Класс нанимаемых не есть нечто однородное. Он разделяется на множество различных категорий по различным признакам. Важное значение, например, имеет разделение на работающих по контракту на определенное время и постоянно. Порою контракт оказывается формальностью, и работа превращается в постоянную. Превращение нанимаемых в постоянных служащих деловых клеточек есть тенденция, имеющая основания в условиях деятельности и организации клеточек.
Хорошо оплачиваемая постоянная работа по профессии имеет много преимуществ в глазах членов общества, особенно высокообразованных и высококвалифицированных. Тут сама работа представляет интерес, имеются возможности для успеха, удовлетворения честолюбия, для общения. Тут отсутствует тревога за судьбу дела, отсутствуют неприятные отношения с банком и государством. Для значительной части граждан работа по профессии является гарантированной. У наемных лиц есть организации, защищающие их интересы (профсоюзы), и правовая защита.
Фактическая эволюция западного общества порождает и все более усиливает эту, по сути дела, коммунистическую тенденцию к превращению значительной части работающих граждан в наемных служащих государства и больших частных предприятий. В обществе уже сложились обширные и влиятельные социальные классы таких граждан. Хотя время от времени предпринимаются усилия как-то сдерживать их непомерное разрастание и поощрить частное предпринимательство, остановить процесс коммунизации (назовем так эту тенденцию) западного общества уже невозможно. То, что эта тенденция выходит за рамки западнизма, я думаю, очевидно.
Некоторые западные социологи фиксируют особый подкласс класса наемных работников. Он характеризуется такими чертами. Большинство из них имеет хорошее образование, окончили колледжи или университеты. Многие имеют ученые степени. Они имеют дело с теми или иными жизненными проблемами не непосредственно, а путем манипулирования с символами, со знаковыми данными о реальных явлениях, операциях, процессах. Их орудия – математические алгоритмы, научные теории, кодексы законов, финансовые операции, психологические средства, логические рассуждения. Они отражают реальность в абстрактных образах, перерабатывают последние и экспериментируют с ними, передают другим специалистам и в конце концов воплощают результаты своей деятельности в реальность. К этой категории относятся, например, ученые, инженеры-дизайнеры, юристы, финансовые советники, советники по налогам, издатели, журналисты, работники телевидения, создатели фильмов, работники рекламы, деятели искусства, проектировщики и т. д. Представители этой категории работают в одиночку или небольшими группами. Они редко вступают в непосредственные контакты с теми, кто использует их труд. Они чаще имеют партнеров или помощников, чем начальников или надзирателей. До 20 процентов работающих попадает в этот подкласс.
Классовые конфликты
Главное в марксовом учении о классах – фиксирование существования антагонистических классов и борьбы между ними. С логической точки зрения антагонистические классы суть частный случай логических соотносительных (парных) классов. В случае таких классов выделяются и определяются не отдельные классы, а пары классов, которые определяются совместно. Определение одного из них предполагает определение другого, один определяется путем противопоставления другому, ибо они друг без друга не существуют. Иначе говоря, такие классы определяются лишь через определение их отношения друг к другу. Примеры таких классов: рабы и рабовладельцы, начальники и подчиненные, кредиторы и должники, учителя и ученики. Выделяя антагонистические социальные классы, Маркс фиксировал не только их логическую парность, но и взаимосвязь их существования, противоположность их интересов, эксплуатацию одним классом другого. Кроме того, он выделял такие классы, которые имели место в самом базисе общества.
Марксистское учение выросло не на пустом месте. Оно отражало то, что имело место в реальности обществ прошлого и в западных странах в XIX веке. Сравнительно с современными западными обществами социальный строй их в эпоху Маркса был намного проще, выделяемые им классы действительно выделялись из всех остальных как основные, эксплуатация одним классом другого действительно была очевидной, трудящиеся классы действительно кормили все общество, борьба между классами проявлялась в бесчисленных забастовках, восстаниях, революциях.
