- Арлан! - руки королевы бессильно упали на одеяло. Губы задрожали. - Как вы жестоки! Хотите думать, что я обманщица, думайте, но только слепец бы не заметил...
- ... вашей верности мужу, - закончил за неё министр и встал, нависнув над её величеством. Та невольно сжалась и закрыла лицо руками, будто опасалась удара. - Признайтесь, вы думали о себе, своей безопасности. И я не покупал того кольца. То же, что произошло в лесу, не повторится. Никогда.
- Ничего не было, ваше величество, - с напором добавил он и присел на край постели.
- Было, - отняв руки, упрямо возразила королева. - Я помню ваш взгляд, ваши нежные слова. Кого вы обманываете, Арлан? Поверьте, женщина всегда почувствует разницу, поймёт, когда её любят, а когда изображают любовь. Вы же... Вы всегда нравились мне.
- Ложь! - покачал головой герцог. - Вы останетесь живы, но на большее...
Он не успел договорить: рука королевы нащупала его ладонь и поднесла к губам. Её величество целовала бережно, каждый бугорок, каждую царапинку. Ничего плотского, всё было настолько целомудренно и одновременно волнительно, что герцог не знал, как поступить. Королева же перевернула его ладонь и, уткнувшись в неё носом, пробормотала:
- Можешь не верить, но я никогда бы не тревожилась за того, кто мне совсем не дорог. Арлан, разве любят за возраст? Ты единственный помог мне, поверил...
- Какой спектакль! - герцог нашёл в себе силы отнять руку. Она будто горела огнём. - Не унижайтесь, вы получите то, о чём просите.
Плечи королевы на миг поникли, но уже через минуту она нервно, резким движением поднялась.
- Это ваш выбор, Арлан, я действительно не стану унижаться. Вон из моей спальни! Я не желаю вас видеть. Никогда. И не хвастайтесь тем, что случилось в лесу. Вашей заслуги в этом нет.
Герцог не сдвинулся с места, и её величество затеплила свечу. Накинув пеньюар, королева быстро туго подпоясалась, чтобы не осталось видно ни дюйма ночной рубашки, и скрестила руки на груди. Глаза пылали яростью. Губы подрагивали.
- Ваша светлость, я жду, - напомнила королева. - Мне разбудить фрейлину, позвать стражу? И не надейтесь, будто я совру, что ждала вас.
- Хорошо играете, Алисия, только я не верю, - хмыкнул министр и тоже встал. - Я уйду, можете не беспокоиться, всё необходимое я теперь знаю. Готовьтесь к вдовству и переезду из дворца. Предупреждаю только из добрых дружеских чувств. И напоминаю: попытка рассказать мужу обернётся плачевно. У вас сын, помните о нём.
Королева вздрогнула. Руки безвольно опали вдоль тела. От былой воинственности не осталось и следа.
- Но вы обещали! - недоумённо напомнила королева. - Вы обещали, что не причините вреда.
- Вам - да, но не вашему сыну. Спокойно ночи, ваше величество. Надеюсь, завтра вы блеснёте.
Герцог поклонился и направился к тайному ходу, но королева опередила его, не давая пройти.
- Арлан, не смей, слышишь! - прошипела она, ухватив министра за руку. - Не трогай Гидеона!
Министр горько усмехнулся и разжал её пальцы.
- Хотя бы собственного сына вы любите. Доброй ночи. И унижаться передо мной действительно не стоит. Женщина обязана быть гордой.
Вот и всё. По крайней мере, теперь он может успокоиться, а не жить, гадая, любит его королева или нет. Ничего не держит, ничего не отвлекает от цели. Завтра Донавел умрёт, королева ничего не успеет сделать. Она ведь не дура, побоится за сына. С её величеством нужно обращаться как с обычной женщиной. Тяжело, но герцог справится. Сильный человек управляет чувствами, а не они им.
В дурном настроении министр вернулся к себе. Сон не шёл, поэтому, не раздеваясь, герцог лёг на кровать и потянулся за свежими депешами. Из-за охоты он не успел все просмотреть, сейчас этим и займётся.
Рутинная работа успокаивала нервы. Чтобы окончательно забыть о неприятном разговоре, министр откупорил бутылку вина, которую в последнее время неизменно держал в спальне. Так, с бокалом напитка, такого же красного, как кровь, которая наполняла силой артефакты, герцог читал донесения и накладывал резолюции.
Завтра всё решится. Либо корона, либо плаха. Хотя нет, казнить себя Арлан ли Сомераш не позволит, живым в руки не дастся. Отравленный кинжал всегда при нём. Достаточно одного укола и забытье.
Дома герцог оставил письмо. Если начнутся обыски, его найдут, если всё обойдётся, прислуга не доберётся. В нём министр брал всю ответственность за заговор на себя и просил пощадить Натэллу, не лишать её дворянства и земель. Взамен министр оставлял короне большую часть своих сбережений, в том числе, в других государствах, столичный особняк и прочую недвижимость за исключением имения в Трие: оно предназначалось дочери. Как бы герцог ни относился к Натэлле, он не желал, чтобы та отвечала за его дела.
В рассветный час придёт некромант. Министр покажет ему нужный тайный ход, расскажет о расположении комнат.
Артефакты переноса розданы, в условленный час люди герцога захватят все ключевые места. Лишь бы энергии хватило!
Герцог поймал себя на том, что уже не читает, а смотрит в пространство.
Во рту стоял привкус горечи.
Если королева всё расскажет... Что ж, такова судьба. Приказать убить Алисию ли Аризис министр не мог. Умом понимал, нужно, но не мог.
Робкий стук в окно заставил вздрогнуть. Спальня герцога находилась на втором, верхнем, этаже. Как, впрочем, и покои обоих величеств. Под окном не росло никаких деревьев: их вырубили по приказу министра. Какой ночной гость мог пожаловать в такой час? И, главное, как он туда попал, неужели некромант раньше времени явился?
Нахмурившись, министр убрал бумаги и с обнажённым мечом подошёл к окну. Встал так, чтобы незваный гость не видел, и резко отдёрнул портьеру. На карнизе с трудом балансировала чья-то фигура. Судя по росту и телосложению, принадлежала она женщине. Та вновь заскреблась в окно и опасно покачнулась.
- Сумасшедшая! - выдохнул герцог, открыв створки. - Только объяснять вашу смерть мне не хватало!
- Мозгов не больше, чем у Натэллы, - продолжал отчитывать он, встаскивая добычу в комнату. Бросив быстрый взгляд вниз, с облегчением убедился, что стража ничего не видела. Повезло. - Как малолетняя!.. Я не узнаю вас, ваше величество, и неприятно удивлён.
- А как иначе? - обиженно буркнула королева и ударила герцога по руке, призывая отпустить. - Прикажите идти на виду у всех? Тайных ходов я не знаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
