Читаем без скачивания Красный Петух - Ян Гийу

- Хотя и неправильно. Почти до самого конца мы охотились не за теми да и в финале фактически опоздали, всего на десять минут, но опоздали. Ты подумал об этом?

Чтобы выиграть время, Фристедт тщательно набивал свою трубку и очень, очень тщательно разжигал ее.

- Черт возьми, как все они одинаковы, - сказал он наконец. - Израильтяне или палестинцы - та же логика, то же поведение. Разница такая маленькая, как номер телефона. А теперь пиши, Карл. Я останусь и подожду тебя.

Проведение операции "план Далет" в ночь с 30 на 31 декабря было связано с особыми обстоятельствами - с возможностью управлять средствами массовой информации и важнейшими сопроводительными публикациями.

Все утренние газеты, которые должны были выйти в свет 31 декабря, были бы полностью отпечатаны уже за два часа до начала последней стадии операции. 31 декабря - свободный день, а в первый день нового года в Швеции газеты вообще не выходят.

На 30 декабря график выпуска вечерних газет в Стокгольме такой же, как и по обычным субботам. Это значит, что 31 декабря после восьми или девяти часов утра возможности получения дополнительного материала за последние два дня года чрезвычайно малы.

Утром 31 декабря, когда начинают работать радио и телевидение страны, редакции новостей полупусты. Все это играло огромную роль при планировании операции. На следующий день после ее завершения спецкомандой единственными значительными публикациями должны были стать публикации двух вечерних газет, которые смогли бы выйти в короткие ночные часы, и еще официальные коммюнике, которые бюро новостей радио и телевидения получили бы от шведских властей, точнее, от "Бюро Б" шведского отдела безопасности.

Обе вечерние газеты имели уже ясное или почти ясное мнение об очень уж затянувшейся борьбе с терроризмом в стране. Но тут вдруг посреди ночи началась тревога: довольно много места в газетах потребовалось на неожиданное обсуждение в Королевском суде вопроса о праве на арест и утверждение о том, что "главное лицо" шведской террористической группы отпущено на свободу необоснованно.

Газета "Экспрессен" придерживалась той точки зрения, что освобождению "главы террористов" способствовала дешевая хитрость адвоката и что "любимчик"-адвокат просто-напросто обманул суд, ссылаясь на "иррелевантный тип амуниции" (ведь никто из репортеров газеты так и не слышал, как Аппельтофт давал показания об этом, а официальные и неофициальные источники службы безопасности на этот раз были необычно скупы). Специалист газеты по арабскому терроризму, кроме того, ссылался на якобы интересные улики, одна из которых заставила его даже сесть за основательную статью о Ливии и "патрулях смерти при ливийском диктаторе". А именно из "хорошо информированных источников" он знал о подготовке и проведении чего-то, что имело связь с Ливией и терроризмом.

Как только по полицейскому радио начали передавать ночную музыку, обе вечерние газеты поняли: случилось нечто неслыханное, - и уже через двадцать минут с первыми "скорыми" и полицией на месте происшествия в Виггбюхольме были и репортеры.

Поначалу им удалось узнать очень немногое - лишь то, что две "скорые" увезли раненых и что в доме полно убитых.

Но в последующие часы газеты засуетились, подключили большие силы. Картина если не вырисовывалась - на это требовалось куда больше времени, - то по крайней мере стала намного яснее. Газета сумеет заполнить материалом шесть-семь полос, но главным образом фотографиями: полицейские в бронежилетах, следы крови на снегу, где несли носилки, целая вереница "скорых" без раненых и так далее. И к ним свидетельское показание:

"Была такая кровавая бойня, какую я не видел, работая в полиции более тридцати лет".

Карл спал без сновидений, словно в забытьи. Телефон он отключил.

Проснулся во второй половине дня. Подошел к окну и выглянул. Как и обычно. Святой Йоран и Дракон были на своем месте. Вода в Стрёммене чернела, тоже как обычно. Стокгольм оставался таким, будто ничего не произошло.

Он стоял в нерешительности, то ли ехать на Кунгсхольмен, то ли держаться в стороне. Выпил чашку слабого кофе, побрился и вышел в город искать свою машину (он почему-то не очень хорошо помнил, где оставил ее). Когда он проходил мимо табачного ларька недалеко от своей квартиры, его словно хватило ударом.

"АРАБСКАЯ РЕЗНЯ:

11 УБИТЫХ",

- кричала "Афтонбладет".

"РЕЗНЯ ЛИВИЙСКОЙ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ КОМАНДЫ,

УБИТО 12 ЧЕЛОВЕК В ПРЕДМЕСТЬЯХ СТОКГОЛЬМА",

- ревела "Экспрессен".

