— Пусть лошадка встанет! — умоляла Джессика, словно мать могла совершить чудо.
Она протянула вперед свои ручки, и они показались Агнессе здесь, среди грязных улиц, лепестками цветка, нежного, хрупкого цветка, который так просто сломать невзначай и так трудно вырастить и сохранить.
— Она обязательно встанет, моя маленькая, — сказала она, ласково увлекая за собой девочку и выводя ее из толпы.
Как всегда, ей удалось успокоить дочь, но сама она уже не могла обрести равновесия: как долго Джессика будет верить в нее, как в добрую волшебницу, способную в любом случае найти выход к свету? Агнесса подумала о том, что сама в детстве не имела рядом такого человека: мать не была для нее матерью в этом смысле, а отца она не знала вовсе. И тут пред нею предстало внезапно страшное откровение: она в чем-то повторяла историю Аманды, их судьбы в отдельных моментах были сходны. Обе стремились к своему счастью, и уделом обеих стало одиночество…
«Но с Джессикой будет иначе, — подумала Агнесса, — я сумею стать для нее настоящим другом на всю жизнь и постараюсь сделать все, чтобы защитить малютку от жестокой судьбы. Моя девочка никогда не будет одинока».
ГЛАВА IV
Дождь лил с утра, и к вечеру улицы сделались похожими на непросохшую акварель: размыто-туманные, с длинными линиями домов, ползущими силуэтами деревьев и людей. Было ветрено, тучи текли по небу, мрачные, смутно напоминающие что-то, едва различимое сквозь серую сетку дождя. Вода пузырилась на мостовой, сливаясь в лужи: было холодно и как-то по-особому неуютно.
Керби сидел под дождем с терпеливой неподвижностью и, подойдя ближе, можно было заметить, что весь он, от носа до кончика хвоста, дрожит мелкой дрожью, но глаза его как всегда упорно смотрят в одну точку — маленькое боковое окошко ресторана. Вода стекала с ушей, морды собаки, струилась по промокшей спине: шерсть слиплась и лежала тяжелым пластом.
Когда до конца смены оставалось часа три, Керби не выдержал: встал и отправился на задворки находящегося напротив магазина; там под небольшим навесом пес укрывался в дни ненастья. Отряхнувшись, он улегся на землю и свернулся калачиком, по-щенячьи уткнув нос в свой собственный мокрый живот.
Агнесса закончила работу чуть раньше обычного; вышла из ресторана, постояла на крыльце — ждала, не пройдет ли дождь. Зонта у нее не было, ждать долго она не могла и потому, спрятав руки в карманы, подняв воротник, шагнула под ливень. Она сразу почувствовала, как намокли ботинки: вода просачивалась сквозь потертые подошвы, обволакивая ноги неприятной холодной сыростью.
Агнесса решила, что Керби убежал от непогоды домой, и пошла по улице одна.
Вскоре она очутилась в безлюдных переулках. Это не пугало Агнессу — она шла по своему обычному пути.
Прозрачные змейки дождя ползли по лицу, мокрая юбка облепила ноги. Агнесса быстро наклонилась, одернула подол, выпрямилась и — отшатнулась от неожиданности: перед ней сияли четыре золотых квадрата. Одновременно над ее головой появился черный зонт.
— Добрый вечер, мисс Митчелл, — улыбался Хотсон.
Агнессу удивило, что он запомнил ее имя. Очевидно, он нарочно поджидал ее в безлюдье. Что ему нужно?
— Вы вся промокли. — В его голосе слышалась тщательно подчеркиваемая забота.
Они пошли рядом.
— Вы далеко живете? — осведомился Хотсоп. — За углом меня ждет экипаж. Я подвезу вас?
— Благодарю, — сдержанно отвечала Агнесса. — Но я почти пришла.
— Тогда позвольте вас проводить.
Он спрашивал ее о чем-то, она отвечала, но мысли ее были о другом: она чувствовала, что этого человека следует опасаться.
— …для вашей дочери, — услышала Агнесса конец фразы. Она постеснялась переспросить, но вскоре поняла: в руках Хотсон нес коробку, теперь он открыл ее и извлек на свет большую золотоволосую куклу.
Агнесса представила себе ослепленные счастьем глаза Джессики, ее радостный смех.
— Я не могу взять это, — твердо сказала она. Золотые квадраты исчезли. Наступила пауза.
— Не нужно отказывать в удовольствии своему ребенку, — с нажимом произнес Хотсон. — Ваша девочка будет рада. Возьмите.
— Нет-нет… спасибо.
Он не стал настаивать; глядя на идущую рядом девушку, оценивающе прищурил глаза.
Ливень стих. В рабочем квартале на улицах была непролазная грязь. Хотсон брезгливо поморщился.
— Куда смотрят городские власти? Непонятно. Давайте руку, мисс Митчелл. Дайте же!
Он насильно взял девушку за руку и, хотя она тут же испуганно освободилась, успел с наслаждением сжать нежные косточки.
Агнесса недоумевала: что же все-таки нужно от нее, бедной женщины, этому хорошо одетому, состоятельному на вид господину? Она опять глянула на него: ему было не меньше сорока, он был довольно высокого роста и уже начинал полнеть, что, впрочем, при его представительности не казалось неуместным, как и притягивающее взор золото улыбки. Но Агнесса вспомнила улыбку другого человека, и сразу стало понятно, что Хотсон по сравнению с ним — ничтожество. И душа ее вмиг наполнилась тягостной тоской и непонятным раздражением против этого самоуверенного господина.
— Зачем вы провожаете меня?
Он улыбнулся на сей раз одними губами и не ответил. Заговорил о чем-то незначительном, а потом спросил как бы между прочим:
— Не хотите, мисс Митчелл, переехать на другую квартиру?
— Нет…— произнесла она, обдумывая смысл его слов.
— Отчего же? Я думал, мы с вами договоримся.
— Не понимаю, о чем вы…— прошептала Агнесса от растерянности, потому что начала догадываться о смысле его предложения.
Он рассмеялся.
— Ну, мисс Митчелл!.. — Она молчала.
— Хорошо, подумайте до завтра. — Хотсон снова стал серьезен. — Предложите условия сами. Надеюсь, мы поймем друг друга. До встречи.
Он удалился не спеша, оставив ее на обочине скользкой дороги. Она шла вперед, дрожа то ли от холода, то ли от сознания своей беззащитности, предчувствуя унижения, волнение и стыд.
На следующий день все так же лил дождь, и Керби с утра лежал на задворках магазина.
Агнесса не успела опомниться, а поджидавший ее Хотсон уже простер над нею свой черный зонт.
— Здравствуйте, мисс Митчелл.
— Здравствуйте, — ответила, она и, глядя ему в глаза, добавила решительно:— Не провожайте меня. И не преследуйте больше, я не хочу видеться с вами.
— Да? Ну что ж… Идемте, мисс Митчелл, мне нужно вам еще кое-что сказать, — ничуть не удивившись, быстро произнес он и, не слушая Агнессу, насильно повел ее за угол ресторана.
— Вы поедете со мной, — проговорил он, взяв девушку под локоть.
— Куда? — спросила она спокойно.
