– Пойдемте, мадемуазель, – настойчиво предложил он, беря Ровену под руку. – Нам лучше уйти.
Но Ровена, не обращая внимания на Джерарда, окинула быстрым взглядом посетителей пивной, и вдруг ее глаза остановились на высоком широкоплечем человеке, стоявшем, опершись о камин.
Его мрачное, бородатое лицо резко контрастировало с физиономиями завсегдатаев бара. Обознаться было трудно – только один человек имел такую внешность. Не говоря ни слова, Ровена кинулась к нему через всю комнату под свист и улюлюканье подвыпивших гуляк. Кто-то двинулся к ней, глядя с пьяным вожделением и хватая за юбку. Ровена раздраженно оттолкнула его, и он упал назад под одобрительный рев зевак. Теперь бородач сердито взглянул на нее и сделал шаг навстречу.
– Вы должны сейчас же покинуть это место, – грубо произнес Пир Исмаил Хан на своем ломаном английском, взяв ее под руку и толкая к двери. – Женщинам здесь не место!
– Оставьте меня в покое, Исмаил, – предупредила Ровена. – Я достаточно вынесла за сегодняшнюю ночь. Майор Йорк с вами?
Он посмотрел на нее с высоты своего огромного роста и угрожающе нахмурил черные брови. Ровена вздернула подбородок и отвернулась от его сурового взгляда. Она всегда была уверена, что Исмаил не любил ее, потому что был невысокого мнения о женщинах в целом и о западных женщинах в особенности.
– Он в посольстве, – сказал он наконец.
– А вы? Что вы делаете здесь?
– Встречаюсь с другом, – неохотно ответил он. Ровена проигнорировала его тон.
– Есть здесь место, где бы мы могли свободно поговорить?
– Что вам нужно?
– Ваша помощь, которую вы не хотите оказать мне, – сказала Ровена. – Но вы сделаете это, – добавила она, не давая ему открыть рот, – хотя бы потому, что майор Йорк рассердится, если вы откажетесь помочь.
Внимательно вглядевшись в упрямое выражение ее лица, Исмаил что-то проворчал и повернулся. Ровена последовала за ним. Краем глаза она увидела Джерарда и кучера – их вытолкнули наружу, и дверь клуба захлопнулась за ними. Она попыталась унять внезапно пробежавшую по спине дрожь. Уже изрядно подвыпившие посетители посторонились, давая дорогу Исмаилу и окидывая сальными взглядами Ровену.
Афганец провел ее через дверь в темный коридор, где стоял неприятный запах мочи и кислого вина. Другой конец коридора выходил на открытый двор, откуда доносился свежий воздух. Было очень темно. Исмаил засветил единственную лампу, слабо осветившую его лицо. Он повернулся к Ровене, скрестив руки на груди, молчаливый и неподвижный.
Ровена, пытаясь как можно быстрее объяснить свое появление здесь, выпалила:
– Джейми Йорк ранен. Он лежит в доме моего дяди. И я не уверена, что он еще жив. Он очень беспокоился о судьбе каких-то документов, которые должен был получить от человека по имени Джозеф Арчамбальт и передать в Вену. Я обещала ему, что приеду сюда и выполню это поручение.
Исмаил заворчал. Ровена ждала. Она вспомнила, как Квин обращался с этим брюзгой-афганцем, как доверял ему.
– Как вы думаете, – сказал наконец Исмаил, – можно доставить его сюда?
– Нет, – твердо сказала Ровена. – Если его тронуть с места, он, вероятно, умрет. Кровотечение было очень сильным. Если оно начнется снова, это убьет его. Вы понимаете.
Исмаил нахмурился.
– Подождите здесь. Она схватила его за руку.
– Куда вы собираетесь идти?
– Не беспокойтесь, мэм-саиб, – сказал он с неожиданной добротой в голосе. – Человек, с которым я должен был встретиться сегодня ночью, вам знаком. Я сам не могу сделать ничего, чтобы помочь вам, потому что Джозефа Арчамбальта здесь нет. Ах, не смотрите так горестно. Он все еще в городе, но в таком месте, куда я не могу пойти, поскольку цвет моей кожи закрывает мне доступ туда. Но, возможно, мой друг захочет сделать это.
Повернувшись, он исчез в темноте. Ровена смотрела ему вслед, дрожа и переминаясь с ноги на ногу.
Ночь была холодной, и шелковая шаль тети Софи совершенно не согревала. Как долго Исмаил собирался отсутствовать? Ей не хотелось оставаться здесь одной.
Вопреки всем опасениям она доверилась Исмаилу, потому что Квин всегда делал так.
Позади нее послышался какой-то звук, и Ровена быстро повернулась.
– Исмаил?
Но это был всего лишь кот, кравшийся вдоль стены. Ровена обхватила себя руками. Страх ее возрастал. Куда же, черт возьми, подевался этот Исмаил? О чем он думал, оставив ее здесь, в этой кромешной тьме?
– Сеньорита де Бернар?
Она всмотрелась в темноту. Маленький мускулистый человек приблизился к ней, его голос звучал довольно фамильярно.
– Я только что прибыл из Клиши. Исмаил Хан сказал мне, что случилось. Естественно, я сделаю все, чтобы помочь.
– Я не верю своим глазам! – воскликнула Ровена, когда он остановился перед ней и свет лампы упал на его лицо. – С какой стати вы оказались во Франции, сеньор Аронки?
Глава 17
– Итак, вы видите, джентльмены, – говорил герцог Веллингтон, – что совсем непозволительно обвинять лорда Каслри и что русский царь сам стремится не допустить установления равновесия в Европе.
Лорд Каррутерс, заместитель министра, сделал последний глоток вина. Лакей в ливрее быстро подошел к нему и наполнил бокал снова.
– Талейран рекомендует суверенным правителям вернуться к старому разделу границ, хотя несколько донесений, которые нам удалось перехватить на пути в Париж, ясно говорят, что ему нравится план раздела Польши. Как бы там ни было, это показывает, что его взгляды более реалистичны, чем взгляды лорда Каслри.
Герцог медленно кивнул.
– Возможно, вы правы. Каслри считает, что бесполезно надеяться убедить царя какими-либо доводами.
Среди гостей поднялся большой шум. Многие считали, что молодой царь Александр I – слишком занятый собой, жадный, высокомерный и всецело военный человек – не способен на уступки в интересах мира. Поддерживаемый огромной и могучей Россией-матушкой, он не собирался идти на переговоры.
В этот момент в комнату вошел курьер в расшитом золотом мундире и тихо сказал что-то послу. Брови Веллингтона нахмурились, и он встал с нехарактерной для него поспешностью. За столом наступила тишина.
– Джентльмены, боюсь, что я получил очень плохие новости. Только что произошла вооруженная стычка в парижском кафе.
Послышались возгласы изумленных гостей, сэр Эдвард прошептал что-то военному атташе майору Йорку, оба выглядели мрачными.
– Думаю, что сейчас это может иметь более серьезные последствия. В стычке пострадали гражданские лица. Умерли одна француженка и две англичанки и еще двое тяжело ранены, – Веллингтон повернулся к курьеру. – У вас есть донесение, мистер Алджернон?