Он подошел к ларьку, купил газеты и бегом бросился домой. Обе газеты начинали почти одинаково. "Арабская террористическая группа ударила в Стокгольме по ООП. Среди убитых четверо молодых шведов, очевидно, случайно ночевавших в резиденции на Виггбюхольме. Насколько известно, это добровольные медработники, то ли собравшиеся в Ливию, то ли вернувшиеся оттуда; они были приглашены на торжества либо перед отъездом, либо в связи с возвращением. Полиция еще не раскрыла их имена.

Среди убитых двое или трое связаны с отделением ООП в Стокгольме, в том числе "посол" (кавычки "Экспрессен") ООП и его ближайшие сотрудницы. Но и ливийские террористы убиты спецкомандой шведской полиции безопасности".

Шеф СЭПО отказался от заявлений, но сослался на последующие коммюнике. Обычный "рупор" СЭПО - интендант полиции Карл Альфредссон был очень сдержан, когда с ним заговорили об убийцах, он лишь процитировал один пункт:

- Террористы, осуществившие нападение, использовали арабское оружие и ливийские паспорта. Но у нас нет повода полагать, что паспорта фальшивые, и поэтому мы не можем давать какие-либо комментарии в настоящее время.

До этого все примерно было одинаково в обеих газетах. Но в "Экспрессен" специалист по арабскому терроризму располагал основательным материалом - подробным описанием самой ливийской операции под кодовым названием "план Далет" и знанием того, что ливийский диктатор Муаммар Каддафи вел войну против умеренных сил в ООП, готовых предать "священную войну", возглавляемую ливийским диктатором, а именно стереть с лица земли Израиль или сбросить евреев в море.

Согласно "Экспрессен", СЭПО давно чувствовала, что акция уже в разгаре, вот почему персонал особого отдела СЭПО по борьбе с арабским терроризмом все время наступал на пятки убийцам. Во время боя никто из шведов не пострадал, вероятно, арабские убийцы не готовы к встрече с равносильным сопротивлением. Шведы же убили троих и одного арабского террориста тяжело ранили. Состояние раненого критическое, и пока неизвестно, выживет он или нет (на момент выхода газеты в свет).

Были преступники ливийцами или палестинцами, пока неизвестно. Но известен факт, что ливийский диктатор поддерживал собственные группы раскольников (в палестинских террористических организациях), поэтому, вероятнее всего, речь идет о палестинцах, снабженных фальшивыми паспортами ливийским диктатором.

И так далее.

Но ни одной строчки о задержании натурализованного шведа по имени Алоис Моргенстерн.

Карл сидел некоторое время с газетами на коленях, не будучи в состоянии заставить себя думать. Скорее всего, это был своего рода "ответ" на вопросы, как все замышлялось и как хотел это изобразить Нэслюнд.

Затем в бешенстве он отбросил газеты и подошел к телефону, включил его и набрал один из номеров, которые помнил и во сне.

- Я буду через десять минут. Это дьявольски важно! - сказал он.

Спустился к Шеппсбрун и остановил такси.

Старик в прихожей упаковывал дорожную сумку. Он собирался ехать к семье в Кивик, чтобы там встретить Новый год, но уже перенес вылет на более поздний рейс.

Карл быстро рассказал о самом важном. На столе перед ними лежали смятые вечерние газеты. Старик молчал и думал, голос Карла почти дрожал от нетерпения.

- Да, кстати, я тебе говорил, - сказал Старик, - один из моих французских друзей узнал имя сирийца, владевшего пистолетом. Он был взят в плен израильтянами в 1973 году. У меня записано его имя на бумажке, где-то здесь, но сейчас это, кажется, не играет уже никакой роли.

Старик вновь погрузился в свои мысли.

- Все это нехорошо, - сказал он наконец. - Этот идиот в верхах полиции так никогда и не спустится на землю с небес, куда его заносят фантазии. Но если дезинформация проживет еще сутки, все закончится черт-те каким разбирательством и горячими дебатами, и твое имя засветится, а это совершенно ни к чему, откровенно говоря.

Вдруг Старик широко улыбнулся. Он совершенно ясно представил себе выход из этой ситуации. Ничего не объясняя, он встал, прошел в соседнюю комнату, когда-то служебный кабинет бывшего оперативного шефа старого IB, и взял телефонную трубку. Набрал номер, который знали очень немногие.

Он звонил в Старый город, на квартиру, владельцем которой был один шведский дипломат, но искал он не его и не американку, снимавшую эту квартиру у него, а премьер-министра, который официально отправился в кратковременное путешествие, но на самом деле находился именно там, в Старом городе. Карл слышал почти весь разговор.