в тот же миг оказался по эту. — Ну, привет. Давно не виделись. — рассмеялась этот паяц, раскинув руки для объятий.
Как хорошо, что он успел выставить руки и не разбил нос, падая. Нет, это не Лур, вдруг забыл, как стоять на ногах. Это братцы, узнав, что проход безопасен, снесли его своими телами. Выскочили, выстроились, как богатыри, готовящиеся отбивать принцессу от Кощея, и уставились на меня пусть и радостными, но очень жуткими взглядами.
— Мила!
То, что было дальше, должно звучать под писк цензуры, поэтому не больно-то я и вслушивалась. Что им, впрочем, ни капли не мешало. Чехвостили мою совесть в разных склонения, совсем не зная, где находятся и что за подобное может быть. А вот мужьям, их импровизационная матерная речь не зашла и понятливо переглянувшись, эльф, вампир и оборотень, с одного удара отправили моих братьев в нокаут.
— Лур, сгоняй, пожалуйста, за Дином. — тяжело вздохнув, попросила вампира.
Понимала, что истинным и говорить что-то не стоит. Мужчины, воспитывающиеся в мире, где женщины — даже если она тварь редкостная — сокровище, от нелицеприятных слов посторонних, могли и убить. От этого шага моих мужей остановило только то, что они мои родственники.
— Мил, твои братья без сознания, да? — поинтересовался Нур, что до сих пор был в родительском доме. Но он так и остался без ответа.
— Молодая госпожа, вам плохо? — казалось, лекарь, только с этим вопросом всегда и появляется. Переключив внимание на прибывшего эльфа, попросила позаботиться о бессознательных. — Но эти мужчины не из нашего замка. Как они могли пройти охрану? Молодая госпожа, вы действительно желаете, чтобы я их лечил, а не позвал стражу, чтобы сразу казнили наёмников? — недоверчиво уточнил Динаэль.
— Это не наёмники, а мои братья. Так что их здоровье, после знакомства с моими мужьями, теперь на тебе. — я красноречиво указала на истинных и синяки на лицах братьев.
— О! Понял! Прошу, простить за грубые слова в сторону ваших родных, молодая госпожа! — нервно икнув, Дин поднял тела в воздух. — Я отнесу их в гостевую комнату и обо всём позабочусь. — лекарь поспешил удалиться, а меня удивило, что он даже не поинтересовался, откуда у него взялись новые пациенты. Неужели, уже привык к странностям в моей семье?
— Дедушка, мама, вы не хотите познакомиться с моими мужьями? — обратилась к родным.
Я действительно хотела их познакомить, рассказать маме, как живу, попросить совета. У неё ведь четверо детей и точно побольше моего знает о беременности. Мама появилась в сопровождении Нура и деда. Видимо, папа решил остаться с невестками и внуками, пока братья видят прекрасные сны. Обрадовавшись, кинулась в материнские объятия, вдыхая такой родной запах сдобы. Мама плакала, прижимая меня к себе крепче и наглаживая по голове. Я не вырывалась. Понимала, что она пережила, пока думала, где я и всё ли со мной хорошо? В какой-то момент не сдержалась и сама зарыдала. Наверное, даже сильнее мамы. Только бы родные сейчас не подумали, что со мной тут плохо обходятся. А то сейчас дед поймёт что-то не так и пустит в ход свою любимую трость со спрятанным кинжалом внутри.
Глава 32
Торий
Не вынеся слёз жены, подошёл и выпутал из рук матери, прижав к себе. Плевать я хотел, как это выглядит со стороны. Её тело сотрясала крупная дрожь, как при истерике, а руки цеплялись в рубашку на спине. Но понимал, что она просто перестала справляться с магией, от переполняющих эмоций. Всё же даже вынашивание богини забирает слишком много сил у женщины, а тут целый демиург мира. Почти со стопроцентной уверенностью могу заявить, что наша дочь будет нести в себе в равных пропорциях Тьму и Свет.
— Побратимы идут за мной и быстро! Леди Френсис, наши родственники на вас!
Раздал приказы тоном, не терпящим возражений, спеша в сторону нашей спальни. Мне кажется, я даже Тьму, от страха за жизнь Милы, выпустил, распугивая слуг. Чувствовал, как она клубится вокруг, а на территории замка открывается портал, выпуская моих созданий для защиты. На секунду даже обрадовался, что не забыл о них предупредить стражу и отдал приказ не трогать. Сейчас все наши силы уйдут на помощь Мили, выжав практически до суха. Так что моя паранойя не так и плоха и монстроподобные слуги, как нельзя кстати. Мне всё-таки пока было трудно доверять охрану истинной только на смертных, которых легко убить или перекупить. А именно эти зверята подчинены Тьмой и единственные их функции это — сохранить жизнь Милы и отнимать её у тех — кто мешает этому процессу.
Дверь в спальню, в принципе, как и до этого в апартаменты, превратилась в труху, при одном моём взгляде. Осторожно устроив истинную на постели, приказал побратимам встать с разных сторон кровати, образуя полукруг и направить чистую силу в солнечное сплетение нашей жены. Видел, что им требовались хоть какие-то объяснения, но они доверяли и сейчас делали, что я велел. Тем более они видят, как Милу продолжает потряхивать, а магия вырывается сгустками Света и Тьмы, разрушая комнату, но не вредя её истинным. Пока я её нёс, ещё мог хоть как-то это сдерживать, но не сейчас, когда она лежит бессознательная на постели. Дух-хранитель, почувствовавший магию, вернулся из техногенного мира, где решил спрятаться до лучших времён, и наложил защитный полог, чтобы остальные жители дома не пострадали.
Казалось, мы решили наполнить океан. Резервы побратимов опустошались с нереальной скоростью. Да я сам чувствовал, как силы уходят с каждым мгновением всё быстрее и быстрее. Но во всём этом была и положительная сторона. Мила уже не тряслась, а её, и магия нашей дочери перестали вырываться, схлёстываясь в поединке. Первым потерял сознание оборотень, успев перед этим обернуться каракалом, чтобы резерв наполнялся быстрее. А через несколько минут за ним последовали и мы сами. Опускаясь в изнеможении, кто на кровать, а кто и просто на пол, с облегчением смотрели, как тело истинной расслабляется, а сердце больше не пытается вырваться из груди.
— И что…это…сейчас было… — тяжело дыша и выдавливая из себя слова, устало поинтересовался вампир.
— Страх…волнение…постоянный стресс…вот магия, не выдержав, вырвалась. Взвары… помогали только Миле. и то, только на какое-то…время… — моё состояние было не лучше, чем у остальных. Хотелось спать, но даже подняться и переползти на кровать не было ни единого желания. — Давайте остальное…договорю потом?..
Нестройное согласие прозвучало с разных сторон, и моё сознание отключилось. Проснулся я, когда на дворе был уже вечер. Приоткрыл глаза,
