– Конечно. Обязательно. Весной подгоним экскаватор и без всякой магии…
– А где он пройдет? И на каком расстоянии? – И, выслушав пояснения, закивала. – Угу… Понятно… Слушай, – обратилась курсантка к Варлоку. – Вынь мне хризопразы, а…
– Это еще зачем?
– Так… Есть одна мыслишка…
– Слушай, ты того… не перетруждайся. Это может весьма печально закончиться.
– Я помню. Я осторожна. – Приняла в ладони поданные ей камни, но один, помяв в пальцах, брезгливо отшвырнула. – Это не хризопраз, это стекло.
– Я нашего специалиста пущу на материал для магических экспериментов, если и дальше будет так лажать, – усмехнулся чародей. Он явно приходил в себя, улыбка у него получилась «фирменная», вампирская.
– Между прочим, выпускники Вейовии очень хорошо разбираются в минералах и свойствах трав, – произнес Скорпион. – Они и нам помогали, и, видимо, теперь будут помогать вам. За толику энергии из Михайловского средоточия их директор очень многое может уступить вам…
– Да, мы в курсе, – согласился Варлок, щурясь от солнца. Теперь, когда напряжение отпустило его, он, казалось, принялся наверстывать упущенное, так что прищур получился опасным. – Как я понял, этот самый директор уже плясал чечетку и перед Одином, и перед Роннаном. Уверен, мы столкуемся. Интересные у них, у этих «школьников» разработки.
– Да? – равнодушно переспросила Кайндел, сосредотачиваясь.
Под ее пальцами округлый хризопраз повлажнел, потом мигом высох и рассыпался пылью. Зато, раздвигая покров из побуревших листьев, веточек, старой травы и хвои, к небу потянулось сразу несколько ростков. Это были разные деревья – и ели, и осинки, и березки, и даже пара дубков, аккуратных, словно декоративные бонсаи. Правда, они недолго оставались маленькими, и уже через какие-то полчаса, развернув веточки во все стороны, под изумленными взглядами оэсэновцев и «дозорных» близ замка вытянулась целая цепочка молодых деревьев.
– Ого! – только и произнес Скорпион.
И пошел смотреть на новые деревца поближе.
Последний хризопраз хрупнул и рассыпался в пальцах девушки.
– Ну вот, – вздохнула она. – А то натоптали-то, натоптали…
И удовлетворенно улыбнулась, жмурясь под октябрьским солнцем, которое ярко светило, однако уже почти совсем не грело.
Варлок, убедившись, что с подопечной не произошло никакой беды, задорно подмигнул ей.
– Тебе бы ландшафтным дизайном заниматься – самое то дело!..
– Госпожа… Сударыня! – позвал ее негромкий голос, говоривший по-иавернски, и, вздрогнув (отчего едва не вылетела из седла), Кайндел поняла, что задремала. Конь остановился, потому что остановились и другие лошади, и один из сопровождающих стоял у ее стремени, глядя на курсантку снизу вверх. – Сударыня, мы приехали. – И протянул руку, желая помочь ей спуститься на землю.
Она оперлась о его ладонь, твердую, будто дерево, и только теперь заметила, что спутник подставил не только руку, но и согнутое колено, как бы предлагая ей наступить на него, и терпеливо ждал. Смущаясь, девушка спешилась, мысленно отметив, что так-то оно действительно удобнее.
А впереди был холмик, пологий, невысокий, немного напоминающий вросший в землю валун титанических размеров. За ним начинался берег реки и сама река со студеной до ломоты водой, с наползающей оттуда сыростью. Видно, днем солнце здесь пригревало в полную силу, потому не только весь снег успел сойти, но и кое-где уже пробивались молодые травяные носики. На холме и у холма ожидало много иавернцев, в большинстве своем приближенных правителя, которых Кайндел уже видела не однажды.
Ее повели на вершину, поддерживая почему-то под обе руки – девушка не противилась, предположив, что это какой-то обычай. На полдороге один из сопровождающих отпустил ее локоть и отстал. Потом остановился и второй. Она остановилась тоже, посмотрела на него вопросительно, и не сразу дождалась от него хотя бы жеста, указывающего, что ей надлежит продолжать путь одной. Не прозвучало ни единого слова.
Впереди, там, где ее ждали Иедаван и трое его людей (в их числе и Илванхад), неподвижные, будто статуи, высеченные из алебастра, было уже все приготовлено. Разложенные на траве предметы не слишком удивили Кайндел – и меч, и чашу, и аккуратно свернутое то ли покрывало, то ли плащ она в целом ожидала увидеть. Ее несколько нервировали напряженные и при этом ничего не выражающие взгляды правителя и остальных иавернцев. Поэтому когда кто-то из них неслышно подошел к ней сзади и стал снимать с нее плащ, она вздрогнула и побледнела.
Иедаван, видимо, заметил ее состояние, потому что лицо его потеряло часть своей каменной неподвижности, взгляд помягчел, как бы давая понять, что все в порядке, все идет как надо, и девушка спокойно шагнула вперед, вовсе не чувствуя холода – кутали ее, видимо, лишь потому, что холодно было всем остальным.
Откуда-то справа потянуло ветерком – и одновременно завибрировал какой-то странный звук, который Кайндел опознала как пение далеко не сразу. Два, а может, и три мужских голоса выводили странную мелодию, двойным ритмом немного напоминающую индийские мотивы, однако чуть попроще, и без излишнего вибрато. В этих звуках было что-то природное, даже животное, однако возникали и жили они, на удивление, созвучно раннему утру, еще не согретому восходящим солнцем, туману и едва слышному журчанию ледяной воды по камням у берега.
Иедаван тоже шагнул к ней навстречу (он уже был без плаща), а потом опустился на колени. Кайндел сделала то же самое, и, лишь коснувшись влажной жухлой травы с редкими иголками юной зелени, заметила, что в дерне заблаговременно вырезан ровный прямоугольник. Спутники правителя наклонились и при помощи двух ножей отделили заранее отчерченный кусок дерна, подняли его и, не касаясь этого куска руками, на лезвиях ножа, перенесли его, уложили в стороне. После чего Илванхад поднял приготовленный меч и вонзил его в черную влажную землю между своим сеньором и гостьей из другого мира.
Приближенный Иедавана наклонился к Кайндел и расстегнул правую манжету ее платья, закатал рукав рубашки; то же самое второй сделал и для правителя. Владетель области едва заметно, одними глазами, словно бы пытался подбодрить, улыбнулся курсантке и протянул ей ладонь. Следуя его жестам и действиям, она обхватила пальцами его руку под локтем, таким образом, что клинок меча оказался между их запястьями. И тогда-то поняла, как именно будет выглядеть церемония.
Ее пробил жарок, потом холодок. «Они с ума сошли, они же мне так перережут сухожилия!» Девушка испуганно взглянула на Илванхада, потом на правителя, но тот, бдительно следя за каждым движением ее лица, отрицательно качнул головой. Сталь меча холодила кожу, однако быстро нагревалась, и скоро Кайндел практически перестала ощущать ее прикосновение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