Сохранились ли антагонистические классы и классовая борьба в современных обществах? Чтобы ответить на этот вопрос, надо изучить всесторонне состояние этих обществ и их положение в современном мире. По моим наблюдениям, они изменили формы, как бы «растворились» в мешанине других явлений, но все же время от времени дают о себе знать, например в открытых выступлениях наемных работников против ухудшения условий их труда и в образовании организаций, выражающих классовые интересы. Но борьба при этом обычно идет за перераспределение в пользу нанимаемых долей доходов и средств, которыми располагают предприятия и учреждения и которыми распоряжаются работодатели, а также за незначительные (с социологической точки зрения) изменения в условиях труда. Социальные отношения вообще не подвергаются критике и не ставятся под сомнение. Они устраивают обе стороны. Борьба идет в этих рамках. В этом смысле классовые конфликты уже не направлены против установившихся порядков, как это было в XIX столетии и в начале ХХ. В связи с теми изменениями, какие произошли в структуре собственности, вопрос о ней вообще потерял смысл как вопрос классовой борьбы. Доля нанимаемых в распределении благ зависит не столько от того, сколько капиталисты оставляют себе, эксплуатируя наемных лиц, сколько от общей экономической конъюнктуры и от положения предприятий и учреждений в этой конъюнктуре, а также от общей экономической политики государства. Сокращение личной доли работодателей в распределении благ не удовлетворило бы претензий нанимаемых даже в ничтожной мере. По этой причине классовые конфликты такого рода разрешаются путем переговоров враждующих сторон и экономических расчетов, составляющих часть экономических расчетов в обществе в целом. Классовая борьба в старом смысле перестала существовать. Ее роль как борьбы социального масштаба перешла к массовым движениям иного рода и к борьбе между различными феноменами внутри системы западнизма.
Социальные уровни и слои
В западной социологической и экономической литературе принято делить население на три уровня – на высший, средний и низший. Основанием для деления служит размер собственности и дохода. Каждый такой уровень разделяется в свою очередь на подуровни, обычно на три. Например, по одной из таких классификаций средний уровень подразделяется на такие: 1) собственники мелких предприятий, местных магазинов, небольших ферм; 2) управляющие фирмами и представители профессий высокого уровня; 3) служащие контор, учителя, низший медицинский персонал и т. д. Низший уровень делят на квалифицированных рабочих, неквалифицированных рабочих, работающие этнические меньшинства. По другим классификациям в низший класс попадают безработные и вообще лица, имеющие доход ниже минимального.
Такого рода классификации очевидным образом искусственны. Почему три уровня, а не четыре или пять? В реальности имеет место непрерывная линия уровней собственности и доходов. В ней просто нет естественных точек разграничения. Фактическая роль таких классификаций – идеологическая: признав очевидный факт социальных и материальных контрастов, направить внимание людей на удобную для апологетики статистическую середину. Когда сообщают, что высший уровень составляет пять процентов населения, низший – десять, а средний – восемьдесят пять, то всякая социальная критика общества должна умолкнуть. В средний уровень при этом попадают мелкие и средние предприниматели, государственные служащие, профессора, артисты, квалифицированные специалисты, адвокаты, врачи и т. д. О какой тут классовой борьбе может идти речь?!
Разделение населения на высший, средний и низший уровни и установление их численности не есть конец анализа социальной структуры населения. Это – только начало анализа. Средний уровень не есть всего лишь один из уровней наряду с другими. Он представляет основное население страны, социальную структуру которого надо еще исследовать.
На мой взгляд, более адекватно западной современной реальности разделение населения на социальные слои в соответствии с социальным статусом членов общества. Имеют место многочисленные слои в различных измерениях, в различных районах и подразделениях общества, на различных уровнях. Образуется сеть и иерархия слоев, которая не укладывается в грубую схему трех уровней.
