Незадолго до захода солнца адмирал, расхаживая по своему капитанскому мостику с озабоченным видом, в сотый раз обращался с одним и тем же вопросом к стоявшему подле него лоцману.
— Надеешься ты ввести нас в порт прежде, чем мы будем настигнуты циклоном?
— Это будет зависеть от быстроты, с какой циклон станет настигать нас, адмирал, — отвечал каждый раз Лио Су. — Могу только поручиться, что мы будем в виду порта острова Иена еще до заката солнца.
— Только бы было достаточно светло, чтобы войти в порт!
— Проходы, ведущие во внутренний рейд, широки и безопасны, — нужно только добраться до них. Но никто не может предсказать капризов и прихотей непогоды.
— Я, конечно, не ставлю тебе этого в вину, но сильно опасаюсь, что мы не успеем укрыться прежде, чем нас настигнет буря.
— Ах, если бы мы могли усилить ход и выиграть всего один час времени, я бы за все вам поручился!
Адмирал на минуту задумался: «Если циклон застигнет нас среди этих рифов, то мы неминуемо погибнем все до единого; от обеих эскадр наутро не останется ни щепки… Усилив ход, я могу надеяться, что мне удастся спасти всех, кроме „Фрелона“, который в такую бурю едва может делать пять-шесть узлов в час; надо пожертвовать им и спасти остальных. Нельзя долее колебаться!»
— Этот час времени, который ты считаешь необходимым для нашего спасения, — сказал адмирал лоцману, — будет дан!
— В таком случае, — ответил Лио Су, — обе эскадры будут под защитой высоких утесов Иена задолго до заката!
— Ты ручаешься за это?
— Ручаюсь головой!
— Хорошо! Значит, нам нечего больше бояться урагана, свирепый разгар которого, по моим расчетам, должен произойти после заката!
Затем, обернувшись к своему флагману, он добавил:
— Надо, чтобы менее чем через двадцать минут наш ход превышал двенадцать узлов… Передайте это приказание всем судам эскадры!
— «Фрелон» не может следовать таким ходом, адмирал, — заметил Ла Шенэ.
— Знаю, знаю… Не теряйте времени на бесплодные соображения, а прикажите исполнить немедленно мое предписание.
— Слушаюсь, адмирал!
— Объявите командиру «Фрелона», что с этого момента я предоставляю ему полную свободу действий. Вся ответственность за его судно возлагается теперь на него; лоцман укажет уму точное местонахождение острова Иен по долготе и широте, и если «Фрелон» уцелеет, то пусть присоединится к нам в порту.
В несколько минут приказания адмирала были переданы на все суда эскадры, и, судя по густому черному дыму, вырывавшемуся изо всех труб, можно было сказать, что все командиры потребовали от своих машин самого полного хода, какой только те в состоянии были дать.
Бедный «Фрелон» стал мало-помалу отставать и менее чем через четверть часа оказался далеко позади обеих эскадр. Тогда адмирал приказал послать ему «последнее прости» сигналами.
— Мужайтесь, де Кербрис, и полагайтесь на Божью волю!
— Благодарю! — отвечал доблестный командир «Фрелона». — Я исполню свой долг!
Вскоре обе эскадры совершенно скрылись из виду в густом сумраке тумана, в котором сливалось теперь небо и море.
Говоря о закате солнца, адмирал хотел только определить этим выражением время заката, так как в продолжение всего дня ни один луч солнца не мог пробиться сквозь густую завесу туч и облаков, скоплявшихся на горизонте или проносившихся с поразительной быстротой по небу.
Предоставим теперь обеим соединенным эскадрам соперничать в быстроте с ураганом, заметно усиливавшимся с каждой минутой, стараясь если не совсем уйти, то хоть не быть захваченными в центре циклона, и последуем за покинутым эскадрой «Фрелоном», предоставленным самому себе в такую ужасную непогоду, при условиях, которые не позволяли ему даже рассчитывать на возможность спасения.
Командующий этим небольшим судном лейтенант де Кербрис собрал вокруг себя всех своих офицеров и всех тридцать человек своего экипажа и растроганным голосом произнес простые слова:
— Господа и дорогие мои товарищи, господа офицеры и матросы, вы должны знать, что никогда еще такое мелкое судно, как наше, не выдерживало борьбы с таким страшным ураганом экваториальных морей. Но то, чего не было до сих пор, мы с вами попытаемся сделать, и то, что никому до сих пор не удавалось, быть может, с Божьей помощью, удастся нам… Я уверен, что каждый из вас исполнит свой долг!
Эта речь была покрыта громким дружным «ура» всего экипажа, и каждый стал готовиться постоять за себя и за своих товарищей против страшного тайфуна, быстро приближавшегося с каждой минутой.
Теперь высоко поднимавшиеся волны уже совершенно скрывали от глаз скалы и рифы, которые можно было угадать лишь по клубящейся над ними белой пене. Надо было спешить уйти из этого лабиринта коралловых рифов, так как вскоре отважные моряки потеряли бы всякую возможность различать дорогу.
Командир поспешил переменить курс, чтобы не быть вынужденным убрать все паруса и мачты. Теперь влево от них лежала Суматра, и уйти от циклона или хотя бы не очутиться в его центре почти не было надежды, если не успеть укрыться от урагана за высокими скалистыми заграждениями этого острова, которые несомненно должны были хоть отчасти парализовать действие ветра.
Но на каком расстоянии находились они теперь от Суматры? Накануне видны были очертания высоких горных хребтов этого острова, но затем приходилось идти только по приблизительному расчету, так как солнце ни на минуту не показывалось в течение всего дня. По расчетам командира, они должны были находиться недалеко от этого большого малайского острова, на расстоянии не более девяти или десяти миль, но чтобы пройти их тем ходом, каким шел «Фрелон», требовалось не менее полутора часов, а ураган начинал уже свирепствовать на юго-западе с невероятной силой, надвигаясь прямо на южный мыс Суматры. Следовательно, необходимо было подойти к острову с западной стороны, чтобы найти хоть какую-нибудь защиту от циклона, который должен был обрушиться на высокие прибрежные горы и громадные леса, расположенные с запада к югу. Что ожидало «Фрелон», который и теперь уже нырял, как пробка, на взбаламученном море, если ему не удастся опередить тайфун? При первом налетевшем шквале урагана его закружит и разнесет в щепки. Но выбора не было, и командир «Фрелона» де Кербрис приказал взять курс на Суматру в надежде попытаться сесть на мель где-нибудь на песчаном берегу отмели в случае, если он не успеет обогнуть остров: все же лучше было хотя бы попытаться спасти экипаж, чем погибнуть всем в открытом море.
Скрепя сердце отважный командир отдал соответствующее приказание, так как, не имея возможности с надлежащей точностью определить свое положение, он был вынужден действовать наугад, полагаясь на счастье.
