- Что вы хотели сказать? - Генерал слегка обернулся к майору.
- С прискорбием вынужден отметить, ваше превосходительство, что набор магов из низших сословий дурно повлиял на их нравственности. А Птахин так и вовсе проявил себя торгашом сразу после поступления.
- Интересно, - Тон ректора об интересе не говорил совершенно, но какую-то папку он принялся небрежно листать, при этом бормоча:
- Смотри-ка, уже заявки на Птахина поступают. После первого курса... - И продолжил жестче: - Государю и Великому княжеству нужны маги. Даже такие слабосилки, как Птахин. А он... мещанин, до поступления в Академию находился на обучении в лавке... Ждать от него поведения дворянина с десятком поколений благородных предков не приходится. Сказал бы, что это ваша, Левашов, недоработка, но, боюсь, это мир меняется.
- Ничего, ваше превосходительство. Он у меня... Я его... дерзить отучу!
Ректор, вроде как, задумался, просматривая еще какие-то бумаги в той же папке, а Петя решил вмешаться:
- Ваше превосходительство! Да в чем тут дерзость?! Все, чего я хочу, это как можно лучше служить Государю. На практике делал все, что мог, и, смею судить, неплохо, раз меня даже орденами отметили. Но хочу - еще лучше. И для того стараюсь стать как можно лучшим магом. Я ведь в рапорте что прошу? Разрешить книги в библиотеке изучать и еще раз курс в маготроне пройти.
Ректор насмешливо приподнял бровь.
- Деньги мне тоже нужны. Имений или богатых родственников не имею. А все, что заработать удается, также на свое развитие трачу. Вот, взгляните!
Петя немного судорожно снял с шеи шнурок с накопителем и протянул ректору.
- Алмаз? Вы хотите сказать, что за практику сумели заработать на такой накопитель?
- Это трофей. Но ведь я мог его и продать за большие деньги. И подарки шамана тоже мог бы продать, а не везти сюда, в Академию.
- Что именно?
- Золотой корень, Черный орех, Зерна света.
- Так почему их сразу Фонлярскому не отдали?
- Вот он, небось, потомственный дворянин. На таких, как я, глядит, как солдат на вошь, спасибо точно не скажет. А я тоже гордость имею.
Левашов аж подскочил:
- Да как ты смеешь?!
- Погодите, - Неожиданно прервал его ректор: - Отставить наказания. Я думать буду. Свободны!
Петя думал, что оказавшись за дверью, Левашов продолжит орать, но тот как-то сразу успокоился. Только сказал с чувством:
- Под монастырь ты меня подводишь, Птахин. И ведь даже не понимаешь. Иди. И на глаза мне не попадайся!
Петя, однако, успел заметить, что его пакеты с чаем на столе больше не лежат, а сама магиня бодро засеменила к дверям ректора, держа в руках поднос. С фарфоровой чашкой. С чаем?
Очень вовремя. Спасибо ей.
Хотел даже спросить Левашова, как ее зовут, но решил не дразнить гусей. Еще не так поймет...
Дальше Петя прямым маршем отправился в оранжерею.
Следующие три дня прошли, вроде, спокойно, но в томительном ожидании. Но - ничего. Ни вызова к ректору, ни нарядов от Левашова, даже разговоров с преподавателями не случилось. Три обычных учебных дня. Слегка халтурных, так как год только начался, занятия были "втягивающие", что ли.
И вот - выходной. И бал в Доме собраний. В этом году даже раньше, чем в прошлом.
Забавно, но Петя подошел к этому мероприятию примерно на тех же позициях, что и в прошлом году. Половины кадетов почти не знает (теперь это, правда, первый курс), друзей, как не было, так и нет. Девушки, с которой можно было бы пойти вместе, тоже нет. За клуб заплатил, но после того, как Левашов его в первый день оттуда вытащил, больше туда не ходил. За три дня просто не успел, другие дела были. Жилье наладить. А это не только разные хозяйственные мелочи на складе выбить или в городе купить, но с прачечной контакт восстановить.
Лавки тоже посетил. Основное время провел в тех, в которые сам товар сдал. Как там чай и шелк продаются? Ну и все, что самому может понадобиться, предпочитал именно там брать. Вроде как, свой. Скидка положена.
