поклонником Марьяны больше, чем Цоя? Она же не музыкант. Да. Она не музыкант. И тем не менее у нее есть свои поклонники. Факт. Это даже странно: поклонники (особенно женского пола) скорее рады видеть кумира подкаблучником, чем принять простую истину о том, что в чужой семье необязательна модель отношений, к которой они сами привыкли. Никто не обратит внимание на очевидное противоречие, например, в воспоминаниях Сергея Фирсова:
В нашей «камчатской» компании его (Цоя) считали подкаблучником, хотя на самом деле просто он боялся потерять свою жену Марьяну. Ведь она организовывала концерты группы, договаривалась о гастролях, в питерском рок-клубе ее называли рок-мамой. Ее крылатая фраза «„КИНО“ – это я» во многом соответствовала действительности. Ей удавалось «построить» всех музыкантов группы. В «Котельническом» журнале у нас даже сохранилась надпись: «железная М. Тэтчер, кожаная М. Цой». Когда у Цоя появилась другая девушка…[675]
Это он, видимо, так «боялся» потерять жену, которая ему все концерты организовывала. И ведь после разрыва с Марьяной «КИНО», которое она якобы «строила», вроде как не развалилось.
Инна Николаевна Голубева:
Фирсов, «Начальник Камчатки», всегда ерунду рассказывает. Витька, мол, вот на этом самом диване… Марьяна «Камчатку» ненавидела вообще всегда. И Фирсова тоже не любила. Он брал у Марьяны записи Витиных песен, еще когда не было ничего, и распространял, не платя ни копейки[676].
Дмитрий Левковский:
Есть мнение, к примеру Фирсова, что Цоя «строила» Марьяна. Фирик, конечно, преувеличивает значение менеджмента, потому что сам менеджер. Хе, надеюсь, Фирик не скажет, что это он создал «Гражданскую оборону», к примеру. Мне он как-то говорил, что без него «Гражданской обороны» бы не было. Не совсем адекватно, как и про Марьяну. Да, Марьяна дала Цою определенный толчок. Выперла из группы «Рыбу», что идеологически было для «КИНО» правильно, так как «Рыба» был и остался романтиком с «Оазиса Ю». А целью Цоя стало, повторяю, создать самую модную группу в СССР. А дальше – целая цепь факторов: простота текстов, ясность музыки, растущая популярность, директор с большими концами, перестройка и переход больших залов к рокерам. Много факторов… Но Марьяна Цоя не делала[677].
Сергей Фирсов:
Я очень любил и уважал Марьяну Цой. 12 лет жил с ее подругой, и мы близко общались. Марьяша замечательная женщина была… Разумеется, все сплетни о детях Цоя и его походах по женскому общежитию – это фигня. Цой был однолюб и женщин никогда не подводил[678].
Не будем тут спорить – великая Марьяна или не великая – и уж тем более рассуждать о том, любила она его или нет. Это знали только они. Она и Он. Можно только догадываться, глядя на сохранившиеся фотографии. Важно другое: понять, какую роль она действительно играла в группе «КИНО», ведь далеко не всегда даже она сама признавала эту особую роль.
Марьяна, по понятным причинам, была одной из самых интервьюируемых персон из окружения Цоя. Очень интересная закономерность наблюдается, если прочесть ее интервью с начала 90-х и до начала 2000-х. По первым интервью и «Точке отсчета» она кажется гораздо менее резкой и менее значительно говорит о себе. Ближе к 2000 году журналисты все чаще пишут о том, что она довольно груба с ними, и вообще в ее словах появляется больше резкости и категоричности в отношении ее роли в жизни Цоя. С чем это связано – сказать трудно. От интервью к интервью ее тон настолько меняется, что не узнаешь человека. Поэтому довольно интересно взглянуть на то, как менялась ее собственная оценка ее вклада в становление группы «КИНО».
За ней признают две заслуги – организацию концертов группы и даже вклад в написание песен Цоя. Рассмотрим эти аспекты глазами самой Марьяны и окружения.
Из интервью Марьяны Цой:
– Марианна, тебя называют первым менеджером «КИНО». Расскажи немного о том времени.
