25 августа Шмидт послал письмо своему министру иностранных дел: «Дорогой господин Геншер, в последнее время целый ряд объявлений и комментариев привнесли в нашу работу много дополнительного беспокойства и неуверенности… Для меня сегодня и завтра… все еще имеет значение то, что обе стороны должны попытаться но время гессенских выборов не осложнять работу федерального правительства и социально-либеральной коалиции. На этот счет сегодня в кабинете министров было единое мнение. Также никто не указал, что стремится прервать совместную работу в кабинете… Поэтому я исхожу из предположения, что Вы обратитесь ко мне, если имеете другое мнение на этот счет…» Однако атмосфера в Бонне оставалась тревожной. Во время завтрака министров от СДПГ в апартаментах канцлера Шмидт открыто заявил: «Вероятность, что Геншер нас покинет, растет с каждой неделей, и СДПГ вдень «X» должна после 13-летнего нахождения у власти в ФРГ быть убедительной. Не должно быть ни одной мелочи, о которую СДПГ может споткнуться». Это значит, что СДПГ не хотела давать СПГ ни единого повода выйти из коалиции. Однако канцлер потребовал и кое-что еще: «Геншер и компания должны наконец поджать хвост».
9 сентября Шмидт зачитывал в бундестаге свой ежегодный доклад о положении нации. Главная мысль звучала так: «После 13 лет работы в правительстве я не приклеился к своему стулу. Однако я против того, чтобы канцлером стал коллега Коль, потому что не хочу доверить нашу страну тому большинству, которое не имеет определенного мнения ни в вопросах внешней политики, ни в вопросах политики внутренней безопасности, а также экономической и социальной политики… Если кто-то, несмотря на это, хочет сменить партнера по коалиции, это его законное право, он должен сообщить об этом открыто и честно». Затем он нанес язвительный, но нечувствительный удар в спину СПГ: «Перебежчиков мы останавливать не будем».
За кулисами канцлер взялся за своего министра экономики графа Ламбсдорфа: если министру что-то не нравится в экономической политике, он должен не сообщать это газете «Бильд» в интервью, а должен письменно изложить свои критические замечания члена правительства. Ламбсдорф не заставил себя ждать: «критические замечания Ламбсдорфа» шокировали канцлера. Министр экономики письменно изложил свои требования: фундаментально изменить систему социальных платежей, снизить налоги и улучшить условия инвестирования… и опубликовал свою работу. Канцлеру предложения показались однозначно ориентированными на владельцев крупных предприятий. «Экономическое и политическое объявление войны социал-демократам», — оценил он произведение министра экономики, которое стало для Шмидта «документом о разводе». Должен ли он был дать Ламбсдорфу отставку? В этом случае член СПГ станет мучеником, а это даст СПГ повод к разрыву, следовательно, пострадают интересы СДПГ.
Канцлер подозревал, что коалиция все равно распадется. «Мне надоела эта расшатанная партия!» — цитировал его тогдашний представитель правительства Клаус Бёллинг в книге «Последние тридцать дней канцлера Гельмута Шмидта», вышедшей в свет в 1982 году. Стратегия канцлера и его советника сводится к следующему: нужно дать отставку министрам СПГ, СДПГ должна снова образовать правительство большинства. Собственно целью были немедленные новые выборы. Бёллинг так думал о мотивах Шмилта: «Он хотел убедить партию и себя самого, что за крах коалиции должны быть ответственны либералы». СДПГ должна была вступить в предвыборную гонку, сохранив свой имидж, а СПГ, как «партию-предателя», Шмидт стремился задавить и помешать ей преодолеть на выборах 5 %-ный барьер. Однако этот план не оставлял правительству Шмидта никаких перспектив: при новых выборах невозможно было подсчитать шансы. Бёллинг пишет, что в канцлерстве царили своего рода «настроении бункера», любое изменение казалось Шмидту лучше по сравнению с той ситуацией, которая есть сейчас, даже абсолютная победа ХДС на выборах.
Однако СДПГ не могла форсировать выборы: если бундесканцлер подаст в отставку, будет смещен или ему выразят недоверие в бундестаге, парламент должен будет избрать другого главу правительства, за которого проголосует большинство. Только в том случае, если это окажется невозможным, президент распустит парламент и назначит новые выборы. У ХДС и СПГ был кандидат в парламенте на пост канцлера, за которого, скорее всего, проголосует большинство в парламенте. Это был председатель ХДС доктор Гельмут Коль. Ведь главам оппозиции Геншер дал «политически-парламентскую гарантию выживания». Он согласился предотвратить немедленные выборы, потому что знал, что настроения в стране усложнили бы для «партии-предателя» вхождение в парламент. Идея Геншера была такова: после того как Шмидту будет вынесен вотум недоверия, СПГ и ХДС выберут большинством голосов нового канцлера, Геншер остается на посту министра иностранных дел, а новые выборы будут назначены несколько месяцев спустя. Таким образом, осенью 1982 года у Шмидта практически не было шанса назначить новые выборы.
В сентябре 1982 года, в пятницу, выступая в парламенте, канцлер бросил перчатку СПГ: «С тех пор, как господин коллега Геншер летом 1981 года впервые заговорил о «перевороте» и с тех пор повторял это слово много раз, стало сомнительно, будет ли СПГ до конца четырехлетнего периода правления верна правительственной коалиции, созданной в 1980 году. Я вплоть до этой среды предпринимал все возможные усилия для сохранения общности, невзирая на скепсис немецкой прессы и на многочисленных скептиков в обеих фракциях коалиции… Но после событий последних дней я вынужден был перестать доверять некоторым руководящим лицам из СПГ. Дальнейшего сотрудничества нельзя требовать ни от министров СДПГ, ни от бундесканцлера…» Шмидт потребовал переизбрания, но он был реалистом и не возлагал на него слишком больших надежд.
После этой речи и отставки министров от СПГ роли распределились: канцлер Шмидт — «страж воли избирателей», Геншер и СПГ — «нарушители слова». Тогдашний председатель ХДС Гейнер Гейслер вынужден был отдать за это дань уважения стратегу Шмидту: «Таким образом он отдал последнюю дань своей партии. С помощью своей кампании во имя мести СПГ он поставил на карту германскую ментальность Нибелунгов. Он заклеймил абсолютно нормальную смену коалиции, которая предусмотрена в нашей конституции, как предательство».
После обеда 17 сентября 1982 года бывшие члены кабинета министров Ламбсдорф, Эртль и Баум получили уведомления об отставке. Геншер не присутствовал на этом мероприятии. Таково было и намерение Шмидта. Я больше не хочу, чтобы меня фотографировали рядом с Геншером», — так выразил канцлер свои чувства к партнеру по коалиции. Однако все министры СПГ разделили в этот день общую судьбу: никто из них не имел больше права поехать домой на служебном лимузине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
