Максим нежно погладил меня по щекам, осторожно поцеловал припухшие губы и улыбнулся.
— Нет, ты не котенок, ты маленький чертенок, — заявил он и прикоснулся губами к моему носу. — Не знал, что за маской скромницы прячется страстная фурия.
Я смутилась, к щекам прилила краска.
— Когда останемся наедине, подарю тебе бессонную ночь, — заявил он, будоража мое сознание многообещающим взглядом.
Смех и визг друзей доносился с улицы. Роман и Катя звали нас присоединиться к ним. Максим помог мне подняться с кровати, подал вещи. Мы оделись и спустились на первый этаж. По светящимся глазам Кати поняла, что она влюблена в Романа, а засос на ее шее подсказывал о том, что эти двое тоже даром время не теряли.
— Катя, ну ты и хулиганка, — прошептала я, слегка толкнув подругу в бок.
— Кто бы говорил, Викуля, — хохотнула она, схватила меня под руку и подвела к зеркалу. Я ахнула, заметив множество отметин на шее.
— Максим! — рявкнула, часто задышала. — Я тебя сейчас точно убью. Ты что наделал?
Катя хихикала, Роман пытался спрятать улыбку. Максим бесстрастно посмотрел на меня, подошел, обнял, прижавшись грудью к моей спине.
— Это что такое? — возмутилась, ткнув пальцем себе в шею. — Я как дома покажусь?
— Прости, я не специально, у тебя кожа нежная, не рассчитал, — заявил он, поцеловав меня в макушку.
— Вика, ты на Макса ругаешься, а ты обрати внимание на его шею, — хохотнул Рома, притянув к себе Катю. Я перевела взгляд на Ковалёва и чуть и не застонала от досады. Значит, я вчера ему тоже оставила отметины в порыве страсти. — Ты хотя бы волосами прикроешь шею, а ему в понедельник в офис ехать.
— Так я прощен или ты обиделась? — прошептал Максим мне на ухо, прикусывая мочку. Словно иголочки под кожу вошли.
— Просто в следующий раз постарайся не оставлять засосы, — пробубнила я.
— Обещаю, — выдохнул он. — Знаешь, что в твоей фразе было самым приятным? — улыбнулся Макс. — Что ты ждешь следующего раза.
У меня краска к щекам прилила. Катя схватила меня за руку и выдернула из объятий Ковалёва.
— Пошли в бассейн, — проговорила она и потянула меня к выходу. Я буквально кожей ощущала на себе взгляд Максима. Когда вышли на улицу, я прищурилась от яркого солнца. Девчонки плавали в бассейне, парни сидели в тени о чем-то болтали. Мы плескались в воде, загорали и отлично проводили время.
Вечером расположились в беседке. Максим крепко обнимал меня, словно боялся выпустить из рук. Я положила голову ему на плечо и общалась с Катей. Чувствовала умиротворение.
Мой телефон завибрировал, увидела на экране номер Оли.
— Сейчас вернусь, — сказала Ковалёву, и он выпустил меня из своих объятий. Я отошла в сторону, чтобы спокойно поговорить.
— Да, Оль, — весело сказала я, но услышав судорожный вдох, насторожилась.
— Вик… Мы в больнице. Андрей разбился на мотоцикле. Он в тяжелом состоянии. Врачи делают все возможное. Подумала, что ты должна быть в курсе, — всхлипнув, проговорила она, а у меня сердце замерло в груди, слезы непроизвольно покатились по щекам.
— Как это случилось? — спросила, облизнув пересохшие от волнения губы. Меня лихорадило. Не хотела потерять близкого друга. Стоило лишь представить, что он умрет и душу выворачивало наизнанку.
— Пьяный водитель иномарки вылетел на перекресток на красный свет… Удар был сильный… Мотоцикл ремонту не подлежит. Врачи сказали, что у Андрея многочисленные переломы и внутренне кровотечение, — всхлипывала она.
Я зажала рот ладошкой, пытаясь остановить рыдание. С трудом выяснила в какой больнице Калинин. Отключила телефон, чувствовала себя потерянной. Чьи-то теплые руки обвили мой живот.
— Что случилось? — с беспокойством спросил Ковалёв.
Я в двух словах рассказала ему о том, что произошло.
— Катя, — позвал Макс мою подругу и она подбежала к нам. — Присмотри за Викой, а то она на грани обморока. Я сейчас.
