Контрольная точка сценария была достигнута, и я ощутил очередное «дежавю». В памяти всплыли годы в «Сфере», но было и что-то еще, осознаваемое очень смутно, еле уловимо. На какое-то мгновение, я отстранился от себя и занял положение наблюдения не из глаз, а выше, где-то под потолком, рядом с тусклой лампой запыленного модуля. Я почти физически ощущал, что снаружи этих стен ничего нет. Картон декораций насмешил меня другого. Я услышал мысли проигрывающиеся в голове своего матричного болванчика.
«Скажи мне кто-нибудь тридцать лет назад, что он тот самый разработчик, заперший меня в игре, я бы сразу обматерил его с ног до головы, а встретив на улице, кинулся на него с кулаками, но сейчас, мой гнев уже давно выгорел. Мне пришлось изменить отношение к ситуации, в которой я оказался. Пришлось принять, что теперь местом моей жизни будет другой мир. Я даже придумал себе объяснение, что умер в реальности и каким-то чудом остался в игре, сохранив свою личность. В таком случае, возвращаться мне было некуда, и я продолжил жить новыми, игровыми реалиями».
Мне стало страшно. «Дежавю» не желало прекращаться. Я все это уже точно проживал и видел, но вот только когда? Разве можно жить одну и ту же жизнь дважды? Меня на секунду накрыл панический страх. Не меня наблюдателя, а тело, саму личность, которая вступила в конфликт с воссозданной вокруг «реальностью». Подробный слепок прошлой жизни промелькнул перед внутренним взором, напоминая о печальном конце. После этого произошла повторная перезагрузка памяти и удаление травмирующих фрагментов, с большой вероятностью приводивших к решению тела прекратить существование личности на нижнем матричном уровне.
Ужас, последовавший за моими вопросами и вызвавший призыв полноты знания, был принудительно подавлен синхронизацией со сценарием. Меня «наблюдателя» закинуло в переносицу меня «болванчика», принуждая синхронизироваться и сконцентрироваться на происходящем. Незачем мозолить вниманием потолки, когда такое важное событие происходит в моей важной личной жизни, несчастной жертвы заточения виртуальной реальности. ВР — это же своеобразная копия игры высшего матричного уровня. Наблюдатель скучал и не хотел синхронизироваться, ведь это означало полную потерю памяти и, возможно, полное повторение прошлого сценария с небольшими отклонениями, а возможно и вовсе без них. Все окончания при таком исходе уже были сыграны и просмотрены. «Я» решил пошалить. Так или иначе, суть целого воспроизводиться в каждой его части. Вокруг повторения и зеркала, показывающие мне себя же. Кругом только я, в мириадах разных обличий с разными сценариями и глубокой уверенностью, что всё вокруг не я. Произошла очередная принудительная синхронизация со сценарием. Но в моей голове звучала странная мысль, подтверждавшая догадку о вторичности происходящего: «Это работа над ошибками, просто работа над ошибками. Ветвление должно иметь другой результат».
Я не мог понять, где я истинный. Во мне как будто сидело сразу три меня. Я прошлый, я настоящий и я наблюдатель. Если «прошлого» и «настоящего» еще как-то получалось логически соединить, то кто этот «я» наблюдатель, оставалось загадной? Он был явно лишним, хотя бы потому, что имел свои отдельные мысли насчет того, что происходит и кто тут я, а кто нет. Вот так, в полной расфокусировке восприятия я слушал мысли в голове «прошлого» меня. Они были мне знакомы, ведь когда они были моими мыслями, но уже перестали ими быть для настоящего меня. Я словно смотрел фильм, а потом постепенно втянулся. Три «я» сложились, на мгновение увлекшись спектаклем.
Узкоглазый мужчина говорил очень эмоционально. Он заявил, что время, показавшееся мне в игре долгими годами, заняло всего двадцать шесть часов времени реального, поэтому непоправимый урон моей настоящей жизни не нанесен.
