Абрамовича нашего, аллигатора известного. Я парюсь, как на «гелик» подержанный отложить, а он – то ли одно «Челси» купить, то ли сразу несколько? Чтобы можно было весь пьедестал, как вариант, занимать! Прикиньте только – заголовки в газетах: первое место в чемпионате Англии заняла команда известного русского олигарха Абрамовича! Второе место – тоже команда русского олигарха Абрамовича! Третье место – опять же команда известного русского олигарха Абрамовича, и четвертое – тоже его команда! За четвертое место, правда, медалей не дают, но у Абрамовича-то, я уверен, совсем не в медалях вопрос. У него что с золотом, что с серебром, что с прочими благородными металлами – полный ажур и без чемпионата этого. Тут ведь, я подозреваю, задача – толщину органа своего детородного миру всему миру продемонстрировать! О, мол, как я могу! Мало того, что спиздил, уж извините меня за неполиткорректность, больше всех, так я еще всем остальным могу и по-другому присунуть! Чтобы все видели и никто не сомневался!
Игорь Сергеевич расхохотался.
– А что тут смешного? – пожал плечами Павлик. – Что, разве не так? Или с яхтами этими… У одного – пятьдесят метров, у второго – двести пятьдесят, а третий – двести пятьдесят четыре заказывает! И теперь всем остальным факи показывает, пока они соображают, чем бы адекватно на такой вызов ответить… То ли сразу триста метров строить, чтобы у товарища фору вырвать, то ли подводную лодку купить, чтобы одной торпедой вопрос закрыть было можно! И с оппонентом, и с метрами его всеми… Так ведь и тут – точно такая же картина. Знаете, – он скривил губы, – мне на ум сразу аналогия приходит одна – как мальчики в школе член линейкой меряют… Один радуется – четырнадцать, мол, сантиметров! Второй – ему подзатыльник: смотри, лошара, а у меня пятнадцать и шесть! У третьего – вообще восемнадцать… И никому дела нет, что этот долбоеб пятый год в восьмом классе и член у него, в принципе, не стоит уже от портвейна и сигарет, которыми он с третьего класса балуется!
Пассажир беззвучно смеялся, вытирая мокрые от слез глаза, и восхищенно смотрел на разгоряченного собеседника, который его веселья, тем не менее, не разделял:
– По-моему, Игорь Сергеевич, тут не смеяться нужно, а рыдать. Аналогия ведь самая что ни на есть адекватная! Впрочем, опять я отвлекся! – он скосил глаза на владельца заводов, газет и пароходов и покраснел. – Я, конечно, не всех имею в виду аллигаторов…
– А через одного! – Игорь Сергеевич расхохотался еще сильнее. – Через одного – меня то есть! Да бросьте, – отмахнулся он. – Давайте дальше – режьте правду-матку по живому!
– Если к теме возвращаться, то получается, что у каждого – вроде бы свои вопросы и задачи… Уникальные, как снежинки. А по сути, если разбираться начнем, то вопрос у большинства только один: как присунуть ближнему своему поизящнее, чтобы тот не сразу мог вынуть присунутое, да как миру всему размер достоинства своего продемонстрировать! Чтобы и тени сомнений ни у кого не осталось, кто в доме хозяин. Да ладно – владельцы клубов этих, – пренебрежительно усмехнулся Павлик. – А фанаты, которые на эти матчи ходят? Там ведь вообще полный абзац начинается! Говорят, что грешно над больными людьми смеяться, но тут уже из песни слов не выкинешь! Что, кстати, английских это касается фанатов, что наших родных. Вы посмотрите, чем люди в свободное время заняты? Правильно! Все бросят – и идут на матч. Смотреть, как одиннадцать здоровых лосей другим одиннадцати здоровым лосям прилюдно вставлять будут! А потом начинают и сами вставлять друг другу, после матча… Повод-то всегда найти можно, если хорошенько поискать. Если вничью сыграли, то можно пару вражеских голов проломить под лозунгом «Не победили на поле – победим в раздевалке!» Если проиграли – так отмудохать вражеских болельщиков до полусмерти с горя. Если победили – точно то же самое проделать, но уже от радости. И мотивация, кстати, всегда и у всех одна, заметьте! Доказать, что лучшие мы, или я, если это владельца клуба касается. Что на одном уровне норовят друг другу свою крутость продемонстрировать, что на другом, который попроще и пониже. И каждый про себя, любимого, орет: «Я круче всех!» Ну или «Мы круче всех!», «Наши – самые сильные!»…
– Я смотрю, Павел, спорт вы не особо-то жалуете! – Игорь Сергеевич уже успокоился и теперь просто добродушно улыбался своему молодому собеседнику.
– Почему это? – тот удивленно пожал плечами. – Я к спорту вообще хорошо отношусь. Только в спорте мотивация важна в первую очередь. Если вам спорт нужен, чтобы форму свою поддерживать, чтобы брюхо ваше, извините, член ваш собственный от вас не закрывало, – так это отлично же просто! Чтобы сильным быть, ловким, чтобы от жизни радость получать, чтобы растянуть этот процесс как можно дольше – жизни в теле процесс, я имею в виду. Вот это нормальная мотивация и достойная, по-моему. А если вам хлеба и зрелищ нужно, – Павлик презрительно поджал губы, – так это, простите, совсем другой вопрос! Это уже, извините покорно, не человеческая мотивация, а животная! Рабская, если хотите. Впрочем, – он усмехнулся, – тут каждому свое, как водится. Да и бог бы с ними, с олигархами и прочими больными людьми. Я про другое, вообще-то, сказать хотел… Я, когда начал про все это задумываться, осознал, что и моя мотивация точно такой же была: как устроиться получше, как досуг свой провести понаряднее да как девчонок «геликом» впечатлить. А если по-простому совсем говорить, так меня все что угодно интересовало, кроме одного вопроса: кто я такой, собственно? Тут мне, знаете, какая аналогия на ум приходит? – Игорь Сергеевич пожал плечами и улыбнулся. – Со снами! – Павлик торжествующе покивал, а его собеседник заметно вздрогнул.
– А в чем вы тут аналогию усматриваете?
– Сейчас объясню. Вот, к примеру, ваш сон, про который вы мне у себя в офисе рассказывали, помните?
Игорь Сергеевич едва заметно скривился и кивнул:
– Конечно.
– Вы подробностей-то не приводили, но, насколько я понял, вам же пирамида та странная снилась? Толпы народа снились, и мысли были, что сделать вам что-то прямо сейчас нужно. Правильно я излагаю?
– Примерно, – Игорь Сергеевич поморщился.
– Отлично! – с радостной улыбкой продолжал Павлик. – А теперь мне скажите, был ли у вас во сне том вопрос: а кто вы такой, собственно?
– Что значит – кто я такой?
– Да то и значит! По-моему, вполне корректно я свою мысль выразил. У вас ведь вопроса даже не возникло, кто вы такой, собственно, кто именно сейчас эту