С этими словами Ковалёв забежал в дом, через пару минут вернулся с моей сумкой. Закинул ее на заднее сиденье автомобиля, что-то сказал Роману, друг кивнул и поспешил открыть ворота.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Узнала адрес больницы? — спросил Максим, на что я утвердительно покачала головой, все еще находясь в шоке. Андрей ведь не умрет? Он же так молод! Ковалёв притянул меня к себе и крепко обнял. — Вика, все будет хорошо. Поехали, отвезу тебя в больницу.
Я удивленно посмотрела на Макса, часто захлопала ресничками.
— Отвезешь? — зачем-то переспросила.
— Ты же сказала мне, что этот человек дорог тебе. Значит, ты должна быть там. Поехали, я буду рядом, — заявил он и помог мне сесть в машину.
Всю дорогу ехали молча, я от волнения сгрызла ноготь на большом пальце. Грудную клетку неприятно сдавливало. В такие моменты осознаешь, насколько тебе дорог человек. Перед мысленным взором проносились картинки о том, как мы вместе с Калининым росли в одном дворе, как общались, его улыбка и теплый взгляд. Умоляла Всевышнего не забирать этого человека. Максим сжал мою руку, как бы напомнив о том, что он рядом. Бросила на него благодарный взгляд. В больницу зашли вместе, держась за руки. В приемном покое узнали, где можно узнать информацию и подождать. Нам сообщили на какой этаж подняться.
На третьем этаже в холле стояли Оля и Леша. Макар, прислонился спиной к стене, нервно проводил руками по волосам. Оксана переминалась с ноги на ногу. Мама Андрея сидела в кресле у окна, смахивая слезы платком. Все обратили взгляды на меня и Максима.
Я обняла подруг, потом маму Андрея. Максим поздоровался с Лешей, обменявшись рукопожатием. С замиранием сердца наблюдала за тем, как Макс и Макар бросили друг на друга уничтожающие взгляды. Однако, вопреки всем моим опасениям, Поляков протянул руку и Максим ответил на приветствие. Больница не место для боев и выяснения отношений. Мы с волнением ждали, когда выйдет врач из операционной. Оксана заметно расслабилась, заметив, что Максим ни на шаг не отпускал меня от себя. Макар же наоборот был сдержан, напряжен. Бросал на меня тяжелый взгляд, а я впервые спокойно реагировала. Мое сердце и душа теперь принадлежали Максиму. Ковалёв не клялся мне в любви, ничего не обещал, он просто был рядом. Чувствовала его искреннюю заботу, теплоту, внимание, поддержку. С каждым днем доверие между нами крепло.
Когда распахнулись двери операционной, у меня душа ушла в пятки. Взгляд доктора отрешенный, ни о чем не говорящий. Хирург направился к нам, а у меня дыхание сбилось и сердце замерло. Ощутила, как Макс сильнее сжал мою руку, второй придерживал за талию. Грохот стоял в висках, я боялась услышать плохие новости, мысленно просила Андрея не покидать нас…
ГЛАВА 22
Доктор просканировал взглядом всех присутствующих, вздохнул и заговорил:
— Андрей Калинин жив, но у него многочисленные травмы: сломан позвоночник и три ребра, сильное сотрясение мозга, произошел разрыв селезенки, левая почка на грани отказа. Одним словом на реабилитацию уйдет много сил, времени и денег. Ему нужна будет ваша поддержка.
— Он не сможет ходить? — насторожился Макар, брови сошлись на переносице.
— К счастью, сможет. Связки на спине не порвались, спиной мозг не пострадал, кости не сместились. При таком переломе пациенты быстрее приходят в норму, чем во всех остальных случаях. Защитный костюм сыграл не малую роль. Но все движения придется делать осторожно, под наблюдением специалистов.
Жанна Анатольевна зажала рот ладошкой и всхлипнула. Мы обняли ее, хотели, чтобы она поняла, что ее сына никто не бросит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Доктор сообщил, что Калинина продержат в реанимации как минимум неделю, поэтому нам не было смысла оставаться в больнице.
Леша и Оля помогли маме Андрея забраться в машину. Они решили отвезти ее домой. Я посмотрела на Макара и Оксану и озвучила мысль, которая пришла в голову:
— Нужно собрать для семьи Калининых деньги. Кто сколько сможет. Вы слышали врача, на восстановление уйдет много времени. Лекарства сейчас дорогие.