– Когда я была с «КИНО», это было просто подпольное барахтанье! Не существовало ничего официального. Речи о сегодняшнем администраторстве просто не шло. И если какой-либо устроитель приглашал в другой город, то это был человек, глубоко влюбленный в свое дело и группу. Он делал это на свой страх и риск. Потому что могли прийти обком, горком или 33 комитета и все запретить! Я вела только переговоры по телефону. Да и сам Витя был прекрасным менеджером. Свои финансовые дела он вел сам. Просто мы играли в свои игрушки – называли себя красивыми именами, чтобы наша несчастная тогда жизнь (с точки зрения существовавших проблем) была похожа на красивую птицу. Это время по запаху отличалось от сегодняшнего[679].
Есть и другое интервью:
– … И стали администратором группы «КИНО»?
– Я была им, пока мы не расстались с Витей (как вы знаете, последние годы жизни он прожил в Москве с гражданской супругой Наталией Разлоговой). И когда он уехал в Москву, я объявила в рок-клубе, что осталась без работы, и получила предложение поработать с «Объектом насмешек»[680].
Инна Николаевна Голубева:
Когда Витя появился у нас дома, группы «КИНО» как таковой еще не было. Был какой-то таинственный, по слухам, «Гиперболоид». Я даже не очень четко понимала. Потом, значит, появился «Рыба». Был при Вите. И тут, я слышала, все время у них, у Марианны с Витей, была какая-то борьба. Она еще там настаивала, что, в общем, надо выбросить этого «Рыбу» и так далее. «Рыба» такой был пай-мальчик. Но особой деятельности я не заметила. Я потом уже узнала, что это было, когда Витя в кружевных этих рубашках, сшитых Валентиной Васильевной, выступал. Он был, значит, с длинными волосами и в рубашках с кружевными рукавами, комильфо такое деревенское… Потом «Рыба» исчез. Потом появился Боб в нашем доме. Да, он пришел, ну и Людка, конечно, естественно. И какая-то тусня вокруг этого возникала уже, какие-то люди[681].
Когда Марьяна познакомилась с Виктором, она работала заместителем заведующего постановочной частью в цирке и получала, по мнению Виктора, просто гигантские деньги – сто пятьдесят рублей в месяц. А Цой сам себе шил штаны.
Инна Николаевна Голубева:
Да, она работала в цирке. Кто же ее туда привел? Господи, у меня ж народу-то, много всяких разных знакомых. И значит, сказали: «А пусть… Пусть Марьяша пойдет поступать». Она там с Поповым… Очень ей понравилось, как разговаривают дрессировщики львов. Тогда как раз в ту зиму там были львы. Как она их жалела: какие они бедные, их бьют, как их кормят, как их мучают и т. д. И все это было. И она там работала. Потом Витя настоял, и она уволилась. Слишком увлеклась она, по-моему, этим цирком. А у нее шло, получалось… Всему нужно отдать всего себя. А она начала себя отдавать рок-н-роллу и Вите. И что получается? Надо было ликвидировать цирк. Витя настоял, она ушла[682].
Марьяна Цой:
В марте мне нужно было сдавать новую цирковую программу к весенним школьным каникулам. На мне «висели» декорации и костюмы. Времени, как всегда, было в обрез. Народный артист СССР Олег Константинович Попов, придумавший всю эту белиберду, обещал снять живьем кожу с нашей постановочной части. Мы работали по восемнадцать часов в сутки, засыпали на ходу, а Витя зверел от одиночества в нашей комнатушке на Блюхера. «Но акробаты под куполом цирка не слышат прибой». И Цой наказал их за это. Я уволилась[683].
Со слов Алексея Рыбина, когда Марьяна появилась в жизни Цоя, Виктор называл ее полноправным членом группы «КИНО» – но не в качестве администратора (администратором тогда был Рыбин), а в качестве гримера (действительно, есть фото, где Марьяна накладывает ему грим), костюмера (в начале деятельности группы «КИНО» она приносила из цирка, в котором работала, какие-то невероятные костюмы для сцены) и художника (Марьяна неплохо рисовала и помогала Виктору оформлять обложки для альбомов).