Шел к Дому собраний Петя опять пешком. И снова сам по себе. К компании Виктора Палена самому примыкать не хотелось, а с первокурсниками идти - как-то несолидно. К тому же сближаться с кадетами, из которых скоро половина отсеется, только нервы себе портить. А чувства "землячества" Петя был начисто лишен. Еще в первый год понял, что дворяне из Путивльской губернии его равным себе не считают. В этом году он, скорее, к Дальневосточникам примкнуть может. Но только условно. Два месяца практики - это, конечно, опыт и впечатления, но решение о переезде туда пока не принято. Еще два года учиться, жизнь по-всякому повернуться может.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
За этими не слишком веселыми мыслями он добрел до дверей, обрамленных грудастыми кариатидами. Окинул их уже привычным взглядом. Ничего так, девочки. Только большие очень, и, главное, гипсовые. Но сегодня же тут живых полно будет.
До Пети как-то резко дошло, что теперь его акции женским полом котируются достаточно высоко. Не так чтобы очень - генералом ему не стать и потомственного дворянства не выслужить. Разве что подвиг какой совершит, чтобы орден святого Владимира дали. Но и то - не дадут. До него еще Станислав и Анна двух степеней каждый. А он все-таки целитель, а не боевой офицер. Да и там... Что тут говорить. Одни мечты.
Но, так или иначе, как маг, нищим он уже никогда не будет. Так что для местных мещанок - очень завидный жених. Которого, правда, окрутить можно будет только после окончания Академии, но так ему от этого только лучше.
Петя расправил плечи и с гордо поднятой головой вошел внутрь. И почти сразу же его окликнули.
- Почему герой войны с чжурчжэнями ходит одинокий?
Петя обернулся на голос и слегка растерялся. В ответ ему улыбались сразу три девицы. Как их бишь? Натали, Катрин и Софи. Те, что в прошлом году на таком же балу здесь с третьекурсником Сержем были. Это если на иностранный манер. А так - Сергеем Голицыным. Князем, между прочим. Решили в этом году понизить планку, если Птахиным заинтересовались? Или остальные старшекурсники уже разобраны?
- Наверное потому, что Анна Фролова сбежала на край света с Шуваловым. Видел их летом в Ханке на практике, но в гости приглашен не был. А вы, смотрю, здесь остались?
- Так, ты должен нам рассказать все, что видел!
Вот и повод для общения нашелся. Пора занимать столик в буфете. В этом году два рубля за кофе с пирожными для Пети уже не кажется чудовищным транжирством. Можно и больше потратить. К деньгам в кармане быстро привыкаешь.
Немного смущало только, что девушек три. Когда подружки ходят стайкой, им, конечно, легче завязать беседу с любым молодым человеком, но вот серьезные отношения так строить сложнее. У того глаза разбегаются, и не получатся сделать выбор.
Отчитавшись о своих встречах с Шуваловым и, вообще, жизни на границе, Петя решил поделиться этим соображением с девушками.
- Бедный Голицын, так до конца выбор сделать не смог? Куда он, кстати, служить поехал? Я на практику чуть ли не первым отбыл, о распределении выпускников тогда еще не объявили.
Как оказалось, князь, вообще, служить при Дворе собрался. В окружении фрейлин. Девушки сделали вид, что это их совсем не волнует. Действительно, о чем теперь волноваться? Им там даже место любовницы не светит, не то, что законной жены. Но выводы, похоже, сделали. По крайней мере, тот же вопрос, о перспективных первокурсниках, что они задавали Сержу год назад, Пете они задали явно с большим предметным интересом.
- Я пока только в поезде с дальневосточниками познакомился. Самая сильная среди них, княжна Дивеева. Но вас она вряд ли интересует.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Девушки только прыснули. Похоже, характер у всех трех довольно легкий.
- Еще с нами ехал настоящий шаман. Магаде Удабович Ульратачи. Тоже в Академии учиться будет. Хотите познакомлю?
- Конечно хотим. Но и еще с кем-нибудь.
- Сережа Тенешев, вроде, должен давилку пережить. Про остальных - не уверен.