«Я» прошлый, не поверил его словам. Для меня настоящего всё было понято, а «я» наблюдатель родил мысль: «И что ты предпримешь теперь?». Опять расфокусировка, зато не скучно. Вот как, оказывается, чувствуют себя шизофреники, которые разговаривают сами с собой. Им действительно не скучно. Всегда есть с кем поговорить. Им даже в каком-то смысле весело, но вскоре я «прошлый» полностью растворился в небытии. Его сценарий оборвался моими новыми мыслями и действиями. Да уж, не успели толком познакомиться, а он склеил ласты, да и наблюдатель перестал выделяться со своими неожиданными для меня мыслями, звучащими, как что-то чужеродное. Его мысли стали восприниматься, как мои собственные, а вид из глаз ускорил к привыканию к телу и ассоциации себя с ним.
— Миллион кредитов, — сказал я, перебив тираду японца.
— Что? — переспросил Тацуя Инакама.
— Миллион кредитов и забудем об этом досадном недоразумении, — предложил я.
— Ох, вижу, вы в полном здравии и с чувством юмора у вас все в порядке, — попытался отшутиться пожилой мужчина.
— Так что-там насчет компенсации, разве вы не для этого решили со мной связаться?
— Я? Да, вы правы, но у вас превратное представление о доходах разработчиков игр. У меня не наберется и десяти тысяч кредитов на всех счетах. Пять тысяч — это всё, что я могу вам предложить сразу и, пожалуй, столько же, в течение полугода.
— Ладно, десть тоже неплохо. Это всё равно лучше, чем в прошлый раз.
— Извините, что вы сказали? — переспросил мужчина.
— Что я сказал? Вы издеваетесь? Я только вышел из игры после тридцати лет заключения. Я с трудом соображаю. Мне очень плохо, я готов повеситься от расстройства. Мне нужно отдохнуть, я очень устал, прощайте.
Я завершил разговор, но не потому, что действительно хотел отдохнуть. Тело, хотя и было слегка вялым, но не испытывало особого дискомфорта. Больший дискомфорт был в мыслях, и в знании, что произойдет дальше. Я точно знал, что сейчас японец пуститься в демагогию о том, что он мне сделал подарок, и просто не хотел его слушать. А еще я знал, что буквально через пару минут мне на коммуникатор придет две тысячи кредитов.
Когда коммуникатор издал сигнал, я посмотрел на экран, чтобы просто убедиться в том, что я уже и так знал. Пока моя жизнь шла по известному мне сценарию. Работа над ошибками? Что же. Это может быть интересно, если я не сойду с ума, боясь ошибиться и сделать еще хуже, чем в прошлый раз. Хотя, если вспомнить, как дерьмово всё закончилось, сделать хуже будет сложно. Стой-ка, а это вообще нормально, что я знаю, что будет происходить дальше, и кто меня убил в прошлой жизни? Я точно знаю, что это ненормально, как с этим жить?
У меня в голове возникла мысль, которую явно бросил «наблюдатель»: «Работа над ошибками — что тут не понятно?» И действительно, как можно исправить ошибки, если ты не знаешь, что их совершил. Моё знание будущего скоро закончиться. Стоит мне выбить кирпичик из фундамента будущих событий и всё сложиться по-другому. Враги могут стать друзьями, друзья — врагами. А если я не полезу в сеть и не свяжусь с Саей насчет карты, то не будет и Гуаньхуй и всех других событий. На секунду я почувствовал себя несчастным. Захотелось повторить некоторые вещи, но как их достичь, не совершив те же ошибки в нужное время? Вот это задачка. Я прилег на кровать и подумал, что бы я желал получить в результате всего, что я уже знаю? Наверное, правильней было сказать, чего я не желал лишиться, запустив другую цепочку событий. Н хотел упустить то, что мне было важно раньше. Первое, что я решил сделать, это наведаться к Сае и посмотреть, как она летает на грифонах. Если мне не изменяла память, я могу прямо сейчас же восстановить удаленный Тацуей болотный аккаунт и находиться он у города, где играет Сая. Может, мы сможем с ней познакомиться и сблизиться и без всей этой тягомотины с картой. Ух, как интересно. Я весь в предвкушении… Чтобы ускорить момент встречи, я тут же натянул шлем.
На этапе авторизации «Сфера» выдала сообщение:
«Активация нового аккаунта удалит существующий.
Вы действительно хотите выполнить это действие?
